Наша история вполне могла бы начаться так: на дворе стоял XXI век, когда в городе Бикине объявился... рабовладелец. ...Но мы решили не нагнетать интригу. И в первую очередь потому, что сюжеты о «новом рабовладельце» Олеге Смицком прошли практически по всем краевым телеканалам. Причем еще в апреле, когда городская прокуратура возбудила это громкое уголовное дело по новой статье УК РФ - 127, прим. 2 («использование рабского труда»). Самого Олега Григорьевича к тому моменту уже взяли под белы рученьки и водворили в местный изолятор временного содержания.

Странная история
Даже размышлять о том, кто сильнее - Олег Смицкий или Андрей Калиберда, смешно. Первый - известный на весь Бикин предприниматель, хозяин трех магазинов и пекарни. Второй - бомж и местный «юродивый». Что тоже хорошо известно в Бикине. Все ведь на виду. Бикинцы знают, что все братья семьи Калиберда в свое время учились в лермонтовской «вспомогательной» школе. Как говорят в народе, «слегка с приветом». А если выражаться более научно - личности социально неадаптированные.
Вот и Андрей Калиберда, о котором пойдет речь, такой. В общем, работящий и исполнительный, по «карьерной лестнице» выше разнорабочего он не поднимался никогда. Принести, разгрузить, протереть - таков был круг обязанностей Андрея Калиберды в магазине «Союз», когда туда пришел директором Олег Смицкий.
Так что Андрей Калиберда, можно сказать, достался предпринимателю Смицкому «по наследству». Даже работу исполнял ту же. За что и зарплату получал, конечно, маленькую: всего полторы тысячи рублей в месяц. Но в Бикине и за квалифицированный труд зарплата в 7-8 тысяч считается уже очень неплохой. К тому же была у разнорабочего Калиберды и особая привилегия: в магазинах предпринимателя Смицкого он мог брать продукты, ведь на полторы тысячи сильно не разживешься.
А чтобы разнорабочий Калиберда не бомжевал, предприниматель Олег Смицкий поселил его в квартире своего младшего брата Константина. Константин тогда еще жил с родителями, так что квартира все равно пустовала. И об этом в Бикине тоже все знают. Как и о другом: в августе 2003 года, когда умер отец Андрея Калиберды, именно к Олегу Смицкому пришел он за помощью. Олег помог, дал денег на похороны.
Но именно с этого момента наша история и делает крутой вираж. Сначала Олег Смицкий перестал платить Калиберде зарплату. Потом по городу пошли слухи, что Калиберда за плохую работу бывает бит. Ну а в апреле нынешнего года произошло и вовсе невероятное: разнорабочий Калиберда пришел в городскую прокуратуру, чтобы сделать заявление о том, что его... держат в рабстве.
«Предприниматель угрозами отнял у разнорабочего паспорт, заставлял бесплатно трудиться, кормил только испорченными продуктами из своего магазина, а держал своего раба в полуразвалившемся бараке», - такую оценку ситуации дали местные телеканалы.
Но она так и не дала ответа на вопрос: что же такого могло произойти, что предприниматель из благодетеля вдруг превратился в монстра?
Мы думали найти объяснение у бывшего адвоката Смицкого Виктора Величковского.
- Но я без Олега Григорьевича ничего говорить не буду! - честно предупредил он нас и набрал номер Смицкого.
- Что, пресса? - загремел голос в телефонной трубке. - Я же предупреждал, что с прессой общаться не желаю!
- Но вы должны иметь в виду, что мы все равно будем беседовать с людьми, - сказали мы на прощание адвокату Величковскому.
- Вот и хорошо, - неожиданно легко согласился он.
Рабы немы?
Люди, конечно, разное говорят. Но «полуразвалившийся барак» на улице Октябрьская, 22 (где предприниматель якобы «держал в заточении» своего раба) мы нашли достаточно легко.
Двухэтажное деревянное строение и впрямь не назвать украшением улицы. Но таких много, таких еще слишком много и в Бикине, и в Хабаровске, и по всей России. Обычный дом с «удобствами» на улице, в котором и по сей день живут семь вполне нормальных семей. Между прочим, родители самого Олега Смицкого жили именно в той самой квартире, где позже оказался в «заточении» Андрей Калиберда. Потом они свои жилищные условия улучшили, квартира осталась. А переселил предприниматель сюда Андрея Калиберду из благоустроенной квартиры брата Константина тоже по вполне понятной причине: в прошлом году брат женился. Естественно, молодой семье потребовалось собственное жилье. Неужели бы кто-нибудь на месте Олега Смицкого отправил родного брата в барак, а чужого человека оставил жить в нормальной квартире?
