Аптечная революция свершилась в 1992 году, когда появился «ельциновский» указ о либерализации цен. Предприятия вынуждены были приспосабливаться к новой жизни. Если приглядеться к ним сейчас, то понятно, что от «переворота», по большому счету, выиграли и потребители, и продавцы. Одним теперь есть что купить, вторым - что продать. Даже понятие «дефицит» поменяло смысл - нынче в аптеке не достать только снятый с производства препарат.

Рожки и ножки эволюции

Эволюция фармрынка в каждом регионе пошла по своему пути. В Амурской области прежде единую аптечную сеть делить не стали - акционировали «оптом». И в Приморье предпочли акционирование, но с изюминкой: разделили монолит на звенья - склад, дирекция, контрольно-аналитическая лаборатория, муниципальная аптечная сеть. А чуть позже там начали развивать розницу, представленную нынче сильными муниципальными аптечными предприятиями.

В Хабаровском крае предполагалось, что государственная «Фармация» будет приватизироваться целиком. Но сейчас у нас работают четыре самостоятельные аптечные предприятия (в Хабаровске, Комсомольске, Николаевске и Советской Гавани). Отдельным звеном выделился центр контроля качества и сертификации лекарственных средств. Словом, от госпредприятия остались рожки да ножки. И немало тех, кто считает, что эволюция пошла по ложному пути, особенно с позиции выгоды потребителя.

- Рынок разрушил систему, специалисты-фармацевты остались лишь на уровне министерств и департаментов здравоохранения. Парадокс: аптечная сеть растет, емкость рынка увеличивается, а управляемость утеряна, - сокрушается декан фармацевтического факультета ДВГМУ Геннадий Федоренко. - И это порождает проблемы: нет муниципальных аптек, значит, не существует заинтересованных в решении проблем лекарственного обеспечения конкретного города или поселка.

На фармацевтическом рынке нынче царит если не хаос, то сумбур переходного этапа. И свидетельство тому - открытие порой нескольких аптек в одном здании, разброс цен на схожие лекарства, фальшивки, противоречия и прочие признаки бизнеса, наполовину скрытого в тени.

Дайте что-нибудь от головы

Однако представитель ассоциации аптечных учреждений «СоюзФарма» Евгения Дубовская уверена, что на фармрынке есть и свежие тенденции: он понемногу переориентируется. Аптеки за потребителя борются уже не столько ценами, сколько сервисом.

Оказывается, на первое место мы ставим теперь качество обслуживания, под которым понимаем не только отношение к клиенту, но и гарантию подлинности лекарств, возможность получить понятную и полную информацию о них, ассортимент. Словом, чем больше первостольник, стоящий у прилавка, улыбается и говорит, тем любимее у народа становится его аптека. Конечно, к этому пришли пока не все, но это образец, который рисуют на семинарах членам ассоциации. И этой, и еще множества других, призванных объединить аптеки и аптечные пункты в сети, в которых жить и развиваться проще. И это еще одна примета времени.

Что пугает нас в аптеках? Очереди. Цены для многих посетителей аптек ушли на второй план. Это показало анкетирование более пяти тысяч человек в разных городах и районах региона. Как ни странно, не в почете у нас и аптечные супермаркеты, потому что напоминают магазины. На первых местах здесь памперсы, коляски, косметика и прочая специфическая мишура, а лидеры продаж лекарственного рынка стоят, увы, на задворках.

Удивлю, но рейтинг лекарственных препаратов открывает сегодня настойка боярышника. В феврале этого года за ним следовал «Арбидол», что естественно для сезона простуд. Пятерку лидеров сейчас продолжают «Виагра» и «Мезим Форте». Казалось бы традиционная и популярная «аскорбинка» лишь на 22-м месте. В перечне ста лидеров продаж «Ново-пассит» и «Йодомарин» на 16-м и 98-м местах соответственно, и это, между прочим, в признанной «нервной» и йододефицитной стране.

