В жизни много печального, даже трагического. Согласитесь, заставить человека улыбнуться, улучшить ему настроение - дело немаловажное. Улыбка уравновешивает, гармонизирует жизнь. Именно поэтому предлагаю вашему вниманию третий «том» «Веселой истории искусств».

Бахус и Аполлон
Почему-то принято думать, что среди художников много пьяниц. Поверьте, их ничуть не больше, чем среди поэтов, артистов, музыкантов, и гораздо меньше, чем среди слесарей-сантехников старшего поколения.
К сожалению, все творческие профессии имеют дурацкие богемные традиции. Сколько талантов они погубили! Так что тема эта неисчерпаемая, но не смешная.
Вспомнилась забавная история времен раннего импрессионизма. Старые художники барбизонцы пригласили одного из молодых импрессионистов в свой любимый Булонский лес на этюды. Лес этот был изрисован ими со всех точек зрения.
Шли они по лесу и показывали молодому коллеге: «Вот отсюда написан такой-то холст, с этой точки - такая-то картина, теперь она находится в Лувре…»
То и дело художники останавливались. Они запускали руку то в дупло, то под корягу, а то вдруг открывали в замшелом пне потайную дверцу. И везде из тайников извлекались заветная бутылочка и стаканчик.
Художники говорили тосты за пленэрную живопись, которой посвятили свою жизнь. Так, двигаясь от тайника к тайнику, они обошли лес и выбрались из него почти на четвереньках.
Написал и подумал: «Все-таки французы слабее русских пьяниц». Наши бы, скорее всего, не вышли из этого леса.
Вот пример серьезного русского отношения к делу.
Художника Волкова пригласили сопровождать императора Александра III в поездке по Святой Земле. Император ехал со своей семьей. Поэтому к поездке готовились основательно.
Вперед были отправлены квартирьеры. По всему маршруту были расставлены палатки с питанием, закусками, винами.
На пароход погрузили ослов. Царица и великие княжны должны были тренироваться ездить на них по палубе, чтобы потом передвигаться по пустыне. Все было тщательно предусмотрено. Кроме одного.
Прибыв на корабль, император и художник уединились в каюте и крепко отпраздновали отплытие. Так крепко, что утром решили похмелиться. Ах, помню времена, когда сам выпивал! Скажу по секрету, похмеляться намного приятней, чем выпивать. Очевидно, император и художник знали в этом толк. Похмелились они неплохо.
Очнулись путешественники только тогда, когда их пригласили сойти на берег в Одесском порту.
- Как так! - возмутился император. - Мы же едем в Палестину!
- Да! - поддакнул Волков. - Я намерен там рисовать.
- Но мы уже съездили в Палестину и вернулись обратно, - виновато развел руками капитан.
Так Волков и не сделал ни одного наброска.
О выпадании памяти вследствие запоя знают все. Хорошо знал об этом и художник Брюллов.
Однажды на Святки Карл Иванович приехал в Москву. Прогуливаясь с друзьями, он зашел в балаган. Над его входом была вывеска: «Панорама последнего дня Помпеи! Только что из Парижа!»
Панорама оказалась грубой копией брюлловской картины. Выходя, Брюллов сказал хозяйке:
- Нет, мадам, Помпея у вас никуда не годится.
- Извините, - обиделась мадам Дюше, - в Париже сам художник Брюллов осмотрел панораму и сказал, что у меня освещение лучше, чем у него на картине.
Брюллов смутился и молча вышел.
- Почему ты ничего ей не ответил? - удивились приятели.
- Да кто его знает… В Париже дело было. Там я не работал, расслабился, загулял… Может, и сказал что-нибудь… Не помню…
Но от вина бывает не только вред. Бывает и польза. И большая!
Преуспевающий голландский художник Давид Бек, ученик Ван Дейка, возвращался из Франции в Голландию через Германию. Ночью в гостинице он внезапно умер.
Хозяин гостиницы попросил слуг художника потихоньку перенести тело в сенной сарай. Зачем расстраивать постояльцев? За эту услугу он пообещал снабдить их вином и закуской.
