Надежды на квалифицированную помощь врачевателя, который получает зарплату, практически равную прожиточному минимуму, в России несбыточны. Это всенародно подтверждают высокие чины от медицины. Но некоторым из нас везет, если в районной поликлинике встречается пусть не гениальный специалист, но хотя бы добрый, отзывчивый человек. Потому что, как показывает редакционная почта, большинство пациентов амбулаторий чувствуют себя в роли надоедливой мухи, от которой просто равнодушно отмахиваются.

Хабаровчанину Сергею Алексеевичу Рачковскому (фамилия и имя изменены), увы, не повезло.

Еще несколько лет назад специалисты констатировали у него сильное сужение сосудов, прописали лечение и, рекомендовав не злоупотреблять ходьбой, отпустили восвояси. Отступившая было болезнь стала возвращаться. Он накупил кучу книжек по народному врачеванию, решил спасаться от болезни усиленной ходьбой.

В один из дней сентября прошлого года Сергей Алексеевич проделывал свой ежедневный «оздоровительный» маршрут от Амурского бульвара до храма на Комсомольской площади. Трость в его руке, попав в тротуарную щель, предательски подломилась. Мужчина споткнулся и почувствовал резкую боль в большом пальце левой ноги. Небольшая по виду ранка оказалась столь «зловредной», что не давала покоя ни днем, ни ночью. Вытерпев пару недель, Рачковский отправился в свою районную поликлинику, которая ныне называется «клиническим центром восстановительной медицины и реабилитации», что на ул. Запарина, 76. Сергею Алексеевичу большей частью обращаться к врачам приходилось еще в те далекие времена, когда среди людей в белых халатах хорошие специалисты и отзывчивые люди попадались гораздо чаще. Поэтому, записываясь на прием, он не подумал усомниться, что оказать ему помощь в поликлинике могут как-то не так.

Не станем подвергать сомнению диагноз, лечение, которое прописала пациенту хирург Галина Ивановна Симоненко. Такое заключение вправе делать только комплексная экспертиза. Допустим, что на момент обращения к доктору болезнь у мужчины дошла до той точки, в которой излечение уже невозможно.

В общем, ни мази, ни примочки не помогали. Но самое главное - не утихала жуткая боль. Разумеется, о том, что жить с такими ощущениями просто невозможно, Сергей Алексеевич не раз говорил своему лечащему хирургу.

Через шесть месяцев после лечения у хирурга родные сами начнут искать возможность положить Рачковского в стационар. Хирург поликлиники госпитализацию не предлагала.

Врачи первой краевой клинической больницы констатируют у него некроз стопы левой ноги и поставят его в план на госпитализацию, дожидаться которой предстояло больше недели.

Только болезнь ждать не хотела, нога посинела и болела страшно. Родные больного скупили в аптеке все обезболивающие препараты, но ни один не облегчал мучений.

Тогда-то жена и дочь Рачковского пришли вместе с ним на прием к Симоненко и попросили прописать больному какой-нибудь серьезный препарат, позволяющий ему хотя бы выспаться перед операцией. На тот момент мужчина вообще не спал больше двух недель и даже в кабинете врача не мог сдержать слез от боли.

Убедившись, что все лечение закончилось гангреной, Симоненко посетовала на то, что анальгин, так же, как и баралгин и прочие подобные лекарства, боль не уменьшат. И все же выписала рецепт именно на эти таблетки!

Напоследок доктор посоветовала больному не тянуть с операцией и попытаться попасть в стационар вне очереди. Как? Да просто устроить в приемном отделении громкий скандал, глядишь, место и найдется. Родные Рачковского решили идти другим путем. Им удалось попасть на прием к министру здравоохранения Хабаровского края Нариману Халилову, благодаря чему Сергея Алексеевича сразу же положили в первую краевую больницу, а через несколько часов прооперировали. Левую ногу Рачковскому ампутировали выше колена.

Впрочем, мучения пожилого человека на этом не закончились. Предстояла еще процедура оформления инвалидности. Кому из наших читателей приходилось это делать, знают, что для преодоления формализма и бюрократии здесь точно нужно железное здоровье, которого как раз-таки и нет у этих людей.

В стационаре Сергею Алексеевичу сказали, что оформлять инвалидность нужно через свою районную поликлинику. После операции Рачковский не смог самостоятельно прийти в поликлинику, пока ему даже тяжело ходить на костылях по квартире. Поэтому собирать медицинские справки, необходимые для бюро медико-социальной экспертизы, взялась жена Зинаида Васильевна.

Оказалось, что для оформления инвалидности Сергею Алексеевичу необходимо посетить, как минимум, семерых специалистов. Зачем человеку без ноги заключение окулиста, непонятно. Но правила есть правила, с ними не поспоришь.

Только вот как это сделать, если один специалист принимает с утра, второй - с обеда, а третий вообще два раза в неделю? Допустим, родственники могли бы привезти Сергея Алексеевича до поликлиники на машине. А по врачебным кабинетам как передвигаться? Ползком?

