Главное событие - и главная сенсация - думской избирательной кампании уже состоялось: президент Владимир Путин возглавил список «Единой России». Оппозиция, для которой решение Путина - сокрушительный удар, естественно, обвинила главу государства во всех тяжких, в нарушении чуть ли не правовых и этических норм.

Аналитики ограничились по большей части оценкой того, сколько процентов голосов президентский локомотив прибавит «Единой России» и как он повлияет на шансы других партий преодолеть 7-процентный барьер. Но, на мой взгляд, явно недостаточно внимания было уделено среднесрочным последствиям шага Путина для следующего президентства и долгосрочным - для будущего российской политической системы.
О чем-то Путин сказал прямо, особенно в своем телеобщении с нацией. Стране действительно нужна дееспособная Дума. Сам был депутатом в 1990-е годы, и хорошо помню степень работоспособности расколотого на множество фракций парламента с прокоммунистическим большинством. КПД Думы был минимальным, ни одного реального рыночного закона принять было невозможно, даже собственности на землю не было. Почему-то Думу 90-х многие склонны идеализировать, а опыт парламентаризма начала века с большинством одной партии поносить чуть ли не как авторитарную практику. Совершенно с этим не согласен.
Парламент - в первую очередь законодательный, а не говорительный орган. Он должен принимать качественные законы, а не только быть трибуной для пламенных речей о народном благе. Любой правовед вам скажет, что качество законов 2000-х годов, за малым исключением, куда выше, чем 1990-х. Да и количество их неизмеримо выросло, заполняя зияющие юридические лакуны, которые возникли после скачка из коммунизма в рынок с демократией. Кстати, демократизм парламента определяется не числом депутатов, которые называют себя демократами (часто по недоразумению), а тем, насколько его состав отражает структуру общественных и электоральных предпочтений. Наша Дума отражает их очень точно: партии, включая «ЕР», имеют представительство в полном соответствии с народными симпатиями. Большинство одной партии - норма парламентаризма демократических стран. Для примера - в США со времен Франклина Рузвельта демократическая партия имела большинство в обеих палатах Конгресса на протяжении сорока лет. А со времен Рейгана два десятилетия большинство было у республиканцев.
Путин во главе списка «Единой России» - едва ли не единственная возможность для партии сохранить то большинство, которое у нее есть сейчас, коль скоро переход к пропорциональной системе ей крайне невыгоден (она ранее обеспечивала решающий перевес в основном за счет одномандатников). Это большинство нужно, чтобы сохранить преемственность политики, которая принесла стране пользу. Как бы ни критиковали Путина, он - один из самых успешных лидеров страны. Он ее принял с ВВП в 200 млрд. долларов, а через восемь лет ВВП достиг 1 трлн. 100 млрд. долларов.
Полученное с помощью Путина устойчивое большинство «ЕР» - это еще и спасение от популизма. Сверстанный сейчас бюджет, который содержит крупные ассигнования на национальные программы развития, рассчитан на три года. Вся оппозиция - и слева, и справа, - особенно в условиях скачка продовольственных цен, уже предлагает начать его дербанить, резко увеличивая зарплаты и выплаты. Рост цен это точно не остановит, а, напротив, многократно перестегнет. А развитие - инновационных отраслей, инфраструктуры, больниц, школ - придется тогда отложить. Кстати, о росте цен. Помните анекдот еще советских времен: «Когда на планете будет нехватка продовольствия? - Когда китайцы будут есть ложками». Слава Богу, в быстро развивающихся государствах Востока люди впервые в истории начинают нормально питаться - и это увеличивает спрос на продовольствие в мире, а значит и цены. Процесс глобальный, и доморощенный популизм здесь точно не поможет.
Нет сомнений, Путин чувствует свою личную ответственность за то, что будет происходить в стране, и понятно его стремление сохранить рычаги воздействия на ситуацию и после ухода с поста президента, создавая одновременно предпосылки и плацдармы для возвращения, скажем, в 2012 году. Большинство в Государственной думе, которое будет обязано Путину своим избранием, - возможность воздействовать и на законодательную власть, и на правящую партию.
Но в долгосрочном плане гораздо важнее другое. Один из главных пороков постсоветской политической системы России - развод между партиями и властью. Мы - единственная в мире цивилизованная страна, где верховная власть - президент и правительство - беспартийны. Именно здесь, а не где-то еще, кроется очень существенный порок нашего демократического дизайна, не позволяющий запустить механизм ответственности власти перед теми, кто ее избирает - перед народом; не позволяющий партиям выполнить роль связующего звена между ветвями и этажами власти - по горизонтали и вертикали. Ведь на выборах люди должны иметь возможность путем голосования за или против той или иной партии оказать доверие или отказать в нем не просто парламентской фракции, но также главе государства, правительству. Путин сделал весьма решительный, хотя и не последний шаг к естественному во всем мире соединению партии большинства и власти. Шаг сколь позитивный для формирования демократических институтов, столь и ответственный. Помогая «Единой России» и ассоциируясь с ней, он рискует, ведь партии как таковые у нас непопулярны. Да и сохранить симпатии поклонников других партий ему будет сложнее, чем в амплуа «президента всех россиян».
Но то, что Путин идет на такой риск, означает его подлинную заинтересованность в создании в России полноценной партийно-политической системы.

Вячеслав Никонов, президент фонда «Политика». («Известия», 31 октября 2007 г.)