В Хабаровске состоялась демонстрация документального фильма о зоне затопления Бурейской ГЭС, расположенной в Верхнебуреинском районе. Автор фильма - директор охотничьего предприятия ООО «Брусничный» Евгений Фисько продемонстрировал журналистам, как генподрядчик по лесосводке ЗАО «Фауна» очищает ложе будущего водохранилища от деревьев.

Камера «документалиста» зафиксировала порубленные деревья, относящиеся к разряду тонкомерной древесины, пригодной к промышленной переработке, но не к продаже. (Все эти завалы, в конечном итоге, уйдут под воду, где будут гнить, разлагаясь на фенолы, нитраты, азот...) Затем прицел камеры остановился на больших пнях по склонам сопок, куда вода добралась бы только в случае всемирного потопа. «Не сомневайтесь: это экспортный лес!» - прокомментировал автор, после чего обвинил генподрядчика в фашизме по отношению к природе.

Аудитория для митинга

- Я тот человек, который заставил правительство пересмотреть договор с Северной Кореей по лесозаготовкам в дальневосточной тайге. Я заставил корейского полковника бить своих рабочих палкой за учиненное варварство. Он бил их со словами: «Как Фисько служит генсеку Горбачеву, так вы должны служить председателю Ким Ир Сену».

С такой «визитной карточки» некогда началось мое знакомство с директором ООО «Брусничный» Евгением Фисько - колоритным бородатым мужчиной в очках с толстыми линзами.

Год назад довелось увидеть знакомую фамилию в «Российской газете», в материале под громким названием «Рабы Буреи». Специально для журналиста Евгений Фисько организовал тогда рейд на катере по берегам реки, где ЗАО «Фауна» вело лесосводку. (Лесосводка - очистка района затопления от деловой древесины. Лесоочистка - сведение «на нет» кустарников и прочей древесной мелочи. Проект очистки ложа водохранилища предполагает только проведение лесосводки в указанном районе. - И.М.) Сюжет о лесном варварстве был усилен зарисовками быта лесозаготовителей. В береговом леднике близ лагеря «Фауны» участники рейда обнаружили труп рабочего, которого работодатели не потрудились вывезти на «большую землю». Лесорубы описали гостям свое положение, как рабское: платят гроши, кормят плохо, жестоко наказывают за «нарушения трудовой дисциплины», закрывая в ящик типа гроба, привязывая к деревьям. В общем, волосы дыбом...

Материал тот наделал немало шума. В том числе и судебного. ЗАО «Фауна» защищало свою репутацию. Между тем, не прошло и года, как я снова услышала о Фисько все в той же связи...

На этот раз Евгений Георгиевич устроил переполох в администрации Верхнебуреинского района, требуя разрешения на проведение экологического митинга. Своих намерений охотник и бывший егерь бывшего коопзверопромхоза не скрывал - намерен обличать экологические преступления в зоне затопления Бурейской ГЭС. Чиновники сразу смекнули, что обличением одного Василия Тарасенко - генерального директора «Фауны» - дело не ограничится. Фисько будет кричать, что все вокруг воры, подлецы и предатели, что надо браться за ружья и мочить, мочить, мочить... А это уже чистой воды экстремизм! Скандал! Нельзя допустить!

С другой стороны, и отказать нельзя. По Конституции человек имеет право публично выражать свои взгляды и протест, особенно если это касается экологической безопасности общества. Что делать?

Посуетились, почесали затылки, да и разрешили «охотнику за экологическими преступлениями» митинг... В старом парке, где народ собак выгуливает. Где кричи - не кричи, болонки и терьеры все равно ничего не поймут. «Да вы меня хоть в туалет засуньте!» - сказал на это Фисько и законопослушно митинговал несколько часов в пустом парке. Аудиторию он так и не собрал.

- Я намерен передать свой фильм заместителю генпрокурора в ДФО, - сказал он мне, передавая дискеты с записями очередного рейда по Бурее. - Очень важно, чтобы факт получения фильма не замолчали. Потому мне надо собрать журналистов на пресс-конференцию. Как это сделать?

