Для кого-то сотня-другая рублей пустяк - в магазин сходил и забыл. Для инвалида же - это полмесяца существования.

Хабаровчанка, инвалид второй группы Оксана Новицкая нескольких сотен не досчиталась, когда пришла на почту за пенсией. Вместо полутора тысяч ей выдали меньше. Когда шок прошел, поняла, что это результат переосвидетельствования в бюро медико-социальной экспертизы. К группе инвалидности эксперты прибавили степень ограничения способности к труду, после чего нищенское пособие уменьшилось вдвое.
Бойтесь повесток, кошелек облегчающих
Но за помощью в редакцию обратилась не Оксана, а ее 80-летняя бабушка Антонина Никифоровна. Дескать, от нее, как от назойливой мухи, в бюро отмахиваются, а внучка с рождения глухонемая. И бабушке, вырастившей Оксану, никто не может, а то и не хочет толком объяснить, почему у внучки, воспитывающей маленького сына, забрали полпенсии.
- Боюсь, - волнуется Антонина Никифоровна, - не успею Оксане помочь - помру, и как она на такие гроши с сыном проживет? Она ведь за себя постоять не может…
Так уж сложилось в этой семье, что Антонина Никифоровна стала Оксане мамой. Кроха родилась восьмимесячной и слабенькой. Врачи малышку откачали, но позже выяснилось, что девочка ничего не слышит и плохо видит. Оксана в детстве отставала от сверстников, плохо ходила. Но бабушка упорно возила внучку по курортам, показывала профессорам. Юг и лечение поставили ее на ноги, но слух и астигматизм (болезнь глаз, при котором человек видит изображение расплывчатым. - Авт.) не исправили. Так и осталась она инвалидом детства, потом получила группу инвалидности. Образование дали Оксане в интернате для глухих и слабослышащих детей, а профессию она получить уже не смогла.
Жила, по словам бабушки, Оксана до 29 лет спокойно, а тут какая-то не понятная для Новицких повестка из Пенсионного фонда, переосвидетельствование… Результат мы уже знаем. Попыталась молодая женщина найти работу: лепила булочки в столовой, мыла полы в кафе, но долго не продержалась - безработных здоровых людей масса, кому хочется возиться с проблемным работником…
- Здесь же ясно написано, - Антонина Никифоровна шуршит «Тихоокеанской звездой», в которой мы уже рассказывали о сути изменений в пенсионном законодательстве, а значит, и работе экспертных бюро. - Тот, у кого до 2004 года группа инвалидности была, прежней пенсии не лишится. Но почему у Оксаны деньги отобрали?
Недоразумение, на первый взгляд, налицо. Разобраться попытались в ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Хабаровскому краю».
Инвалидность «в степени»
Верно, группа инвалидности прежде зависела от тяжести недуга: серьезное заболевание - первая, менее выраженное - третья. И пенсия начислялась в соответствии с ней. С января прошлого года в законодательстве появилось новое понятие - степень ограничения способности к трудовой деятельности (ОСТД). Теперь от группы инвалидности зависят предоставляемые человеку льготы, а от степени ОСТД - величина пенсии. В конце концов, деньги инвалид получает не за то, что болеет, а за то, что не может работать и содержать себя. Чем ограниченнее у человека возможности, тем выше степень, а следовательно, и пенсия. Это нововведение привнесли два федеральных закона: №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в РФ» и №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ».
Сейчас одна и та же группа инвалидности может иметь различные степени ограничения способности к труду - от первой, низшей, до третьей - высшей, а может и вовсе быть без нее. Решить это могут только эксперты бюро МСЭ, которых в крае несколько.
- Теперь наши эксперты, например, могут найти у человека ограничение в общении, но не найти ограничений к труду, - поясняет заместитель руководителя главного бюро МСЭ по Хабаровскому краю Галина Белокрылова. - И тогда пенсию он не получит вовсе. Размер пособия зависит от того, насколько больной человек не может работать и обеспечивать себя в быту. Впрочем, бывают и противоположные ситуации. Болеет, к примеру, человек сахарным диабетом. По закону ему не положена первая группа инвалидности, а значит, и высшая степень ограничения способности к труду. Но по объективным причинам он заключен в четыре стены: живет в пятиэтажке без лифта и не может выйти на улицу в магазин или аптеку из-за пораженных сосудов на ногах. Он, конечно, сам ест и по квартире передвигается, что исключено при первой группе инвалидности, тем не менее, нуждается в посторонней помощи. В этом случае эксперты назначат вторую группу инвалидности, но самую высокую степень ограничения способности к трудовой деятельности. А значит, пенсию этот человек получит максимальную.
Эксперты согласны, что появление нового понятия в законе - степень ограничения способности к трудовой деятельности - не означает, что всем хабаровским инвалидам надо идти в бюро медико-социальной экспертизы. Для тех, кому до 1 января 2004 года были назначены «бессрочные инвалидности», ничего не изменится - в конце концов, закон обратного действия не имеет. Степень к их инвалидности будет прибавлена как бы автоматически. Впрочем, если есть желание… По новому закону каждый больной имеет право на консультацию и переосвидетельствование, был бы в этом смысл. Надо только желание свое в заявлении в бюро МСЭ изложить.
По данным прошлого года, «за степенью» в бюро МСЭ пришли более трех с половиной тысяч человек. Высшую степень ОСТД эксперты установили 2600 инвалидам, а низшую - 69. Понизили ее пятнадцати, урезав тем самым пособие. Совсем обидели одного инвалида с третьей группой инвалидности, оставив его без степени, а значит, и без денег. Примечательно, что эти люди на переосвидетельствование пошли по личной инициативе.