Рейтинг лидеров продаж любопытно изучить даже непрофессионалу - это как лакмусовая бумажка, свидетельствующая, чем страна больна и как лечится. Причем истинная картина заболеваемости далека от «аптечной». Люди умирают от сердечно-сосудистых заболеваний, а в аптеках 44 процента россиян покупают косметические товары, ферменты для улучшения пищеварения, таблетки «от живота и головы», простуды и гриппа и т.д. В рейтинге известные даже во времена царя Гороха названия, но такие «родные», что одно имя их «лечит». Пусть это даже опальный в мире анальгин, строго дозируемый «Бисептол» или устаревший «Супрастин». А ведь в России зарегистрировано более 17 тысяч лекарственных препаратов.

Специалисты делают выводы: более 60 процентов посетителей аптек и аптечных пунктов приходят за лекарствами, которые назначили себе сами. Одним не оплачивают больничные листы, и болеть становится невыгодно, у других бизнес не позволяет, у третьих собственные взгляды на медицину и «богатый» жизненный опыт. И рынок реагирует на это: сегодня в аптеке можно купить даже рецептурные препараты, под запретом только наркотики.

Аптекари не обращают внимания на приказы, разграничивающие кто, где и чем может торговать. Врачи и фармацевты упрекают друг друга: одни вместо рецепта дают больному тетрадный листок с названием лекарства, другие «назначают» препараты по своему усмотрению. У граждан свои доводы: у врача на пациента три минуты, столько же тратит на клиента и провизор, но суеты ведь меньше. И если врачи назначают антибиотики, не проверив чувствительность организма больного к ним, то чем хуже выбор фармацевта?

- Информирование - одна из функций провизора, обозначенная в законе, - уверяет Евгения Дубовская. - Фармацевты, чтобы идти в ногу со временем, каждые пять лет учатся на курсах, узнают о современных технологиях продаж, товарные и фармакотерапевтические свойства новых препаратов, тенденции и динамику рынка. И будет ли лучше, если больной выберет лекарство сам? Если он не идет к врачу, пусть выбор сделает тот, кто в этом больше смыслит.

Верно, фармацевт, продавая таблетки, обязан рассказать клиенту об их свойствах, применении и последствиях. Но как часто при этом путаются понятия «информировать» и «назначать», когда продаются таблетки бабульке, у которой покалывает в затылке, ломит в спине и она «съела чего-нибудь».

В аптеке торг уместен?

Вы замечали, что в соседних аптеках, к примеру, ватные диски можно купить по 19 и 50 (!) рублей. А разница - в цвете упаковки. «Да это они между собой сговорились, - предполагают подозрительные бабульки, пишущие нам письма. - Мы на дешевизну клюем, они потом прибыль пополам делят». Прозорливые старушки, считающие каждую копейку, все «дешевые» аптеки в округе наперечет знают. В фармацевте они видят то советчика, то врага, норовящего пропихнуть, обмануть и нагреться на них. Так почему же столь полярными могут быть ценники, а значит, и мнения? Дело в государственной регистрации цен, торговых надбавках и «сговорчивости» производителей, объясняют специалисты.

- Для фармацевтической отрасли знаковым стал 1998 год, когда в стране заговорили о государственной регистрации цен. И цены… тут же подросли, - вспоминает Геннадий Федоренко. - Причем производители подняли их в расчете вперед не на несколько недель, а несколько лет. В самом деле, кому хочется пересматривать и пересчитывать их каждый месяц?

Установив фиксированные цены, государство дало карты в руки производителям. Не обижены и оптовики: чем больший процент рентабельности закладывается в товар производителем, тем уместнее с ним торг. Предположим, стоимость карвалола 10 рублей, завод заложил в него 100 процентов рентабельности - 10 рублей, в итоге стоимость за флакончик «сердечного» лекарства вышла в 20 рублей. Одному оптовику завод продаст лекарство за 20 рублей, другому «уступит» 2 рубля, а третьему - 8. Но во всех случаях завод получит прибыль. От этой цены начнут плясать оптовики, накручивая свои проценты, и продавцы. Практика показывает, чтобы аптека в Хабаровске была выгодной, торговая надбавка должна быть не менее 25 процентов.

Почем фунт бизнеса?