Сначала слуги выпивали молча. Жаль им было доброго работодателя. Но постепенно вино их развеселило.
- Эх, хороший был хозяин! - сказал один.
- И выпить был не дурак!
- Давай напоим его на прощание.
И он капнул вина в полуоткрытый рот покойника. По телу прошла легкая судорога. Это заметили. Капнули еще. Движение повторилось. Тогда они влили добрый стакан.
Художник икнул. Сел. И открыл глаза.
- Воскрес! Хозяин воскрес! - раздались крики из сарая. - Божественный элексир! Целебная сила вина!
Жил художник Давид Бек еще долго. Всю жизнь он отдавал должное спасшему его напитку. Правда, на живопись времени у него почти не оставалось.
В жизни Винсента Ван Гога спиртное сыграло гибельную роль, но не только гибельную.
Дело в том, что великий голландец любил французский абсент. Напиток этот ныне запрещен. Оказалось, что он вызывает бесплодие. Кроме того, в сочетании с никотином и солнцепеком он способен вызывать галлюцинации, т.е. действовать как наркотик. Но во времена Ван Гога об этом не догадывался никто.
Художник, как мог, боролся с приступами нарастающей болезни. Нервы его были на пределе. Однажды он даже отрезал себе мочку уха. Так он наказал себя за приступ бешеной ярости, направленной на друга Поля Гогена.
Кстати, недавно в США обнаружили целое (!) засушенное ухо Винсента Ван Гога. Легенды способны обрастать материальными реликвиями.
Чтобы успокоить нервы, художник пил проклятый абсент, курил трубку, а потом брал этюдник и шел под палящее солнце Арля.
Кончилось это плохо. Побывав дважды в психиатрической лечебнице, Ван Гог выстрелил себе в живот из револьвера.
После смерти к художнику пришла слава. Этому помогла трагедия жизни. Но главное то, что нервная, взвинченная живопись художника соответствовала ХХ веку. Художник, близкий к нервному срыву, и век, то и дело сползающий в диктатуры и мировые бойни, словно созданы друг для друга.
Только не надо думать, что абсент сделал Ван Гога великим художником. Пьяниц и наркоманов всегда хватало. Они гибнут бесследно. Талант, колоссальный труд на пределе сил и вера в свое призвание - вот ключ к пониманию Ван Гога.
Бахус и Аполлон совсем разные боги.
«Ню»
Таким капризно-жеманным словом принято называть изображение обнаженного женского тела. На самом деле работа натурщицы - тяжелый труд.
Картина пишется не быстро, и между художником и моделью часто устанавливаются добрые, доверительные отношения. Очевидно, позируя обнаженной, женщина невольно начинает раскрываться как человек, внутренне. И здесь очень важны такт и культура художника. Лучше не переводить отношения в обычный флирт. Это часто приводит к банальной, пошлой живописи. Лично знаю нескольких художников, «любителей клубнички». Женщины на их картинах напоминают обертки от съеденного мороженого. От взгляда художника зависит образ.
Фламандский живописец Рубенс любил изображать женские тела пухлыми, сдобными. Его «дамам» уже за сорок. Таким художник видел свой идеал.
Когда Рубенс приехал в Испанию, то сразу подружился с Диего Веласкесом. Два великих художника поняли друг друга с полуслова. Они славно погуляли в испанских кабачках. Рубенсу понравились испанская кухня, вино, испанское солнце и испанские красавицы.
- Какая красивая страна! Какие красивые женщины! Их надо писать обнаженными и немедленно! Вам повезло, Веласкес, что вы - испанец!
- Это вам повезло. Вам разрешено писать обнаженную модель, - уныло ответил Веласкес.
- И вы пишите!
- Нельзя. В Испании самая главная «женщина» - святая инквизиция. Она запрещает это делать.
Очевидно, Рубенс посочувствовал испанцу. Но запретный плод притягателен. Веласкес без памяти влюбился в артистку и куртизанку Анну. Ему нестерпимо захотелось написать ее обнаженной. Желание было жгучим. Но страх перед инквизицией тоже был немалым.