- И неправда, что Калиберда жил здесь в заточении! - возмущались жильцы барака. - Утром, как все, уходил на работу, вечером приходил. И никто его не запирал. Единственное - Олег запрещал ему печку топить. Но ведь этот Калиберда еще бы и дом мог подпалить, ну он же странноватый! Так Олег ему свой электрообогреватель привез и одеяла!
Выяснилась и совсем уж удивительная подробность: грязное белье «раба» Калиберды мать предпринимателя Смицкого Нина Григорьевна регулярно забирала домой - постирать и погладить. А еще, оказывается, на Новый год Олег Смицкий приводил Калиберду в свою семью, водил в гости и к своей бабушке на чай, возил его отдыхать с собой на море, на приморскую базу отдыха «Шепалово»...
И снова - все это не вязалось с заявлением Андрея Калиберды, которое он сделал в городской прокуратуре:
- Калиберда пояснил нам, что у Смицкого он находился в качестве раба, работал без выходных с восьми утра до восьми вечера, - рассказал мне следователь Бикинской городской прокуратуры Роман Барсуков. - Да и свидетели есть, что Смицкий его избивал и паспорт его хранил в своем сейфе.
- А море? Он же возил его отдыхать на море? - допытывалась я.
- Возил, - согласился следователь. - Но не отдыхать, а выполнять работы по хозяйству и моторную лодку сторожить. Между прочим, этот Калиберда и спал там не в домике, а в лодке!
Да и куда денешься от самого главного в заявлении Калиберды: «удары (Смицкий. - О.Н.) наносил палкой по телу за то, что я опоздал на работу». А прибавьте к этому ущемление гражданских прав: «Паспорт мне нужен был для того, чтобы участвовать в выборах главы муниципального образования 3 апреля 2005 года».
Впрочем, последняя фраза как раз и вызывала недоумение. Человека держат в рабстве, кормят испорченными продуктами и бьют, а он переживает, что не сможет сходить на выборы? Казалось это тем более невероятным, что Андрей Калиберда, как и его братья, и в быту человек неприспособленный, а уж в социальной жизни и подавно не ориентируется.
- Да убогий он! - грубовато обобщил народное мнение директор ООО «Бикинский центральный рынок» Александр Мелешко. - И если хотите знать мое мнение, то вся проблема Олега Смицкого в том, что он по доброте душевной возился с этим Калибердой, работу ему дал, жилье, кормил... А что денег не платил... Так у Калиберды шпана деньги отнимала, он же постоять за себя не мог!
На то, что пострадавший Калиберда «немного не в себе», не смогло закрыть глаза и следствие. «Раба» даже отправляли в Хабаровск. Чтобы специальная судебная психолого-психиатрическая экспертиза определила, способен ли он адекватно воспринимать действительность.
- И теперь мы имеем заключение экспертов о том, что Калиберда понимает значение своих действий, показания его осознанны, - подытожил следователь Барсуков.
Портрет «рабовладельца» в интерьере
Впрочем, есть ведь еще и свидетели, которые могут подтвердить позицию обвинения. На двоих - Ольгу Белову и Людмилу Наумову - указал мне следователь Барсуков.
Первую я отыскала на Бикинском центральном рынке. После того, как предприниматель Смицкий уволил ее из магазина «Союз» за якобы имевшую место недостачу, Ольге Беловой пришлось на свой страх и риск начать торговать ширпотребом. Интересно, что свою причастность к недостаче Ольга Белова потом «отыграла» в суде. А вот «отыграть назад» свое увольнение так и не смогла. Предприниматель объявил ей, что она уволена, а приказа об увольнении не издал. Потом получилось, что никто ее не увольнял, она сама перестала на работу ходить.
История, конечно, другая. Но мне-то было каждое лыко в строку. Хотелось же знать, что за человек этот Смицкий и как он обращается с подчиненными.