Возьмем, к примеру, отрезок известной «красной линии» в Хабаровске: исчезла аптека рядом с художественным салоном, закрылась по соседству с «Совкино». Зато вокруг площади им. Серышева обосновался аптечный квинтет: «Новая аптека» на ул. Знаменщикова, две в двухстах метрах на ул. Джамбула, еще одна в торговом доме «Серышева, 60» и на улице Шмидта. Но специалисты уверяют, что аптечный бум у нас закончился года два назад.

- Не спешите называть доходным фармацевтический рынок. Он только при поверхностном взгляде кажется привлекательным. Огромному слою населения качественное лечение и современные эффективные препараты недоступны, - настаивает Геннадий Федоренко. - Знаю массу предпринимателей, сменивших таблетки на продукты или одежду. Люди дела в бесперспективное занятие вкладывать деньги не станут. Фармбизнес привлекателен внешней широтой: чем лучше мы живем и кушаем, тем больше болеем, а значит, чаще заглядываем в любимую аптеку. Несмотря на это, сегодня открыть аптеку не так просто: даже за лицензией приходится теперь ездить в Москву.

Есть несколько документов, регулирующих фармрынок. Главный - закон о лекарственных средствах, принятый в 1998 году. Его много ругают, в основном, за развал фармслужбы. К аптечным организациям теперь относятся только аптека, аптечный пункт, аптечный киоск и магазин. Если на вывеске сказано, что это аптека или аптечный пункт, то здесь можно продавать рецептурные препараты, а если аптечный магазин или киоск, то нет. То есть ассортимент связали с вывеской. Это все равно, что если на вывеске продуктового магазина не написано молоко, то его там продавать нельзя.

Абсурд в том, что многие аптечные магазины по площади многим больше, чем их узаконенные собратья. А ведь решать должны условия хранения препаратов и уровень работающих там специалистов. Закон «потерял» магазины оптики, не определил место центральных районных и городских аптек, аптек лечебных учреждений. Вероятно, из-за многочисленных промашек он плохо работает. Придуманные законом рамки призваны бороться с розничной сетью, но они не в интересах и потребителей. Начни их выполнять - закроются до 90 процентов аптечных учреждений, особенно крохотные аптечные пункты в селах, чья площадь куда меньше минимальных 80 квадратов.

- Чем больше условий начинают диктовать бизнесу, тем глубже он уходит в тень, - констатирует Геннадий Федоренко. - И сегодня уже мало кто верит, что раньше все было по-честному. Из-за наложенных ограничений большинство аптечных учреждений имеет рентабельность не больше пяти-семи процентов. Легально заработать сегодня хорошие деньги в фармбизнесе невозможно. Потому преуспевают те, которые работают без тормозов.

Хорошая таблетка по рублю не бывает

И одно из следствий этого - лекарственные фальшивки. В России первый поддельный препарат был обнаружен в 1997 году. Это был «Полиглюкин» - раствор для инъекций. В Хабаровске несколько фальшивок всплыли через четыре года. По данным Минсоцздравразвития РФ, сейчас среди всей массы пилюль до 10 процентов - продукция «пиратов». Впрочем, эта цифра условная. Статистика свидетельствует, что до 2003 года количество лекарственных подделок в стране ежегодно увеличивалось. В прошлом наметилось небольшое снижение. Специалисты объясняют это усилением контроля со стороны государства.

За тем, что продается в наших аптеках, в крае следит центр контроля качества и сертификации лекарственных средств министерства здравоохранения края и окружной центр сертификации. Последний появился в 2003 году после введения новых правил сертификации. Первый проверяет качество, второй на основе его заключений выдает сертификаты. Разделил полномочия закон о техническом регулировании: функция надзора и контроля аптечного бизнеса осталась за государством, а сертификации передана негосударственной структуре.

Новые правила сертификации лекарств, вступившие в действие в 2002 году, должны были установить жесткий контроль. Предполагалось, что они позволят контролировать до 99 процентов импорта лекарств. Один сертификат, вручаемый на границе или при изготовлении на заводе, где указано количество произведенных или ввезенных упаковок, поможет проследить за движением всей партии. Но в центре не берутся комментировать, смогли ли новые правила реально изменить положение вещей. Дескать, люди государевы подневольные - что предписано законом, надо выполнять.