В ответ на эти вопросы врач Симоненко только пожала плечами, предлагая родным пациента самим искать выход из сложившейся ситуации. В итоге вопрос с оформлением документов удалось решить сыну Сергея Алексеевича, убедив заместителя главы медицинского учреждения сделать так, чтобы специалисты обследовали отца на дому. Будем надеяться, что законное право получать льготы и пособия по инвалидности у Сергея Алексеевича появится в скором времени.

А если бы подобное случилось с человеком, у которого нет родных, способных пробиться на прием к медицинскому министру и добиваться понимания от руководства поликлиники? Чем могла закончиться история болезни, если бы развитие гангрены не прекратили вовремя, говорить, думаю, не стоит. И даже при благополучном исходе операции одинокий больной вряд ли смог бы получить в поликлинике необходимые документы для оформления инвалидности. А это лишило бы его возможности получать гарантированные государством бесплатные лекарства и прочие льготы.

Неужели же у этих несчастных людей нет иного выхода, чем смириться со своим бесправием или идти с костылями на баррикады, выстроенные чиновниками в белых халатах?

С этим вопросом мы обратились к министру здравоохранения Хабаровского края Нариману Халилову.

По словам Наримана Джаббаровича, в подобные истории пациенты попадают из-за своей правовой неграмотности. Оказывается, Сергей Алексеевич еще в стационаре мог получить все необходимые для получения инвалидности документы. То есть сдать анализы, обследоваться у узких специалистов. Если бы заявил об этом своем желании лечащему врачу.

- Только нужно говорить не «я хотел бы», а «я имею на это право», - посоветовал министр. - К сожалению, просительный тон на наших врачей практически не действует. Если они видят, что пациент не знает своих прав, то нередко просьбу его исполнять отказываются.

Пациенты, не прошедшие обследование в стационаре, которых участковый врач заставляет выполнить невыполнимые условия, имеют право потребовать госпитализации. Врачи обязаны предоставить в больнице койко-место и подготовить документы, необходимые для получения инвалидности. То, что в поликлинике лечащий врач не предложила этот выход из положения Рачковскому, министра здравоохранения даже не удивило. Нариман Джаббарович согласился с тем, что отношение доктора к герою этого материала иначе чем равнодушием не назвать. Хотя и у черствости современных врачей поликлиник есть своя объективная причина.

Главный медик края рассказал, что сегодня поликлиники Хабаровска укомплектованы специалистами всего на 50 процентов. Из-за мизерных зарплат на работу туда врачи просто не идут. В амбулаториях остаются не самые квалифицированные кадры, и им приходится нести двойную нагрузку. По мнению Халилова, быть внимательным ко всем без исключения пациентам доктору, у которого в день на приеме бывает больных в два раза больше, чем положено по закону, чрезвычайно сложно. Ведь, как показывают недавние результаты исследований, проведенных московскими медиками, только две трети пациентов поликлиник действительно нуждаются в лечении. Прочие же приходят к человеку в белом халате просто за добрым словом. А где его взять врачу, если у него порой не остается времени на обеденный перерыв?

Халилов рассказал, что, например, в Австрии в клиниках есть специалисты, которые только и делают, что разговаривают с пациентами. Работа их заключается в том, чтобы уговаривать, допустим, решиться на операцию, консультировать в сложных случаях. Что интересно, зарплату они получают вдвое больше, чем врачи. Разговаривать с людьми гораздо труднее, чем их лечить.

Происходящее сегодня в нашем обществе очень похоже на массовый психоз. Трудно себе представить, чтобы врачи во всем этом хаосе оставались добрыми и отзывчивыми.

Впрочем, когда у человека что-то сильно болит, снисходительно относиться к врачу, который не может оказать ему квалифицированную помощь, он вряд ли сможет. В случаях, когда гражданин сомневается в правильности своего лечения, он может обратиться к специалистам фонда обязательного медицинского страхования, которые обязаны провести исследование и дать свое независимое заключение по этому поводу.

О других обязанностях, которые доктора должны выполнять по отношению к пациентам, можно узнать в законе Хабаровского края, где подробно расписано. Такой документ есть во всех медицинских учреждениях. Если он не висит на видном месте, то получить его можно у администратора лечебницы.

В 2000 году, подсчитав количество инвалидов в стране, правительство пришло в ужас. Оказалось, что со времен перестройки число нуждающихся в социальной защите людей в России увеличилось в 10 раз. Стали разбираться и выяснили, что за последние годы оформили инвалидность люди, которые раньше в этом не видели необходимости. Например, болел человек, но зарплата или пенсия позволяла покупать лекарства для лечения. Когда пенсии стали нищенскими, люди пришли к выводу, что без государственных дотаций не выжить. Хоть и не велики нынче пособия, но если прикинуть, сколько государство сегодня дает 15 миллионам инвалидов, получится огромная сумма.

Вот если бы государство изыскало еще возможность сделать медикам достойные зарплаты! А они, в свою очередь, начали бы лечить так, чтобы инвалидами россияне становились очень редко. Вот только за какие деньги можно купить человеческое участие, сочувствие, доброту? Вопрос. Задайте его тем докторам, которые не жалеют добрых слов и стараний для спасения своих пациентов за мизерную зарплату. Надеюсь, таких врачей пока большинство.

Оксана Омельчук.