Веласкес решил подстраховаться. Он долго и увлекательно рассказывал благоволившему к нему королю Филиппу о картинах Рубенса и Тициана: «И фламандцы, и итальянцы воспевают женскую красоту, а мы, испанцы, чем хуже?»
В конце концов король так распалился, что сказал: «Пиши! А в случае скандала я отстою тебя перед святой инквизицией».
Веласкес великолепно написал свою Анну в виде Венеры. Только от скромности или от неизжитого страха написал ее со спины.
Возможно, поэтому картина не вызвала никаких нареканий.
Времена изменились. Во Франции начала ХХ века «ню» стало ходким товаром. Да и весь мир привык к изображению женского тела. Оказалось, что дело не в том, что изображать, а как и с каким смыслом это делать. Французский скульптор Майоль (1861-1944) любил изображать в виде обнаженного женского тела довольно неожиданные вещи.
Средиземное море у него - сидящая женщина. Река Сена - лежащая женщина. Остров Иль-де-Франс - стоящая женщина.
Земляки Поля Сезанна (1839-1906) решили увековечить память художника. Они заказали памятник Майолю. Тот вылепил обнаженную сидящую женщину. Жители Экс-ан-Прованса не были готовы к такой трактовке памятника. Пришлось установить его в Париже.
Очевидно, не знавшие об этой истории земляки революционного деятеля Луи-Огюста Бланка заказали Майолю памятник.
- Как вы видите памятник революционеру? - спросили скульптора.
- Прежде всего, я вижу великолепный женский зад…
Проблемы критики
Художники осмотрительны. Они избегают критиковать друг друга в глаза. Ты не трогаешь - тебя не тронут.
Но порой неприязнь выплескивается наружу сама собой.
Готовилась очередная выставка Товарищества художников-передвижников. Шла развеска картин.
- Снять! Убрать! Закопать! - кричал, трясясь от гнева, художник Мясоедов.
- Что убрать? - спросили его.
- Вот этот ковер с ушами и этого маляра с мертвечиной! - Мясоедов указал на картины Васнецова «Ковер-самолет» и «После побоища Игоря Святославовича с половцами».
С трудом успокоили разбушевавшегося художника. Картины оставили в экспозиции. Они стали «гвоздем» выставки и принесли Васнецову славу.
Зато самого Мясоедова поругал в статье критик. Мясоедову это было особенно обидно, потому что критик был его близким приятелем.
Зная характер Мясоедова, критик написал ему записку: «Надеюсь, моя критика не будет причиной нашей ссоры?»
«Разумеется, нет, - ответил запиской художник, - но первое, что я сделаю при личной встрече, расквашу тебе нос! Надеюсь, это не послужит причиной нашей ссоры?»
Суриков заканчивал свое полотно «Утро стрелецкой казни».
Пришел Репин. Посмотрел.
- Что же у тебя ни одного казненного нет? Казнь все-таки. Хоть одного на виселице повесь.
Суриков послушался. «Повесил». Вошла нянька, глянула на картину и упала в обморок.
Вскоре пришел собиратель картин, меценат, купец Третьяков. Увидел повешенного и возмутился:
- Вы что, решили картину испортить?!
Тут уж сам Суриков испугался и быстро убрал злополучного мертвеца.
- Нет уж! Пусть Репин народ пугает своим «Иваном Грозным, убивающим сына»!
Какие милые были времена! Люди падали в обморок от нарисованного покойника. А теперь смотрят наши дети на настоящие растерзанные трупы по телевизору и ничего. А еще говорят, нет никакого прогресса.
Художник Айвазовский (1817-1900) посоветовал своему коллеге Боголюбову: «Не надо размышлений, не надо проработки композиции. Пишите все сразу. Так получается свежее».
Боголюбов послушался и так бойко принялся за дело, что его свежие, яркие картины стали пользоваться большим успехом. В неделю он стал писать по шесть картин.
- Смотрите, - говорила публика, - это же новый Айвазовский!
Когда дела у Боголюбова пошли совсем хорошо, Айвазовский заволновался.
