Всё было повседневно скучно и предельно просто. Ехал я на автовокзал, чтобы оттуда сесть на пригородный автобус и затем попасть на дачу. Страдная пора. Идёт уборка урожая. Хочется прибыть на участок пораньше, до посещения «помощников».

«Помощники» - это те, кто, не спрашивая на то разрешения, «помогают» убирать помидоры, баклажаны, картошку в собственную корзину максимального прожиточного минимума. Приезжают они зачастую бригадами на личных автомобилях. Наглые, жадные, как саранча. Берут всё, что под руки попадётся. Участки опустошают наголо. Обидно. Растил, растил, а остался только с помятой ботвой.
Автобус 34-го маршрута тащился как черепаха. В салоне во всю мощь гремела милая шофёру музыка, и надрывный мужской голос оглашал свою лагерную судьбу: «Чтоб богатым стать, надо воровать. Потому я вор. Меня упёк в тюрягу прокурор». Слова я не записывал, воспроизвожу на память. Но смысл точный! Пассажиры слушали и смиренно молчали. Все догадывались, кто заворожен этой песней. Автобус остановился у железнодорожного вокзала. Шофёр заслушался милой сердцу мелодией, а мы опаздывали на пригородный автобус. Я попросил водителя вникнуть в нашу проблему и продолжить путь, заодно сделал замечание по поводу лагерной «рапсодии». Нельзя же грубо навязывать обществу свой «стиль» жизни и мышления.
Что тут началось!.. Меня сидящий за рулем «меломан» пригрозил выбросить из автобуса:
- Праведник нашелся!..
И далее последовала отборная тирада брани.
На автовокзал мы прибыли, когда наш дачный автобус уже стоял «под парами».
Я записал бортовой номер автобуса. Вот он: 628. Это для начальства. А вдруг оно примет меры? И ещё, когда я записывал номер, шофёр выскочил из кабины с явным намерением проучить «блюстителя морали», то бишь меня. Попадать на нары мне почему-то не захотелось. Я уклонился от физической беседы.
Лагерные «рапсодии» стали привычным музыкальным атрибутом хабаровских автобусов. Я неоднократно звонил в автопарки, разговаривал с начальством. Бесполезно! Вероятно, и руководству этот жанр пришёлся по душе. Но, господа(!), поимейте совесть. Не все же рождены, чтоб упиваться лагерной классикой. Смените, пожалуйста, репертуар своих «меломанов». Заставьте их уважать общественное мнение. Не можете - закройтесь в автомобильном салоне с единомышленниками и кайфуйте себе на здоровье. Но не унижайте тех, кто любит другую музыку и другие слова. Давайте жить по законам приличия.
Еще одна история, произошедшая в троллейбусе. Банально простая. Три пожилые женщины сидели в салоне ближе к первой двери, той, что рядом с водителем. На остановке «Драмтеатр» они попросили водителя открыть именно эту дверь. «Не положено!» - прозвучал жесткий категоричный отказ.
Старушки (одна с посохом!) пожаловались на больные ноги и ещё раз попросили открыть первую дверь:
- Мы же сидим на инвалидных местах. Нам так ближе и легче сойти...
Восседавшая за рулём троллейбуса молодая «железная леди» не вняла просьбе бабушек. А когда обиженные равнодушием старушки, пройдя через весь салон, стали спускаться на землю, «леди» во всеуслышанье выматерилась в их адрес.
Я возмутился и попросил назвать фамилию. Водитель не отозвалась. Спросил у кондуктора. Ответ прозвучал незамедлительно:
- Писать будете? Не скажу!
Позвонил в троллейбусный парк. Никаких извинений не последовало. Хамство, проявленное за троллейбусным рулем, по сути дела, было молчаливо поддержано.
Хамство в Хабаровске как обязательное явление прочно прижилось. С ним свыклись. И оно будет укрепляться и развиваться, если мы будем настойчиво молчать.
Хамство поразило большую часть таксистов и автолюбителей. Мат и лагерные «рапсодии» стали постоянными их спутниками. Они, нисколько не стесняясь, включают на всю мощь приёмники и внедряют свою низкопробную «идеологию» в массы. Нередко это делается ночью в спальных районах под окнами. И попробуйте вразумить угаревших «террористов». Получите камень в окно.
Думаю, что местным депутатам пора принять закон, защищающий нас от таких нарушений общечеловеческих прав. Уговорами хамства не обуздать.

Аркадий ВРАБИЙ.