Хищник из подворотни

Зимой смеркается рано. К четырем часам пополудни в Комсомольске-на-Амуре солнце уже на закате. 28 января нынешнего года в это самое время Татьяна Посохова (имена и фамилии персонажей изменены) гостила у своей знакомой в доме №15 на ул. Гагарина. Наконец собралась домой. Вышла из квартиры на восьмом этаже и, направляясь к лифту, заметила в сумраке подъезда одинокую фигуру - молодой парень в темной куртке и спортивной шапочке. Он как будто бесцельно стоял на лестничной площадке. Едва Татьяна оказалась в кабине лифта, незнакомец последовал за ней. Женщина даже не успела испугаться и машинально нажала кнопку спуска. И тут же увидела перед собой лезвие ножа. «Бабки» гони!» - потребовал налетчик. Татьяна безропотно отдала ему 100 рублей, которые имела при себе. «Мало! Давай всё» Острие ножа уперлось Татьяне в живот. Грабитель заметил на руке женщины золотой браслет...
Двумя часами позже в том же микрорайоне Екатерина Кац зашла в магазин за покупками. Она и не подозревала, что за ней пристально наблюдают. На улице, у подъезда одного из ближних домов, Екатерину вдруг крепко обхватили сзади, и у своего горла она почувствовала лезвие ножа....
На следующий день около половины девятого вечера Лариса Акимова возвращалась с маленьким сынишкой от родственников. Проходя мимо дома №71 на ул. Комсомольской, Лариса заметила на крыльце стоматологического центра одинокую мужскую фигуру - молодой парень в темной одежде… А в следующую секунду незнакомец сорвался с места и оказался рядом. В его недобрых намерениях сомневаться не приходилось: он попытался обхватить женщину за шею. Но Лариса сумела увернуться. Нападавший мгновенно оценил ситуацию. Бороться с решительной женщиной не стал, схватил ребенка и направил на него нож. Акимовой ничего не оставалось, как отдать всё…
С того момента не прошло и часа, как Елена Зинчук, возвращавшаяся домой, отперла железную дверь своего подъезда. Дверь, оснащенная домофоном, готова была захлопнуться. «Подождите, не закрывайте!» - услышала Елена позади себя, оглянулась и увидела приближающегося молодого человека. Она придержала дверь. А когда они оказались в подъезде вдвоем, все повторилось до мелочей: неожиданный захват, острие ножа у горла, требование отдать деньги и ценности.
Елена не спешила повиноваться грабителю. Она с ножом у горла поднималась по лестнице, тянула время, пока не поравнялась с дверью квартиры второго этажа. Тогда девушка изо всех сил принялась звать на помощь, а, вырвавшись, успела нажать кнопку звонка. Грабитель растерялся. И бросился наутек.
…Сотрудникам уголовного розыска стало ясно, что в окрестностях орудует дерзкий грабитель-одиночка.
«Хочу в тюрьму!»
Бабушку Афанасьеву, проживающую в доме №17 на проспекте Интернациональный, 4 февраля с утра навестил внук, 16-летний Николай Бобко. Задержался недолго и куда-то подался по своим делам. Непутевый парень. Только что отсидел, а работать не хочет, месит снег по городу, дует пиво - где только деньги берет?! И то сказать: родители в разводе, пацан с малолетства бродяжничает.
Около шести вечера бабушка повела выгуливать собаку и увидела, что в разбитое окно соседской квартиры на первом этаже забирается человек. «Ты что делаешь?!» - окликнула Афанасьева, но незнакомец уже скрылся внутри. Вскоре, войдя в подъезд, бабушка увидела, что из-под двери той самой квартиры просачивается вода. Неладно дело. Бабушка вызвала милицию.
Прибывший наряд вневедомственной охраны проник в квартиру тем же путем, что и злоумышленник. Милиционерам предстала такая картина: ящики мебели выдвинуты, вещи разбросаны, а все ценное сложено на кровати и приготовлено к выносу.