А вот об изменениях, произошедших в законе о лекарственных средствах в 2005 году, здесь говорят охотнее. Главное - дано определение фальшивки и недоброкачественного препарата. Теперь без оглядки подделку можно назвать тем, что она есть. Но этот шаг половинчатый - ни в Административном, ни в Уголовном кодексе не появилось ответственности за сбыт или участие в обороте лекарственных фальшивок. То есть наказать серьезно лекарственных «пиратов» невозможно.

И они пользуются этим, выбирая самые ходовые, наиболее эффективные и требующие длительных курсов лечения препараты. Ни сложность изготовления пилюль, ни их стоимость не влияют на выбор «пиратов». Сегодня чаще подделываются антигистаминные «Супрастин» и «Тавегил», антибактериальные «Бисептол», «Клафоран», «Левомицетин» и «Цефазолин», ферментные препараты «Мезим форте» и «Фестал», спазмолитик «Нош-па» и препараты, улучшающие мозговое кровообращение («Кавинтон», «Трентал»). Используется некачественное сырье, недовложения действующих веществ, несоблюдения технологии изготовления.

Производители пилюль вынуждены идти на различные хитрости, защищая свой продукт, но проходит время, и лжепроизводители приспосабливаются и к ним. Сегодня распознать подделку невооруженным глазом невозможно, специалисты даже называют их «качественными». Их могут узнать только профессионалы, заметив незначительные расхождения в размерах таблетки, формы ампул, цвета и качества картонной упаковки. Иные фальшивки опознает только специальное лабораторное оборудование.

Так что хабаровчанам приходится положиться на добросовестность фармацевтов и зоркость инспекторов. Центр следит за деятельностью всех участников лекарственного рынка, независимо от формы собственности подведомственности. Здесь есть база недоброкачественных и фальсифицированных лекарств, выявленных на территории России, и поступающие к нам препараты проверяются по ней. Второе направление работы центра - плановые и целевые проверки, порой совместно с милицией и представителями Госторгинспекции. В прошлом году специалисты выходили на более 860 проверок аптек и складов. Было выявлено 39 серий 21 наименования фальсифицированных лекарственных средств, забраковано 188 партий лекарственных средств, пришедших в край на реализацию. Наиболее распространенное нарушение - неправильное хранение лекарств. Это не так уж безобидно: даже «правильная» таблетка может стать ядом, если полежит в тепле или, замерзнув, оттает.

Но даже хороший результат экспертизы не убережет покупателей от возможных подделок. Фальшивки могут попасть и в качественную серию. Так порой и получается: одобрит наша лаборатория препарат, а через полгода приходит из Москвы сообщение: «Изъять из сети некачественное лекарство». И тогда предупреждение о «засвеченном» препарате из центра должно поступить к оптовикам, которые обязаны оповестить своих покупателей и вернуть некачественные лекарства продавцам или производителю. Все понимают, что механизм этот ненадежный. К тому же нет правил уничтожения фальшивок, непонятно, кто должен это делать.

Потому сейчас центр лишь требует от поставщика возвращения фальшивки производителю и отчета. Работает ли это? Во всяком случае, уверяют в центре, работать стало легче уже потому, что идет монополизация оптового звена. Еще несколько лет назад более 300 предприятий поставляли лекарства в Хабаровский край, сейчас - меньше. Если в 1998 году в стране было более 7 тысяч оптовых организаций, то нынче около 1,5 тысячи. Если раньше половину оптового рынка держали десятки фармструктур, то сегодня - единицы.

- Сегодня я как потребитель без боязни хожу в аптеки, - признается заведующая центром контроля качества и сертификации лекарственных средств Ольга Тарасенко. - Стадия «дикого рынка» пройдена, аптеки и поставщики стали думать не только о доходах, но и о репутации.

Вот так незаметно и в этом бизнесе стали появляться понятия «честное имя», «свое лицо» или «брэнд». И когда строители трудятся над отделкой очередного аптечного магазинчика, становится даже интересно, в какие отличительные цвета он оденется: зеленый с цветным «крестиком» или это будет вывеска с алыми буквами.

Но какое бы лицо не было у новорожденного, ясно одно: сегодня аптека - это нечто большее, чем заведение, где продаются лекарства. Особенно в стране, где народ любит лечиться сам и так популярна спиртовая настойка.

Татьяна Баулина.