- Что это вы так небрежны? - спросил мэтр при встрече. - Надо все-таки прорабатывать некоторые детали. И о сюжете, и о композиции тоже надо думать.
Боголюбов послушался и на этот раз. Айвазовский успокоился, так как избавился от конкурента.
Но искус простотой пошел Боголюбову на пользу. Легкость и мастерство исполнения остались с ним.
Кто желает убедиться, зайдите в Дальневосточный художественный музей. Сравните работы Айвазовского и Боголюбова. Выводы сделайте сами.
Айвазовский тоже не избежал нападок критики. Ругали его за легковесность, за повторы. Художник, естественно, обижался. Хотя бывали случаи, он отрезал куски от своих картин и распродавал «море» по частям.
Одному критику Айвазовский сделал выговор:
- Чтобы судить о живописи, надо самому уметь рисовать!
- Позвольте с вами не согласиться, уважаемый Иван Константинович, - с усмешкой ответил критик. - Вот вы, например, в качестве яичницы разбираетесь, но яйца не несете. Я даже думаю, что в яйцах вы разбираетесь лучше любой курицы.
Далась критикам эта яичница! Когда Карл Брюллов впервые показал свою «Гибель Помпеи», она была встречена в штыки старыми академиками. Они считали картину слишком яркой и несуразной.
- Это не живопись, - кричал один старичок, - это яичница!
Критика критике рознь. Художники очень ценят дельный совет. Большое счастье иметь друга, способного указать на недочеты и ошибки в твоей картине.
Случаи и казусы
С художниками порой случаются события из ряда вон выходящие и даже дурацкие. Может, потому, что они очень доверчивы и наивны?
Амедео Модильяни, например, увлекался предсказаниями Нострадамуса.
- Скоро настанет время: всех хороших людей будут ссылать на полюса. Одних - на Северный, других - на Южный, - говорил он, тыча пальцем в книгу.
Однажды он дал русскому поэту Эренбургу попробовать гашиш. Никакого особого воздействия от наркотика тот не испытал. Но, придя домой, поэт полез в шкаф и вместо носового платка достал… сырую котлету. Кроме того, в шкафу оказались дамское кружевное белье, коньяк и духи.
- Кажется, начинается, - подумал Эренбург, - будь проклят Моди со своим дурацким гашишем!
Ночью поэта преследовала трупная вонь. Утром он обнаружил благоухающий сыр под лестницей. Эренбург пожаловался хозяину. Тот вызвал полицию. Вещи забрали. Велели зайти после обеда в комиссариат для подписания протокола. Эренбург был расстроен.
Узнав об этом, художник очень оживился: «Да? В комиссариат? Тебя, Илья, скоро посадят и обвинят в желании взорвать Париж! Тебя сошлют на Южный полюс! У Нострадамуса все точно написано!»
Но надежды Модильяни не сбылись. Оказывается, соседи поэта обворовали магазин. И решили украденное спрятать в номере русского поэта. Благо, что тот часто отсутствовал, а ключ торчал в замочной скважине.
Виктор Васнецов (1848 - 1926) для «Русалки» в Частной опере Саввы Мамонтова разрабатывал эскизы костюмов. Актер, исполняющий роль мельника, не захотел одевать «лохмотья». Он сам подобрал себе костюм поприличнее. Поймали его перед самым выходом на сцену.
- Это не мельник! Это официант! - ахнул Мамонтов. Васнецов как коршун налетел на актера. Он в клочья изорвал его костюм, сорвал парик, всклокочил волосы и обсыпал мукой. Беднягу волоком протащили до сцены и вытолкнули на суд публики. Зал взорвался аплодисментами. Аплодировал даже великий князь в своей ложе.
Мельник диким взором обвел зал и запел:
- Какой я мельник… Я - ворон…
Василий Суриков написал картину «Степан Разин». Мрачный Степан думает думу. Гребцы мерно взмахивают веслами.
- А где княжна?
- Да, где княжна, которую он сейчас бросит за борт?