Пройти переосвидетельствование, советуют в главном бюро, стоит тем «бессрочникам», кто сможет получить прибавку к пенсии за счет назначения более высокой степени ограничения к труду. Это касается, в основном, инвалидов второй группы, которые сейчас получают пенсию, соответствующую второй степени ограничения к трудовой деятельности. Но даже им, прежде чем затевать суету, лучше обратиться в поликлинику за консультацией к врачу. Доктор подскажет, стоит ли игра свеч и не получится ли обратный результат. Как у Оксаны Новицкой, например. А уж кому точно не стоит записываться на переосвидетельствование, так это инвалидам первой группы, которой и без того соответствует третья степень ограничения к труду (это значит, что выше, чем есть, пенсия уже не будет).
В главном бюро МСЭ по Хабаровскому краю провели анализ, кого же обидел новый порядок. Степени ограничения способности к труду (а значит, и пенсии) не получили 1,5 процента от всех инвалидов края. Оказалось, что 40 процентов этой категории граждан - молодые люди, не имеющие профессии, выпускники специализированных школ-интернатов с теми же проблемами, что и у Оксаны Новицкой, - глухонемые. Хабаровские эксперты, между прочим, на это спокойно смотреть не стали: написали в Федеральное агентство по здравоохранению и социальному развитию, к которому теперь относятся, уже не одно письмо с просьбами пересмотреть порядок. Но в Москве считают, что хабаровские эксперты и без того чересчур лояльны к таким инвалидам. Дескать, у глухонемых есть лишь ограничения к общению, но никак не к труду.
«Ошибка» министра
На ситуацию с Оксаной Новицкой с помощью экспертов удалось пролить свет. У женщины была третья бессрочная группа инвалидности, в 2003 году она попросила экспертов «утяжелить» группу, заменив ее на вторую. В результате выиграла в пенсии. Но инвалиду этой группы надо ежегодно проходить переосвидетельствование. Чего, возможно, Оксана не поняла, а значит, и не делала. А «загадочное» для Новицких приглашение на перекомиссию Пенсионный фонд прислал потому, что не имел основания выплачивать женщине без справки бюро МСЭ пенсию. Переосвидетельствование Оксана прошла уже в 2004 году, а это значит, что к ее группе инвалидности прибавили степень. Низшая, как и полагается инвалидам по слуху. Вышло, что она «насолила» сама себе, впрочем, инвалиды с ее прежней группой получают не многим больше. Но если бы закон не изменился, да кабы знал, где упадешь…
Тем не менее, упомянутые законы перевернули существующее положение вещей и вызвали хаос во многих головах. Причем не только у инвалидов. Не до конца разобравшись в тонкостях, в первое время отделы социальной защиты населения стали приглашать на переосвидетельствования всех инвалидов. И теперь уже сложно будет сказать, написали потерявшие в пособии люди заявление с просьбой о пересмотре инвалидности сами или сделали это с чьей-то «доброй» подсказки.
Возможно, этот самый беспорядок в головах начался после неосторожного высказывания министра Минсоцздравразвития РФ Михаила Зурабова о том, что всем инвалидам надо обратиться в бюро МСЭ. То ли министра подставили, то ли он сам чего-то «недопонял», но народ его слова воспринял буквально: степень к группе инвалидности нужна для увеличения пенсии. Это и доставило экспертам массу дополнительной и бессмысленной работы, ведь не так уж много у нас граждан, понимающих, что если они еще на даче могут работать, то высшую степень ОСТД им никто не даст. Коли министр, мол, пообещал 600 рублей к пенсии по инвалидности, надо брать…
- Особая наша боль - пенсионеры, получившие инвалидность до 2004 года и считавшиеся прежде нетрудоспособными, - сетует заместитель руководителя главного краевого бюро МСЭ Оксана Хмелевская. - Понятие «нетрудоспособен» теперь в законе не существует, и старость, увы, не является критерием для назначения высшей степени ограничения к труду. Эксперты сейчас рассматривают возможность человека выполнять любой труд, даже возможность самому сходить в магазин за продуктами или склеивать на дому конверты.
В редакционной почте писем от сомневающихся в обоснованности назначения группы инвалидности и степени множество. К примеру, у хабаровчанина Сергея Горлова три года назад была третья группа инвалидности, и эксперты в справке МСЭ писали, что ему противопоказаны тяжелый физический труд и длительная ходьба. После прошлогоднего переосвидетельствования Сергей получил третью, бессрочную группу инвалидности, но эксперты посчитали, что ограничений способности к труду у него нет. «Оставшись без пенсии, Сергей должен искать работу, - сокрушается его мать, написавшая в редакцию, - но кому он нужен? Болезнь ведь не ушла, сын по-прежнему плохо передвигается и мучается от болей». Но государство стало жестче, послаблений оставило мало, вероятно, позабыв, что не предоставило при этом больным людям возможность найти себя в этой суровой жизни. Когда в стране работали заводы и крупные предприятия, инвалиду можно было подыскать хоть какую-то работу. А сейчас для многих инвалидность - чуть ли не единственный шанс на выживание. И стоит ли людей за это судить?
…От придумки правительства восторженных ни среди инвалидов, ни среди экспертов нет. Понятно, что последние здесь оказались в роли стрелочников. Экспертные бюро и прежде в народе не жаловали, а тут… И мало кто понимает, что люди просто делают свою работу. Им достаются проклятия и оскорбления, а правительство, разведя экспертов и инвалидов в противоположные лагеря, хотело бы и в этой ситуации оказаться «над схваткой». Видимо, не получится…

Татьяна Баулина.