- Да что там, вспыльчивый он, - махнула рукой Ольга Белова. - Разорется, но потом, правда, и быстро отойдет. И Калиберде, бывало, подзатыльник даст, если тот плохо работает. А насчет плохих продуктов, которые мы выдавали Калиберде, - все правда. Смицкий сам как-то вызвал нас, продавцов, в свой кабинет и велел выдавать ему продуктов не больше, чем на тридцать рублей в день, и тех, что похуже. Ну не протухших, конечно, а тех, которые потеряли товарный вид и их все равно приходится убирать с витрины. Но в обед Калиберда ел с нами, продавцами. А мы и суп варили, и пельмени. Скидывались, конечно. И на Калиберду общую сумму «раскидывали», там получалось-то рублей по семь-восемь.
- Вспыльчивый Смицкий, - подтвердила и Людмила Наумова. В отличие от Ольги Беловой, она и по сей день работает в магазине предпринимателя «Юлия». Но в деле она не только свидетель. Она считается еще и пострадавшей. Следствие инкриминирует предпринимателю Смицкому невыплату Людмиле Наумовой зарплаты за несколько месяцев.
История, понятно, тоже другая. В магазине «Юлия» тоже была обнаружена недостача, и хотя причастность к ней продавца Людмилы Наумовой никто не доказал, хозяин магазина, похоже, попытался разобраться с ней «по-свойски».
Правда, и не «по-зверски». Как призналась мне Людмила Наумова, предприниматель выделял ей и хлеб для откорма свиней, и авансы выплачивал. В общем, была у него какая-то своя бухгалтерия: между добром и злом, между правдой и кривдой...
- А то, что он Калиберду и на праздники к себе в семью водил, и к бабушке на чай - все правда! - сказала она мне на прощание. - А вы с Калибердой-то самим поговорите!
- А где мне найти Калиберду? - спросила я у следователя Барсукова.
- Попробуем отыскать его через уголовный розыск! - пообещал мне следователь.
- Как через уголовный розыск?! - ахнула я.
Пастушье счастье
- То-то и оно, - вздохнул районный прокурор Леонид Плохотнюк. - Конституционные права и свободы Калиберды мы, конечно, защитили. Но после этого работодатель с ним распрощался. И в результате Калиберда оказался и без работы, и без жилья. Теперь он вынужден перебиваться. Кто огород наймет вскопать, кто приютит... И в социальном смысле прокуратура защитить его не в силах.
Хотя насчет того, что предприниматель Смицкий с разнорабочим Калибердой «распрощался», можно и поспорить. А как бы он с ним «распрощался», если сразу после заявления Калиберды в прокуратуре он отсидел десять дней сначала в бикинском изоляторе временного содержания, а затем еще дней двадцать - в Хабаровском СИЗО? Так что сам Смицкий к увольнению Калиберды вряд ли причастен. А если тому указали на дверь предприятия мать предпринимателя или его брат (задействованные в семейном бизнесе), то кто ж их чисто по-человечески не поймет.
Но факт, тем не менее, остается фактом. Едва освободившись от «рабства», Андрей Калиберда вновь стал бездомным и безработным. А мне пришлось уповать лишь на уголовный розыск да еще разве на удачу.
Удача оказалась сговорчивее.
- Дак он, Калиберда, теперь коров пасет! - подсказали люди. - Стойте на дороге и ждите, когда стадо пойдет!
...Новая звезда Андрея Калиберды взошла случайно. А могла бы и вовсе не взойти. Но коровы в Бикине - вопрос уже едва ли не политический. Владельцы буренок и мэрия чуть не стенка на стенку идут. Коровам в районе посвящаются совместные совещания чиновников и руководителей правоохранительных органов. Коров клеймит позором местная газета. Они ломают кусты, они «опорожняются прямо на глазах общественности» - ставит вопрос ребром пресса.
А все потому, что пасти коров некому. Безработных в районе достаточно, но даже и они не хотят быть пастухами, потому что пастухи частного стада не являются «юридическими лицами». Ни стаж им не идет, ни пенсия не накапливается.
- И вот мы, хозяева нескольких коров, собрались вместе и решили искать пастуха, - рассказала мне пенсионерка Валентина Алексеевна Володина. - Сначала никак не могли найти. А потом Славка-то мне и говорит: «А вот же наш Андрей без дела болтается...». Так мы и нашли Калиберду.
- Стоп. А Славка - это кто? - запуталась я.
