В 1854 году жителям японского города Симода пришлось испытать двойное потрясение: сначала в порту ошвартовалось огромное по тем временам российское судно «Диана», но не успели чужеземцы толком сообщить о цели своего визита, как на побережье обрушилась стихия. Русский фрегат погиб, и почти пятистам морякам пришлось «десантироваться» на берег.

Незадолго до этого закрытую Страну восходящего солнца «открыли» американцы, угрожая корабельными пушками. Однако российская делегация повела себя по-джентльменски, поэтому власти страны создали все условия для строительства нового судна, обеспечили рабочей силой и материалами. Японцы считают, что зародившиеся тогда хорошие отношения двух народов и позволили адмиралу российского флота Е. Путятину, возглавлявшему экспедицию на «Диане», добиться той цели, с которой его команда и прибыла к берегам островной страны.
В 1855 году между Россией и Японией был пописан трактат о торговле и границах, что стало началом дипломатических отношений двух стран.
Для того, чтобы отметить 150-летие установления межгосударственных отношений, японское правительство пригласило российскую молодежь, представителей прессы и администраций городов побывать в местах, где происходили те знаменательные события. В числе 140 участников в морском круизе побывала и наш корреспондент Оксана Омельчук.
Русское кладбище, где не бывает вандалов
Когда ранним утром на горизонте нашего судна «Русь» наконец появился японский берег, похоже, ожидание встречи с прежде не виданной многими страной достигло предела. А до этого двое суток были лекции, конференции, горы ярких проспектов, выступления творческих коллективов Японии, приправленные соусом из чайной церемонии, кружков оригами, примерки кимоно - все это только усиливало любопытство к загадочной стране и ее культуре. Тем более, что большинство участников нашей экспедиции - студенты, изучающие японский язык, заочно влюбленные в эту страну, - никогда прежде в ней не бывали. Впрочем, и для японских студентов, которые тоже были на борту «Руси», потому что изучают русский язык, маячивший на горизонте берег - не меньшая экзотика. Городок Хакодате, куда пришвартовывалась «Русь», - провинциальный. Туристы, а тем более россияне в нем большая редкость.
Может быть, поэтому прием, устроенный властями города, превзошел все ожидания. Масла в огонь подлили утверждения членов экипажа судна о том, что за многие годы «хождения» к берегам Японии ни разу ничего подобного им наблюдать не приходилось.
Небольшие пароходики, «завидев» приближение «Руси», «кинулись» от берега навстречу и выстроились с двух бортов. Примерно шестиметровые водяные фонтаны, взвившиеся из недр суденышек, окрасили небо в красные, желтые, синие цвета. Бодрая музыка, толпа встречающих во главе с мэром города, охапка цветов на берегу. Сход по трапу, приветственные речи и прочие присущие моменту церемонии - все через полчаса после швартовки.
Опять же шок для впервые «перешагнувших» границу. Милые парни в форме, неустанно твердившие слова благодарности, опровергали представления о специфике работы таможни, оставшиеся после трех часов досмотра в душном помещении во Владивостокском порту.
Не в пример событиям времен Путятина, погода встретила нас безоблачным небом и жарой. Что, кстати, удивило самих жителей Хакодате. Перед поездкой участникам круиза настоятельно рекомендовали запастись зонтами и непромокаемыми куртками, так как середина лета на острове Хоккайдо, как правило, сезон дождей. Ни разу за все время нашего пребывания на японской земле с неба не пролилось и капли.
Компактный, как будто кукольный городок с очень узкими улочками. Наверное, поэтому не пришлось увидеть ни одной «навороченной тачки» - сплошь миниатюрные двухместные автомобили. Невероятное количество цветочных горшков, гнездящихся на каждом крылечке, уступах тротуаров и заборных перекладинах.
Русская православная церковь утопает в розах так, что от их аромата трудно дышать. Близ церкви - кладбище русских моряков, погибших и умерших в 50-60-х годах девятнадцатого столетия. «Матрос Козьма во время шторма ударился головой о борт, лежал в болезни два дня, на третьи сутки преставился» - надписи, перенесенные из журналов судовых медиков на каменные могильные плиты. На многих отсутствуют фамилии, возраст покойных указан примерный.
Чьи-то терпеливые руки периодически отвоевывают у времени гранит надгробных плит, лелеют старые тополя, укрывающие своей вековой кроной небольшое кладбище, засевают декоративной травой землю между могил. Кто были эти люди, толком не знает даже местный священник, который по два раза в неделю служит тут заупокойную службу. Не знают этого и благообразные старушки из церковного хора в доисторических шляпках с вуалями, старательно выговаривающие слова молитвы на русском языке. Наверное, это не столь важно и для местных жителей, которые тщательно следят за чистотой этого места и которые, сколько себя помнят, каждую субботу и воскресенье слышат из этого укромного уголка протяжное «Господи помилуй!».
