Эта новость, появившаяся несколько лет назад, показалась сначала чьим-то глупым розыгрышем. Настолько она представлялась невероятной. Ее смысл заключался в том, что Амур намеревается и делает первые попытки покинуть ту часть своего русла, которая называется Хабаровской излучиной.

Прогнозировалось, что Амур «отодвинется» от Хабаровска в китайскую сторону, в результате чего город сначала станет сухопутным, задыхающимся от жажды. А потом оказалось, что это не плод воспаленной фантазии, а реальность. Между Амуром, вернее, между его основным руслом и протоками Пемзенская и Бешеная, протекающими в створе Хабаровска, начались активные и непредвиденные человеком «взаимоотношения». Если до этого по Пемзе и Бешеной протекало около десяти процентов амурской воды, то сегодня эта их доля возросла в пять раз. То есть Амур из основного своего русла отдает протокам больше половины своей воды. Это породило множество сложных проблем, и возникновение новых продолжается.
Что же вдруг случилось с великой рекой?

Посеяв ветер, что пожнем?
Амур взбунтовался. Он показал, что с ним шутки плохи. И ведет он себя, «в отмщение нам», создав немало проблем. Взять, к примеру, обеспечение города водой. В водопроводные системы Хабаровска в пиковые периоды подается до 400 тысяч кубометров воды в сутки. Это огромные объемы. Кроме того, воду из Амура качают все ТЭЦ города, промышленные предприятия. Эти кубометры даже строгому учету не поддаются. Но из-за маловодности великой реки у города взять воду в необходимых количествах уже невозможно. Еще в 90-х годах прошлого века оголовки водозабора стало заносить песком. Ведь уже тогда в одном кубометре воды содержалось до 200 граммов твердых частиц. Стало не только трудно качать воду, но еще дольше и тщательнее очищать ее, чтобы подать потребителям. Открывая кран водопровода на кухне или в ванной комнате, мы даже при самом богатом воображении не можем представить и малой доли усилий работников водоканала, подающих нам воду вполне приличного качества.
Попытались было землечерпалками очистить оголовки водозабора, но это давало лишь кратковременное облегчение. Не помогло и строительство оградительной дамбы. Более того, над водозабором «нависла» песчаная коса, которая норовит перевалить через гребень дамбы. Представить последствия этого просто невозможно.
Такие же беды нависли и над сооружениями водозаборов и наших ТЭЦ, и промышленных предприятий.
Ситуация вокруг водозабора заставила и власти, и специалистов обратить особое внимание на Тунгусское месторождение воды. И по анализам она хороша, и готова чуть ли не самотеком бежать, но когда подсчитали затраты на строительство системы подачи тунгусской воды в Хабаровск, оптимизм иссяк. Дорогим оказался проект - полтора миллиарда рублей. Такие расходы нынче ни краевая, ни тем более городская казна не потянут.
Становясь многоводной, протока Пемзенская приобретает не только коварный, но еще и свирепый характер. Ее устье сместилось практически в створ Амурского моста. Поток протоки выходит к мосту под острым углом, и несколько лет назад под напором воды за двумя мостовыми опорами образовался размыв. Это еще не все: специалисты высказывают опасения относительно опоры ЛЭП, стоящей на острове, ниже по течению расположенной здесь же вентиляционной шахты тоннеля под дном Амура.
Всякий раз, отправляясь на свой сад-огород, левобережный дачник гадает, к чему он приедет: на месте ли его домик, да и сама земля? Левый берег Амура на протяжении шести километров выше Телегино в последние годы особенно активно размывается. Мелеющий Амур уносит не только людьми сколоченные строения, но и самой природой созданную землю со вскопанными огородами и выращенными садами. А ведь на островах Дачном и Кабельном нарезано 24 тысячи участков. Это зарегистрированных. Знающие люди утверждают, что владений, не внесенных в дачный реестр, пожалуй, столько же или чуть поменьше. И сохранить их - это тоже большая проблема.
Понятное дело, размыв и обрушение берегов островов Кабельный и Дачный - это безвозвратная потеря плодородных и весьма благодатных для сельского хозяйства земель. Реальная угроза исчезновения нависла над небольшим, но уникальным озером Кривое, где растут занесенные в Красную книгу лотосы Комарова.
Или еще одна беда, о которой говорить не очень приятно, однако же необходимо. Дело в том, что при маловодье основного русла Амура концентрация вредных выбросов в воде достигает недопустимых уровней.
И, наконец, последнее. «Полнеющая» Пемза превращает основное русло Амура у Хабаровска во второстепенную излучину, мелководный рукав с перспективой стать, в конце концов, старичной протокой. А это значит, что и в самом Хабаровске, и близ него под угрозой речные порты, речной вокзал с его дебаркадерами, судостроительные и судоремонтные предприятия.
Уже сегодня ощущаются трудности в водном сообщении с поселками Телегино и Верхнее Заречье. Из-за песчаных наносов все сложнее становится подойти к порту Покровка.