Посреди этого разгрома стоял молодой человек с ножом, прикрепленным к поясу. Под дулом автомата его уложили на пол и, обезоружив, спросили: «Зачем сюда залез?» «Хочу в тюрьму», - ответствовал задержанный… Каково же было удивление бабушки Афанасьевой, когда она поняла, что вызвала милицию… на собственного внука.
Старший наряда обратил внимание, что молодой человек смахивает по приметам на того, кого опера ищут за серию разбоев. Николая Бобко повезли во 2-й ГОМ для разбирательства.
«Хорошо тому живется, кто в законе у воров…»
Оперативники изъяли у задержанного кое-что из того, что пропало у жертв разбойных нападений. А вскоре Николай дал чистосердечные показания да впридачу рассказал еще про два совершенных им аналогичных нападения, жертвы которых в милицию не обратились. Разобравшись с главной темой, опера завели с несовершеннолетним налетчиком разговор по душам: дескать, как дошел до жизни такой? Оказалось, вполне сознательно. Николай, по его словам, своими дерзкими преступлениями намеревался завоевать авторитет у организованной преступности, в «общаке» и в итоге сделаться не больше не меньше - «вором в законе». (Случай, кстати, не исключительный. Не так давно доводилось писать о юном «мокрушнике», отправившем на тот свет пожилую семейную пару с такой же целью.) А когда проверили биографию будущего «авторитета», поняли, что говорит он не пустые слова.
Впервые перед судом Ленинского района Бобко предстал за квартирную кражу в августе 2003 года. По малолетству получил два года с испытательным сроком. Но уже в январе следующего года вновь был осужден Центральным райсудом за серию краж, совершенных в составе воровской шайки. На этот раз статья УК предусматривала от двух до шести лет тюрьмы или штраф в размере от 700 до 1000 МРОТ. Суд, впрочем, ограничился штрафом… в две тысячи рублей. Окрыленный такой невзыскательностью Фемиды, юный кандидат в криминальные «авторитеты» уверенно двинулся по намеченному пути. Не прошло и пяти месяцев, как в Центральном суде опять рассматривали его дело - вновь за квартирные кражи в компании подельников. На этот раз суд оказался не столь снисходительным: Бобко определили шесть месяцев лишения свободы. А в октябре он уже гулял на воле и новый, 2005 год, как теперь известно, начал вполне по-старому.
Что ж, история вполне укладывается в ставшую привычной схему: юный «отморозок» решил сделать криминал своей «профессией», воодушевленный «бандитским» кино и прочей субкультурой, а также насмотревшись на процветание и безнаказанность «всамделишных» бандитов. Но присутствует здесь одна не очень значимая, на первый взгляд, деталь, заставляющая задуматься. Уголовная братва ворует и грабит для того, чтобы жировать на свободе. А Николай заявил задержавшим его милиционерам, что желает попасть в тюрьму. С чего бы это?
«Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел…»
Родители Николая развелись 10 лет назад. До этого семья была вполне благополучной, в ней подрастали трое детей. Но потом главу семейства бес попутал. Он завел подругу, три года встречался с ней, стал пить и в конце концов совсем перебрался к новой суженой. Брат и сестра Николая как-то сумели это пережить, а вот Николай… Впервые на милицейский учет за бродяжничество и мелкие проступки его поставили в 12 лет. Милицейское воспитание особых плодов не принесло. На суде инспектор ОДН объяснит: подросток не имел постоянного места жительства, наладить за ним контроль было трудно, и он, по сути, был предоставлен сам себе.
Николай кое-как осилил семь классов. На дальнейшие учебные и трудовые «подвиги» его не хватило. Он всегда тянулся к отцу, часто гостил в его новой семье и жил там подолгу. Мать сперва этому не препятствовала. Но потом узнала, что бывший супруг развел у себя натуральный «гадюшник»: пьяные сборища, подозрительные компании. Мать категорически запретила Николаю посещать родителя. Но разве взрослеющему парню можно такое запретить?! К тому же Николай проявлял все большую неуравновешенность и агрессивность. Поссорившись с матерью, отправлялся на отцову «блат-хату», а утомившись от тамошних кутежей, селился у деда или гостил у бабушки. Или вовсе кочевал по знакомым.