Слушая и читая в газетах репортажи о том, что очередная японская делегация приехала в Россию для того, чтобы перенести могилы своих земляков на родину, я не раз удивлялась, зачем это им нужно. Прошло столько лет, что давно уж и родственников, которые могли бы поплакать над усопшими, не осталось. Как рассказал православный священник из города Хакодате, оказывается, для каждого японца даже сама мысль, что после смерти он будет похоронен в чужой земле, страшна. Вот и собирают японцы останки своих соотечественников по всему миру. И с почтением относятся к могилам иноземцев, кто волею судьбы остался лежать в японской земле.
Кальмар на бельевых веревках
Хакодате славится на весь мир своими рыбными рынками. Рыбаки уходят в море около двух ночи, возвращаются уже через два часа с уловом. И в это время рыбный базар - самое оживленное место в городе. Конечно же, русских туристов в такую рань будить не решились. А жаль! Увидеть этот экзотический набор рыбы и гадов морских стоит по многим причинам. Рыбный рынок просто поражает. Во-первых, внешним видом. Трогая пальцем огромную ярко-красную рыбу, оказавшуюся глубоководным карасем, убеждаюсь, что это не муляж. Во-вторых, над рынком витает поразительный запах. Странное дело - в довольно тесном помещении рынка ощущается устойчивый аромат моря, воды, морской капусты. А вот запаха рыбы не ощущается. Может, селедка и горбуша у них не пахнут? Или у нас рыба «непахучей» на прилавки не попадает?
Особая гордость Хакодате - кальмары. Точного количества блюд, которые здесь готовят из этого обитателя моря, местные жители наверняка не знают. Там и сям возле частных домов встречаются специальные решетки, на которые уложены тушки деликатесного животного, кое-где во дворах бадьи с водой и сырым кальмаром. А кто-то просто сушит этих морских обитателей, как белье, на веревочках.
Сходить после вечернего банкета на берег нам категорически запретили. Но заручившись «добром» таможенников, мы все же отправились за впечатлениями.
Надо сказать, Япония могла бы с полном правом называться и Страной заходящего солнца. Светило как стремительно выпрыгивает в четыре часа утра из-за горизонта, так и не менее резво прыгает туда вечером, уже в девять вечера над Хакодате стоит непроглядная темень. Почти все магазины в 19 часов уже закрыты, на улицах почти нет иллюминации, только редкие фонари освещают центральные дороги.
Тишина и покой. Темные окна жилых домов не озаряет даже мелькание телеэкранов, похоже, с приходом темноты горожане ложатся спать. И лишь в одном витраже, подсвеченном чем-то вроде ночника, - человеческий силуэт, оказавшийся на поверку обычным пугалом. Картонная болванка создает впечатление того, что жилец пристально вглядывается в то, что происходит в его дворе. Так хозяин припаркованной неподалеку машины «страхует» свое имущество от угона. Похоже, мода угонять автомобили добралась и до японской провинции.
Небольшое кафе оказалось открытым. Отполированные до блеска деревянные ступеньки, ходить по которым в обуви не положено, круто уходят на второй этаж. Крохотная комната, стены сплошь покрыты полочками с разного рода безделушками. Шаг от порога - и упираешься в барную стойку. Следующие два помещения стилизованы под традиционное японское жилище. Приземистые столики, вместо стульев напольные подушки, на стенах семейные фотографии, цветы в горшках, циновки. Если бы при входе не было вывески, мы бы решили, что случайно забрели в чье-то жилище.
Впрочем, показавшееся нам сказочным заведение и впрямь оказалось полно чудес. Хозяйка кафе Нико-сан, узнав, что мы из России, и заметив наш интерес к фотографиям фарфоровой куклы, снятой в разных ракурсах, пригласила нас подняться на третий этаж. За незаметной деревянной дверью - огромная комната с бесчисленным количеством пуфиков, диванчиков, этажерок с куклами.
Большинство выполнено в чисто японском стиле - похожие на самураев, раскосые, смуглолицые, с прямыми черными волосами. Белокурый ангел в золотистых одеждах с прищуренными голубыми глазами, показалось, сам прыгнул ко мне на руки. Что-то давно забытое детское защемило в груди, и когда хозяйка на мою просьбу продать куклу отрицательно покачала головой...
С помощью скудного английского и японского «разговорника» мы поняли, что Нико-сан - кукольных дел мастер. Ремесло это из поколения в поколение передается в их семье многие годы, и кукла, изображенная на фотографиях, - победительница очень важного японского конкурса. Во дворе кафе расположена специальная мастерская, где вначале из папье-маше, а затем из фарфора делаются кукольные головы. Все остальное Нико-сан шьет своими руками.
После долгих уговоров продать ангела мастерица все же согласилась, правда, запросив за него цену, равную половине моей месячной зарплаты. Возвращаясь на пароход, поняла, что нисколько не жалею потраченных денег. Что по сравнению с ними возможность хоть на минуту превратиться в маленькую девочку, которой подарили именно «ту самую» куклу?
(Окончание следует).

Оксана ОМЕЛЬЧУК.