«Побег» Амура отменяется
В материалах технико-экономического обоснования и других документах «Инженерной защиты левого берега реки Амур в районе города Хабаровска» наткнулся на бесстрастный вывод: «Необходимо добиться предотвращения дальнейшей дестабилизации хабаровского водного узла. Задача может быть решена путем искусственного снижения водности проток Пемзенская и Бешеная с увеличением водности Хабаровской излучины главного русла и укрепления левого берега русла на участке длиной 5,5 километра выше урочища Телегино. Сделать землечерпательные прорези в русле Амура длиной шесть километров, шириной 300 метров и глубиной пять метров. Перекрытие проток Пемзенская и Бешеная осуществляется каменнонабросными переливными в паводки и половодья запрудами. Длина запруд в протоке Пемзенская - 425 метров, Бешеная - 387 метров. Ширина по гребню - шесть метров».
Хотя это и не была романтическая беллетристика, но многие десятки страниц этого сугубо специфического труда читались с интересом.
Заказчиком предстоящих работ выступило краевое предприятие «Хабаровское управление автомобильных дорог», а право быть генеральным подрядчиком по конкурсу получило акционерное общество «Дальстроймеханизация». Предлагали свои услуги и некоторые организации из Приморья. Рассудив, что деваться хабаровчанам некуда, без Амура город существовать не сможет, они заломили за свою работу запредельную плату. Пришлось вежливо отказать.
Ну, коли речь зашла о деньгах, то следует сказать, что финансовое обеспечение солидного проекта - это самое больное место. Средства выделяются из федерального и краевого бюджетов. И хотя развернутые работы ведутся в интересах города и, по сути дела, на его территории, городская казна участие в этом не принимает. «Не потому, что администрация жмотится, а потому, что в городском бюджете на это нет денег», - объяснил заместитель хабаровского мэра Виктор Новицкий. Но сохранение Амура у Хабаровска в его природных береговых пределах - это ведь не просто эстетическая задача, а и вопрос будущей жизни города. А значит, это в интересах деловых людей.
Не стану называть имена, но в Хабаровске, пользуясь его административной и экономической привлекательностью, успешно ведут свой бизнес многие предприниматели. Не грех было бы им сброситься и сколотить целевой «фонд помощи Амуру». Почему не на словах, а в реальных делах преданным радетелем Хабаровска должен выступать только известный всем нам Виктор Лопатюк?
После длительной подготовки ТЭО, проектной документации, над которой работали специалисты высочайшего класса из Санкт-Петербургского проектно-изыскательского института «Ленгипроречтранс», в апреле прошлого года приступили к делу. В Пемзу предстояло уложить 81 тысячу кубометров камня, в Бешеную - 53 тысячи кубов. А кроме дноуглубительных прорезей нужно было каменной наброской создать уполаживание (от слова «пологий». - Л.Г.) откоса левого берега на протяжении более пяти километров.
По мировым масштабам, разумеется, это не самая грандиозная работа. Однако за многие последние десятилетия, после, пожалуй, легендарных Братской и Саяно-Шушенской ГЭС, ничего подобного в России не строилось и в эти дни не строится. Но дело-то не только в количестве кубов камня, которые надо уложить в запруды и на укрепленные берега. Задача куда сложнее: к местам укладки камень привезти из Корфовского каменного карьера и с Лондоковского известкового завода. Особого труда не составило прикинуть, сколько придется сделать перевалок: автогрузовик - железнодорожная платформа - береговая база - речная баржа. Кое-где получалось даже не четыре, а пять перевалок. Потянет ли Дальстроймеханизация такую нагрузку?
Оказалось, потянула. Представьте, по первоначальному плану намеченные работы предполагалось завершать в навигацию 2008 года. Но уже в первый год работы и Дальстроймеханизация, и железнодорожники, и Амурводпуть доказали, что сроки строительства можно сократить чуть ли не в два раза. Сроки были пересмотрены: в августе нынешнего года запруда на Пемзе будет завершена, а в сентябре она будет готова и на Бешеной. В навигацию будущего года будет завершена дноуглубительная прорезь и укреплены берега островов Дачный и Кабельный.
Тут уместно перефразировать пословицу: легко сказка сказывается, да нелегко дело делается. Ведь за приведенными фактами «ударной работы» кроются порой почти непреодолимые трудности. Главный специалист Хабаровскуправтодора Юрий Хомлев привел примеры если не героического, то стоического преодоления трудностей. Представьте, что по линии Минприроды из федерального бюджета деньги за выполненные в прошлогоднюю навигацию работы пришли только в декабре. Дальстроймеханизация, Амурводпуть, Амурское пароходство, Дальневосточная железная дорога на хабаровском водном узле, по сути дела, весь год работали в долг. И было бы несправедливо осуждать тех механизаторов Дальстроймеханизации, которые не выдержали испытаний безденежьем. Их было немного, но они же были.
Правда, на работы в эту навигацию деньги в сумме 110 миллионов рублей пришли своевременно. А потому и люди работают с приподнятым настроением, и дело идет веселее.

