Слух не слух, а по деревням загудело: готовьтесь, мужики, еще к одному дележу собственности. Так повелевает федеральный закон, согласно которому до 2009 года госсельхозпредприятия (а у нас в крае таких большинство), и не только, кстати, они, должны поменять свой статус. То есть стать либо частными, либо муниципальными, либо казенными, либо еще какими. Только, братцы, с государевых плеч как бы долой, устало оно, государство, от непосильной ноши.

Что будет, как будет - толком не знает никто. Даже в сельхозуправах. На местах. Но те, кто посмекалистей и подальновидней, соображают: в России дыма без огня не бывает. Тут либо пан, либо пропал. И тот, кто побыстрей и погибче, в самом начале «тряски» постарается половчее других заскочить на нужного, устраивающего его по норову и прочим данным коня. Он, собственно, и будет на коне. Остальные...
Все прошли ельцинское горнило 90-х годов, когда вывески в названии крестьянских хозяйств (в основном совхозов и колхозов) не успевали высыхать на ветшающих конторах и менялись, как кадры новейшей кинохроники. То тебе кооператив, то АО, то ассоциация, то ООО, то колпредприятие, то КГУСП, а попросту госхоз… Что появится в ближайшее время, ведает мало кто. Ясно одно: селяне опять на развилке. Опять в раздумье и в сомнении. К какому берегу прибиваться? К кому склонить далеко уже не буйную головушку? Не разорят ли окончательно? Не отпустят ли в свободное плавание, как это сотворили в роковых девяностых, когда даже от крепко стоящих на земле хозяйств остались рожки да ножки. Вон она, земля-то, за околицей. Но сколько ее в сплошном бурьяне. А работник то ли спился, то ли в город, в лес на заработки подался, а то и вовсе махнул на все рукой: пропади они пропадом, эти колхозные трудодни-палочки.
Говор - за МУПы, но с поддержкой от государства
Это-то равнодушие крестьянское, может, и есть самый вредный, самый «червивый плод» аграрных преобразований последних лет. После него - пустота…
- Я боюсь этого нарастающего равнодушия. Не меньше, чем оставшаяся на ферме работящая доярка или верный полю механизатор, - признался мне недавно глава района имени Лазо Евгений Говор. Сам в прошлом директор совхоза, он познал на себе все зигзаги бездумного реформирования деревни. - Поэтому в этот раз будем торопиться. Но медленно… 2009 год только кажется, что далеко. А дни летят…
На имя главы района им. Лазо, замечу, уже поступила депеша. Из краевого министерства сельского хозяйства. Чиновники сверху не то чтобы явно диктуют, по привычке, но в очередной раз спустили такую директиву в районное звено управления исполнительной власти. Мол, товарищ Говор, госхозы, которые находятся в краевой собственности на вашей территории, надо бы переводить в МУПы. И брать в свое хозяйственное ведение. Говор - не новичок во власти, как и в осознании того, какой тяжкий куль (и не один, а целых три) придется взвалить на плечи района. Госхоз - это не просто ферма, техника, гараж, мастерские и прочее. Это люди, села, десятки, сотни семей, за которые в ответе будет уже он. У всех госхозов прописаны дотации, которые они получают из краевого бюджета. Но о ресурсах, о какой-то поддержке в присланной из Хабаровска бумаге не было почему-то ни слова. Говор не из тех, кто сразу берет под козырек. Поэтому и ответ в минсельхоз дал отрицательный.
Позже, когда в район приехал губернатор, Евгений Федосович объяснил свою позицию Виктору Ивановичу. И губернатор, по словам райуправленца, его понял. Говор не против «муниципалки» (возможно, как переходной ступени при передаче многомиллионного имущества в дальнейшем в чьи-то надежные руки), но без краевой поддержки сельского производителя, а хорошо бы еще и федеральной, как это принято во всем цивилизованном мире, где по-настоящему ценят и уважают труд сельского работника, идея может быть обречена.