- Разошлите электронные приглашения в средства массовой информации, - сказала я человеку, для которого темный лес гораздо привычнее и понятнее компьютера. И утром следующего дня все хабаровские СМИ такие приглашения получили. Мечта правдолюба сбылась. Фисько собрал нужную аудиторию.

«Я камеру держал, как пулемет!»

Его мало кто воспринимает всерьез. «Не человек, а бедствие», - сказали в представительстве президента, куда Фисько регулярно носит жалобы на Василия Тарасенко, ЗАО «Фауна» и бездействие должностных лиц. «Не человек, а курьез, - охарактеризовали старого знакомого в краевом министерстве природных ресурсов. - Про него в районе уже анекдоты слагают, не слышали?»

Как же, как же... «Однажды Фисько с волшебной сумкой на плече ехал с губернатором в лифте», - рассказал мне знакомый охотник из поселка Тырма историю о том, как упрямый егерь добивался правды в краевой администрации. В точности воспроизвести ее не могу. Но была она вроде сказки, в которой мужик кричал «Трое из ларца!», из ларца появлялись добры молодцы и начинали колотить его обидчиков. Фисько хотел, чтобы губернатор дал ему такой ларец (издал постановление), он бы положил его в свою волшебную сумку и стал неуязвим для врагов, как бессмертный Горец - герой одноименного сериала.

- Про вас, как про Штирлица или Чапаева, анекдоты слагают, - донесла я Фисько историю про «губернатора в лифте»...

- Ну, было дело, - не понял юмора таежник. - Мы как раз в рейд собирались с журналистом Костей Пронякиным. Я хотел, чтобы дали в рейд пару экологов, две пары сотрудников милиции и природоохранной прокуратуры... А еще розыскную собаку. Потому что я уже тогда предполагал: будут трупы. В тайге творится беспредел! Я камеру держал, как пулемет...

- Труп, о котором написал журналист, в лагере «Фауны» действительно был обнаружен, - разъяснил мне чуть позже ситуацию районный прокурор Марс Муратбакиев. - Но умер он не от пыток и голода, а от прозаического отравления алкоголем. В леднике его держали, потому что не было катера, чтобы вывезти. Мы провели тщательную проверку по всем эпизодам. Большинство фактов, как то: невыплата заработной платы, плохое питание и т.д. - не подтвердились. Хотя неполная вырубка леса действительно имела место как тогда, так и сейчас. Но в этом, скорее, надо винить не генерального директора «Фауны» Василия Тарасенко, а главу РАО ЕЭС Чубайса и федеральное правительство, которое своевременно и в достаточном объеме не профинансировало лесосводку. Чтобы не кричать об экологическом бедствии, территорию следовало готовить к затоплению за десять лет вперед.

По мнению прокурора, в основе экологической борьбы Евгения Фисько с генеральным директором ЗАО «Фауна» Василием Тарасенко лежит старая обида.

Охотничий пай

Когда-то давным-давно, в социалистические времена, Василий Тарасенко и Евгений Фисько работали на одном предприятии - Верхнебуреинском коопзверопромхозе - и даже жали друг другу руку при встрече. А что им было делить, когда все вокруг было государственным: промысловые участки, избушки, соболя, капканы?

А потом случилась перестройка. Коопзверопромхоз был преобразован в ООО «Диана», учредителями которого выступили трудовой коллектив КЗПХ, райисполком и некое советско-американское предприятие «Диалог-Хабаровск». За «Дианой» были закреплены 55 охотугодий Верхнебуреинского района.

Но в 1994 году Василий Тарасенко стал директором «Дианы», а параллельно создал собственное предприятие - «Фауну». Примерно в то же время он собрал охотников-пайщиков на общее собрание. Объяснил, что такая форма объединения, как промысловый кооператив, в новых условиях уже не работает, дела зашли в тупик, и предприятие целесообразно ликвидировать. Каждому охотнику при этом будет выделен пай из уставного капитала, которым он волен распорядиться по собственному усмотрению.