Суриков честно ответил, что княжна в его картине не предусмотрена. Публика ушла разочарованная. Тогда художник придумал хороший ответ.
- А где княжна? - спросили его новые посетители выставки.
Художник показал пальцем:
- Видите круги на воде? Вот где она, бедняжечка княжна…
Этот ответ публику удовлетворил полностью.
Сурикова пригласил в гости князь. На приглашении значилось: «Дам просят быть в вечерних туалетах, мужчин - во фраках».
- Мало им Сурикова, им еще фрак подавай, - возмутился художник. Он упаковал фрак в коробку, вложил в нее визитную карточку и отправил к князю. Пусть любуется.
Исаак Левитан был очень влюбчив. Однажды он влюбился во взбалмошную дамочку, которая всех старательно очаровывала. А потом вдруг пожаловала в гости со своим богатым ухажером. Левитан очень обозлился. Он подошел к незваному гостю и сказал: «Какая гадость! От вас пахнет помадой».
- Это не помада, - смутился богач, - это мне доктор прописал средство для ращения волос.
Левитан схватил сырое яйцо и раздавил его на лысеющей голове гостя.
- Растирайте! Вот от чего волосы растут. Растирайте! Растирайте!
- Вы думаете, поможет? Но нельзя же так, при гостях, прямо на голову... - вяло запротестовал гость. Но все-таки со смиренным видом размазал яйцо по голове.
Левитану стало весело. Он почувствовал себя отомщенным. А вечером в его комнату вдруг постучали.
- Можно? Вы не спите? Я хотел спросить, это что же, каждый день голову яичком мазать надо?
Скульптор Сергей Коненков (1874-1971) очень бедствовал. Шел революционный 1920 год. Денег не было ни копейки. Как жить? Но вот однажды Коненкову приснился сон: из всех щелей лезут цветные тараканы. Ему объяснили, что сон этот к деньгам. Коненков пошел в скульптурный цех. Рабочие подтвердили: тараканы - к деньгам.
Коненков ободрился. И точно, в этот же день с ним неожиданно рассчитались за давно приобретенную скульптуру. На радостях скульптор отправился в ресторан и основательно выпил с приятелем. По дороге он подошел к красноармейцу, стоящему на посту.
- К чему снятся тараканы? - спросил он заплетающимся языком.
- Какие тараканы? - часовой передернул затвор.
Скульптор с приятелем оказались в ЧК. Спасла их случайность: у собутыльника Коненкова оказалась бумажка, удостоверяющая, что податель сего сапожник, то есть пролетарий. Заодно с ним отпустили и сновидца.
Художник Жак Луи Давид во время французской революции был депутатом Конвента. Одной из его обязанностей было устройство революционных праздников в Париже.
Революционеры провозгласили в стране атеизм. Давид организовал изготовление огромного картонного чучела, изображавшего Религию. Чучело сожгли. Довольно скоро лишенный веры народ начал бесчинствовать. Революционеры испугались. Давид изготовил чудовищное изваяние Атеизма. Собрали народ и торжественно сожгли этот картонный символ.
- А если не поможет? - спросили у художника.
- Ну что же, сожжем что-нибудь еще… - ответил тот.
Однажды великий итальянский художник Джотто (1267-1337) шел со свитой своих учеников по площади. Из-за угла выскочила свинья и сбила маэстро с ног. Когда ученики бережно подняли учителя, тот философски сказал:
- Она права. Я - неблагодарный болван. Сколько картин написал я кистями из свиной щетины! И ни разу не поставил ни одной хрюшке миску помоев.
Этот бесхитростный, добрый художник перевернул европейскую живопись. Он стал строить на плоскости реальное пространство. Правда, глубина его была совсем невелика. Но это был прорыв в иное измерение. Как и всякое великое открытие, это событие поняли немногие. А по-настоящему оценили только спустя века. Джотто - художник, соединивший в себе средневековье и искусство нового времени. В его вещах есть мощь и тайна. Пусть анекдот про него и хрюшку будет последним в моей «Веселой истории искусств».

Постоянный ведущий рубрики Александр Лепетухин