Только в этом, 2005 году район им. Лазо уже получил 76 миллионов рублей. Иначе туго пришлось бы механизаторским и животноводческим бригадам в эту холодно-проливную весну и в летнюю засуху. В кармане селян давно не звенит. Какого директора госхоза ни возьми, головная боль одна: как рассчитаться с долгами по зарплате, как отбиться от наседающих энергетиков, из каких, извиняюсь, шишей выплачивать налоги. Времена наступили не то, чтобы справедливые, но жесткие: не платишь людям зарплату - будь готов, директор, на прием к прокурору, забыл о налогах - на крылечке налоговик, а то и судебный пристав. Передышки нет. Понятно, что при таком прессинге, в таком цейтноте ни о какой дальней перспективе развития своего хозяйства, ни о каких суперурожаях и думать некогда. Дырозатыкательная текучка «съедает» у специалистов, у руководителя все светлые мысли и последнюю энергию.
Вон Ерошенко из Киинска. Деревня с его приходом ожила, человек с крепкими здоровыми амбициями готов заново возродить гремевший когда-то на всю округу Черняевский совхоз. Долги по зарплате, сделанные директором-предшественником (а это три миллиона рубчиков), выплачивает с завидной регулярностью, почти рассчитался. Текущую не задерживает, понимает: школа на носу, детей к учебе надо одеть, учебники купить и т.д. Сенокосчики испытали чуть ли не шок, когда за свою работу в июле получили по 100 тысяч рублей. Естественно, что народ, видя целенаправленные усилия своего лидера, старается не за страх, а за совесть поддержать его планы. Надои молока на ферме лучшие в районе, а давно ли хозяйство едва не загибалось. Такому хозяйственнику и МУП можно доверить, и дать, возможно, право со временем арендовать это хозяйство, а может, его акционировать и выкупить. Почему бы на такой шаг не рискнуть? Жизнь и практика покажет.
А в Полетном, наоборот, ситуация хуже и хуже. Специалистов нет, механизаторов не хватает, на какой урожай надеяться осенью, неизвестно. Неспроста сюда зачастили судебные приставы из Переяславки.
- Мы отслеживаем практически каждое хозяйство. И делаем все, чтобы сохранить там государственное имущество, - говорит старший судебный пристав из района имени Лазо В. Харитонов. - Главное, чтобы оно попало к Хозяину, а не к временщику.
В Полетном, к слову, арестовали имущества уже на 2,6 миллиона рублей. В основном это техника, оборотные средства. Арест - не самоцель. Скотину, допустим, приставы не трогают. И осмотрительность их оправдана: у тех, кто сейчас обихаживает полетненских буренок, должен ведь оставаться какой-то внутренний стимул. Иначе что же это за работа: дойка «арестованной» коровы. Рядового крестьянина, если уж по совести, при всей тяжести его финансового и прочего неприглядного состояния, надо бы все-таки уважать. Не он, в конце концов, в этом государстве на все сто процентов виновен в создавшемся положении и в тех «черных дырах» в сельском хозяйстве, о коих любят напоминать ему мало смыслящие в искусстве земледелия говоруны с городского асфальта.
Пять деревень Михаила Мельника
С реформой госхозов надо быть предельно осторожным вот еще по какой причине. Директорский корпус в крае заметно поредел. В настоящее время маловато охотников занять руководящее кресло в госсельхозпредприятии. И дивиденды (говоря по-современному) не те, и хлопот-забот с шести утра до двенадцати ночи. А спрос? Кто в этой шкуре бывал, знает. Но есть особая порода людей. Очень, замечу, редкая. Она, кажется, самой судьбой призвана к такой адской работе. Удача, когда их выдвигает сама крестьянская среда. К ним можно причислить Мельника. Из Красицкого. Живет Михаил Иванович там, у границы, а с марта этого года руководит Котиковским госхозом. Под его началом, считай, полрайона.
Когда мы с Мельником стали перечислять деревни, за чье благополучие он отвечает, я едва со счета не сбился: Котиково, Шереметьево, Виноградовка, Кедрово, Видное… Живи Михаил Иванович где-нибудь в Америке, Канаде или в Европе - в каждой из этих деревень с их земляками-угодьями можно было устроить отдельное сельхозпроизводство. Так и рвется сказать - высокотехнологичное. Но приторможу.