Братья
...И это, быть может, тоже совсем другая история. Но лично мне так не кажется. Потому что «Славка» - Вячеслав Калиберда и родной брат Андрея Калиберды - живет у пенсионеров Володиных вот уже одиннадцать лет.
Началось все с того, что Володиным нужен был помощник - сено косить. А где найдешь, да еще и за небольшие деньги? Вот они и нашли местного юродивого, Славу Калиберду. Ума, вроде, нет, а сноровкой Бог не обидел.
Дальше - больше. Стал Слава с пенсионерами сено косить, тут как-то и выяснилось, что жить-то ему негде, и ночует он, свернувшись клубком, на подоконнике в бывшем полуразвалившемся общежитии «химиков». Взяли его пенсионеры к себе в дом. А когда сенокосный сезон кончился, прогнать не смогли. А куда? Так уже одиннадцать лет и живет. Комнатку ему пенсионеры выделили, кормят. Само собой, у Славы Калиберды есть в доме обязанности. И воды принести, и сарай почистить - как в любой другой крестьянской семье.
Да вот загвоздка. Семья - это одно, тут прокурор не спросит. Совсем другое получается, когда обычную работу по дому выполняет чужой человек. А денег ему за это пенсионеры не платят!
- А вы не боитесь, что вас могут тоже того... «привлечь» за рабовладение? - осторожно спросила я пенсионерку Володину.
- А вот пусть тогда прокурор Славку к себе домой селит и кормит его! - вдруг подбоченилась Валентина Алексеевна.
Теперь у пенсионеров Володиных, получается, живут оба брата Калиберда - и Слава, и Андрей. Но Андрей все-таки не станет членом семьи, не потянут еще одну обузу пенсионеры. Вот кончится сезон коров пасти - и пойдет опять Андрей Калиберда в никуда, бомжевать.
Хорошо, хоть сейчас он пристроен. И деньги ему за выпас коров частники платят, и обедами по очереди кормят. Правда, и чин по чину «оформить» его работу не могут: нет у частников отделов кадров и разных там печатей. Так что, как ни крути, опять непорядок получается. Так сидела и думала я, когда калитка отворилась и во двор вошел освобожденный «раб» Андрей Калиберда.
...Разговаривать с Андреем непросто. На вопросы он отвечает почти односложно. А что не односложно - то кажется заученным. Конечно, это только мое личное впечатление. И все же я мысленно посочувствовала следователю, который вытянул из такого человека столь связную историю его злоключений. Капля за каплей, задавая наводящие вопросы, вытянула ее и я. Работа от зари до зари, отсутствие денег, плохое питание, побои...
- И паспорт у вас Смицкий забрал, да? - подсказывала я Калиберде в нетерпении.
- Зачем забрал? - вдруг сказал Калиберда. - Паспорт я сам попросил его взять. Я бы потерял.
- А почему вы от него не уходили? - пыталась я понять природу этого «рабства».
- А не хотел, - простосердечно сказал Калиберда. - Он, когда добрый был, и кофе мне покупал. И магнитофон подарил. И телевизор дал.
Колбасные обрезки доброты
Честно признаюсь: пытаясь разобраться в этой истории, я много раз колебалась в своих оценках. То Смицкий казался мне жестоким рабовладельцем, то вдруг высвечивался неожиданными и самыми лучшими человеческими качествами.
Истина же, как всегда, лежала где-то посередине. В принципе, предприниматель Смицкий сделал доброе дело. Он не выгнал с работы «убогого», поселил его в своей квартире, и это он сам вносил коммунальные платежи. Он обеспечил чужого человека своей мебелью, постелью, кое-какой техникой (да, старыми. Ну и что?). Он покупал ему одежду, водил за свой счет в парикмахерскую, мать предпринимателя лично обстирывала наемного рабочего. Все это - почти подвижничество. Да многие ли из нас повесили бы себе такую обузу на шею? Или кто-то думает, что Смицкий сильно обогатился за счет «бесплатного» труда Калиберды?
Но если уж так разобраться, для самого Смицкого содержание «раба» вовсе не было «бесплатным». Покупка одежды, выдача продуктов ежедневно на тридцать рублей (впрочем, по словам самого Калиберды, не на тридцать, а на пятьдесят, и в рацион его входили и консервы, и масло, и яйца), обеспечение «раба» средствами гигиены и парикмахерская, плата за свет (ведь обогревался Калиберда электрокамином) - короче, весь этот «социальный пакет» выходил предпринимателю в определенную сумму. Примерно столько же и получал бы Калиберда за свой неквалифицированный труд грузчика и разнорабочего. А вот смог бы он снять себе на эти деньги жилье, если бы не Смицкий? Большой вопрос.