На берегу «располневшей» Пемзы
До Владимировки, где на Пемзенской протоке идет сооружение переливной запруды, от Амурского моста восемь километров.
Пемза - это вам не какой-нибудь Хопер или Мга: всего лишь протока, а какой размах, какая силища мощного течения. Бульдозер выталкивает на прибрежный участок запруды разнокалиберные камни. А в двух километрах отсюда, у окончания старой железнодорожной ветки, проложенной здесь в давние времена, идет погрузка камня на МАЗы.
Экскаваторщик Эдуард Куксин из кабины своего «Като» спрыгивает на камни, протягивает крепкую руку. (Потом пришлось удивиться: выглядит Эдуард лет на двадцать семь, а самому - 36, старшая дочь - студентка.) Работает здесь с июня прошлого года. Работать приходится иногда по 12 часов. Потому что спешить надо: когда идут дожди, работать нельзя - машины тяжелые, и двухкилометровую дорогу до берега враз разбить можно. Вот в мае работали только семь дней из-за плохой погоды. А есть погода, крутиться приходится. Железнодорожные думкарные вертушки тоже ведь нельзя долго держать. Сколько за день грузит в МАЗы? Примерно 700-800 тонн. На перевозке здесь «челночат» четыре, иногда пять МАЗов. Каждый делает до 25 ходок. Зарабатывает в среднем 10 тысяч рублей. Больше других. Потому что, бывает, вызывают и в выходные.
Прораба Василия Козака застать на месте не довелось: приболел. Но говорят о нем здесь с уважительной нотой в голосе: деловой мужик, и сам крутится, и других вертеться заставляет. У него в голове, как в компьютере, каждый куб камня, каждая машина, каждая платформа на учете.
По причине «приставания» корреспондента водители МАЗов устроили перекур, рассевшись кружком у вагончика. У Дальстроймеханизации мощный автопарк, крепкая ремонтная база. Конечно, здесь работа - не сахар. К вечеру ни ног, ни рук не чуешь. А вот с заработками плоховато. Сам рассуди, платят за такую работу по шесть-семь тысяч. А еще больше беда, когда на ремонте стоишь: от силы три с половиной тысячи на руки. Конечно, мало. Нет, бегать мы непривыкшие. Может быть, как-нибудь поправится дело с оплатой.
…На обратном пути с высоты моста панорама Амура вызывала уже не тревогу, а надежду.

Леонид ГАПИЧ.