Окончательный разрыв с семьей у него произошел уже после отсидки. Николай, устроившись на пилораму, тут же бросил работу. Отговаривался, что его там покусала собака. «Собакобоязнь», однако, не мешала ему грубо обращаться с сестрой, не останавливаясь перед тумаками. А старшему брату во время ссоры он и вовсе нанес удары ножом в шею и спину. После чего ушел из дома. Мать предлагала старшему сыну обратиться к мировому судье, но старший отмахнулся: дескать, Кольке за другие его «художества» рано или поздно отвечать - за глаза хватит! Выходит, знал, чем промышляет младший. Знал, да помалкивал по-братски, даже на себе испытав опасные «способности» Николая. И мать никуда не побежала искать помощи. Может, просто не надеялась ее найти? За истекшие годы убедилась: верить, что ее непутевое чадо приструнят, возьмут в руки компетентные должностные люди, - пустые хлопоты.
Все еще впереди?
Прописная истина, которую знает любой психолог: родительский разрыв дети переживают весьма болезненно, особенно мальчишки. Лишившись отца, они теряют пример для подражания, ощущение защищенности, уверенности в себе. Еще хуже, когда отец, уйдя из семьи, подает сыну такой пример, как в случае с Николаем Бобко. Язык не повернется упрекнуть в плохом воспитании мать, в одиночку поднимавшую троих детей. У школы нет сил и средств, чтобы заниматься теми, кто на радость учителям ее покинул. Службы соцобеспечения, на которые возложена нынче работа с неблагополучными детьми, в этом плане мало на что способны. Милиция призвана бороться с преступностью, ее воспитательные функции и возможности по нынешнему законодательству сведены к минимуму. А на производстве с такими оболтусами уж точно никто не станет возиться. Не желаешь трудиться - гуляй! А что такие «гуляния» могут обернуться большой бедой для многих, так об этом пусть болит голова у тех, кому положено.
А кому, собственно, положено? Так и просится на язык перефразированное: кому он нужен, этот Колька?! Да, по сути, никому. Инспектор ОДН на суде рассказала: «В ходе бесед Бобко пояснил, что ему понравилось в колонии и он желает попасть во взрослую исправительную колонию за более серьезные преступления… Своим поведением Бобко выражает протест обществу, семье. У него отсутствует авторитет семьи, родителей, он имеет свою жизненную позицию, которую не желает изменить».
Что это за позиция, теперь предельно ясно. Но откуда она взялась у столь молодого человека? Да все оттуда же! Все же оказался он нужен - и очень нужен! - тем, кому теперь подражает и в чьи ряды мечтает пробиться. Организованная преступность, пресловутый «общак» вербуют себе исполнителей, боевиков, разменную монету именно среди таких выпавших из разоренного семейного гнезда желторотых птенцов, не нашедших пристанища в окружающей жизни. Выходит, только в тюрьме обрел Николай понимание, только там его приветили и пригрели более опытные и умудренные воровской жизнью «братки». Потому что все его пороки оказались здесь неоспоримыми «достоинствами». Но именно так и формируется то извращенное мировоззрение, о котором на суде говорила милицейский инспектор. И преодолеть его действительно трудно, учитывая, что не так уж много нормальных человеческих ценностей можно ему сегодня противопоставить.
Такие, как Николай Бобко, для криминальных «авторитетов» - мелкая сошка, которую при случае не зазорно даже сдать ментам. Но плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. «Авторитеты» ведь тоже начинали когда-то «мелкой сошкой». Да вот пробились. Кто даст гарантию, что мечтам Николая о лидерстве в криминальной среде не суждено сбыться? В судебном процессе Бобко полностью отказался от своих прежних признательных показаний, так что ни о каком раскаянии речи не идет. Несмотря на это, улик хватило, и суд определил ему наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет. Время достаточное, чтобы пройти наивысшие бандитские «университеты».

Кирилл ПАРТЫКА.