Мечта у Мельника прикупить-завести универсальную стерневую сеялку, и не одну. Чтобы в один «след» делать несколько операций: и пахать, и сеять, и удобрять, и прикатывать мать-землицу… Хватит ее мять-топтать колесами-гусеницами, получая урожай в пяток центнеров с гектара. Пора бы, как на другом берегу Амура, у китайцев (кто опять же там бывал, знает не понаслышке), брать по 25-30 центнеров сои, столько же ярового и кукурузного зерна, о рисовых чеках и не говорю.
Забытого нами риса столько, качества он такого, что северные земледельцы Китая шлют его на экспорт во все страны, получая звонкую валюту и укрепляя свое экономическое благополучие год от года. Амур у нас один, тучи-муссоны одни и те же, солнышко тоже светит всем одинаково. А вот товарно-экономический результат и жизнь несколько разнятся. И разрыв все увеличивается.
Поэтому и назрела у нас в России, дай Бог, последняя, реформа на селе, где пора, наконец, определиться и с наиболее эффективной формой хозяйствования, и со статусом, и с собственностью.
- Какая лучше, на чем лично вы остановили бы свой выбор? - задал я почти провокационный вопрос хозяину пяти деревень Вяземского района.
На что Михаил Иванович, бывший бригадир, а потом управляющий, ответил на редкость спокойно и внутренне выношенно:
- Я бы все отдал народу…
- Но мы это уже проходили, Михаил Иванович, в начале 90-х. Неужто забыли?
- Ничего я не забыл. Все помню: и как частное Красицкое из руин поднимал, где надои довел до 4200 кг молока от коровы в год, и Капитоновку вытаскивал из трясины… Школу добрую прошли…
Выяснилось, что Мельник, как и его сосед по югам Говор, не против МУПов, но без поддержки государства их ни в коем случае оставлять нельзя. И распоряжаться этой финансовой, товарной ли поддержкой должны не чиновники Минсельхоза, а руководители районов и сами директора. Им виднее. Рынок всех с лихвой научил дорожить и рублем, и копейкой. А как в интересах производства, людей потратить средства - и свои заработанные, и вспомогательные - решать сподручнее внизу, а не вверху. Прозвучала мысль (и не только от Мельника), что та сумма дотаций, какая положена по закону тому или иному району (приводной ремень простой - что и сколько произвел, за то и получи), должна перечисляться в райказну. Тоже здраво.
И не надо делить производителей на «своих» и «чужих». Фермер, частник-приусадебник, предприниматель - такой же человек, как и государственник. Это неравенство, процветающее, к сожалению, до сих пор, ничего хорошего краю не дало, а, наоборот, серьезно подкосило и фермерство, и другие уклады селян, кто, живя огородом, скотиной, хотел бы производить продовольствие и трудиться на благо всех жителей края.
Не зря же дачники говорят: «Хватит, наелись мы китайской и прочей зарубежной снеди». Ее вкусовые и прочие качества ни в какое сравнение не идут со свежей натуральной местной продукцией. Эта аксиома не нуждается ни в каких аргументах и доказательствах.
Уже есть и те, кто шагнет в воду первым
Вариантов перехода из-под государственной «крыши» под казенную, муниципальную или иную может быть несколько. Здесь, считает заместитель председателя правительства края, министр имущественных отношений края Сергей Чиханацкий, очень важно подойти вдумчиво и ни в коем случае не рубить с плеча. Имущество края должно перейти к толковым людям. К настоящим хозяевам.
Обсуждение предстоящей реформы идет пока на уровне идеи. Вырабатываются механизмы этого процесса. И чем шире будет охват, тем лучше. Уменьшится шанс на ошибки. Оперативное руководство отраслью, конечно же, разумнее вести снизу, а не спускать чиновничьи директивы, не неся в итоге за них ответственности. В крае, по словам Сергея Алексеевича, создается программа по приватизации госпредприятий. Определены уже и те, кто шагнет в воду первым. В Хабаровском районе готовятся хабаровский «Госплемптицезавод», Мичуринское и другие хозяйства. Что ж, по ним, видимо, и будем равняться…

Борис ФЕДОСЕНКО.