А поездки на море? Пусть простит меня следователь, но я очень сомневаюсь, что Калиберду брали с собой «сторожить лодку». Лодку гораздо дешевле поставить на платную стоянку. Скорее уж Смицкий боялся, что Калиберда, предоставленный сам себе, попадет в какую-нибудь переделку. То есть чувствовал личную свою ответственность за подопечного человека.
Но если уж мы перешли «на личности», надо сказать и о другом. Скорее всего, библейская истина «делай добро и бросай его в воду» для предпринимателя Олега Смицкого была не более, чем словами из толстой книжки. Он делал добро, но тут же предпочитал «взыскивать по счетам». За плохую работу он мог наорать (если уж верить свидетелям) и даже врезать. Не женщинам-продавщицам, конечно. Но мужчине-разнорабочему - пожалуйста. Такая, понимаешь, особенность характера. Наверное, считал себя даже вправе на рукоприкладство: разве этот человек не находился на полном его иждивении? Разве он не обязан быть ему благодарен? И «удары палкой по телу» были, если верить Калиберде. Только это не было целенаправленным «истязанием». Было, что Смицкий вспылил, схватил с земли что под руку попалось и запустил в Калиберду.
Он мог, при необходимости, поставить грузчика работать допоздна. Он думал, наверное, что так можно - ведь сам он работал именно так. Многие люди рассказывали мне, что сам Смицкий, засучив рукава, мог впахивать на своей пекарне и до двенадцати ночи, и до трех утра. Но одно дело - изнурять себя ради собственного бизнеса, который когда-нибудь окупится тебе сторицей. И совсем другое - изнурять других. Другим-то не окупится.
Он старался сделать добро вещью выгодной в коммерческом отношении. Калиберду действительно никто не кормил протухшими продуктами. Но если продукты теряли «товарный вид» и их все равно пришлось бы списать, почему не отдать Калиберде? И доброе дело, и экономия в одном флаконе!
В общем, и грубоватым кажется Смицкий, и прижимистым. Но, положа руку на сердце, разве это не типичный портрет нынешнего российского предпринимателя? Он крутится, он выживает и он, простите, не сильно образован, потому что некогда было. Предпринимателю Смицкому тридцать четыре года. Он был юн, когда началась перестройка, он окунулся в бизнес с азов, не кончая экономических и прочих институтов. У него были «свои университеты». Это ведь уже потом, на других этапах и при совсем другом уровне бизнеса, вырастают добрые и культурные Саввы Морозовы, которые несут славу Отечеству.
А Олег Смицкий просто выживает, как может. И он, конечно, далеко не ангел. И я, конечно, не собираюсь оправдывать его грубость и прочие «закидоны». И все-таки мне кажется, что история Смицкого и Калиберды скорее из сферы действия (или бездействия) морали. Морали, а не Уголовного кодекса России.
Понятна, конечно, и позиция прокуратуры. Формальные признаки состава преступления есть? Вроде бы. Ну не получал же Калиберда зарплату. Значит, прокуратура обязана вмешаться.
Да только жизнь у нас пока такая, что не все измеришь «формальными» признаками. Ими можно было бы мерить, если бы стояли по России ночлежки для бездомных - таких, как братья Калиберда. Если бы работали государственные программы социальной адаптации для таких (как говорят в народе - «с приветом»), как братья Калиберда. Но до этого ведь еще очень и очень далеко. Государству пока наплевать на сирых и убогих.
Вот и получается, что они вынуждены отдаваться на людскую милость. Андрей Калиберда был «при Смицком», Слава Калиберда - при пенсионерах Володиных, еще один из братьев Калиберда живет при бикинском предпринимателе Валентине Медведеве. Итого - трое. А где остальные четверо? Бомжуют? Просят милостыню? Перебиваются вскопкой огородов? И это, выходит, лучше?
Можно было бы строго спросить с государства. Да что толку. Высоко оно. Не слышит.
У людей слух более тонкий. Они услышали первый «звонок» и оценили его правильно. Если уж родился не ангелом - не пытайся помогать ближнему. А не то посадят.

Ольга НОВАК.