Дела, конечно, прошлые... Но предприятие Василия Тарасенко укрупнилось быстро. Говорят, за счет того, что многие охотники отказались от своей доли в пользу бывшего начальника. Впрочем, как отказались? С ними просто не произвели положенный расчет... Были на то решения, как районного, так и Арбитражного суда, обязывающие «Фауну» безотлагательно передать «прихватизированные» охотугодья бывшим пайщиком «Дианы».

Теперь, когда ЗАО «Фауна» крепко стоит на ногах, платит налоги и обеспечивает работой десятки человек, никто не станет проводить расследования на тему первоначального накопления таежного капитала, интересоваться, почему решения суда не были выполнены. Но два человека Василию Тарасенко свои претензии все же предъявили. Первый - Василий Черин, второй - Евгений Фисько. Суть этих претензий сводилась к тому, что при дележе пая (промысловой территории) их... обобрали.

Тогда же, в 1994 году, друзья потребовали возбудить против Василия Тарасенко уголовное дело, что прокуратура и сделала. Однако в итоге дело это было закрыто по заявлению истцов, которые продолжили отстаивать свои права в гражданском порядке. «Вы будете смеяться, - сказал мне Евгений Фисько. - Но судебная эта история до сих пор тянется, и перспектива её остается туманной. Зато в печку Васе Черину кто-то подложил гранату, дом и охотничья избушка сгорели. А я завещал со всей свой сиротской простотой: если погибну в лесу, поставьте камень и напишите: «Пал смертью храбрых при защите Буреи».

Никто, конечно, подобные заявления Евгения Фисько всерьез не воспринимает. Даже сам генеральный директор ЗАО «Фауна». Год назад директор ООО «Брусничный», к примеру, направил районному прокурору жалобу, в которой привел рассчеты, какую сумму приблизительно Василий Тарасенко «прихватизировал» у охотников, и попросил проверить эти данные. Прокурор направил жалобу для ознакомления «обидчику». На что Василий Тарасенко дал ответ: «Если Евгений Георгиевич Фисько нуждается в гуманитарной помощи для организации лечения в психиатрической больнице, я готов оказать ее, даже если сумма будет такой же внушительной».

Евгения Фисько такой ответ не устроил: «У нас любого, кто бьется за правду, объявляют сумасшедшим. Разве не так? И знаете, почему? Логика такая: только сумасшедший будет тягаться с мафией и олигархами!»

Гражданская панихида

Я специализируюсь на «сумасшедших». Ничего не могу с собой поделать: они мне глубоко симпатичны. Симпатична жительница поселка Переяславка, которая в поисках дворника для своего замусоренного двора дошла до Генеральной прокуратуры. Я снимаю шапку перед бдительными гражданами города Бикина, которые заподозрили, что крупная строительная фирма с репутацией присвоила на ремонте теплотрассы в их городе миллионы бюджетных рублей, и доказали это. А сначала никто и слушать не хотел!

А если перейти к масштабу Верхнебуреинского района, есть у меня здесь свои любимцы. Елена Логинова, например. Председатель местного отделения коренных малочисленных народов Севера, она на протяжении многих лет пытается отстоять право эвенков распоряжаться территорией своего традиционного природопользования в судебном споре с директором другого местного ЗАО «Ургальский ОРС» Борисом Дайнеко. Когда она потирает руки: «Снова нашла зацепку и подала иск в Арбитражный суд, даром, что ли, на юриста училась!», я разделяю ее энтузиазм. Пусть официальные лица скептически хмыкают при упоминании ее имени... Пусть иные, не смущаясь, крутят пальцем у виска, рассказывая, как накануне судебного процесса Борис Дайнеко получил по почте конверт, а в нем лист бумаги с нарисованным кукишем, означающим, должно быть, следующее: «Фиг вам, а не угодья националов!» (Борис Дайнеко и прочие почему-то решили, что фигу прислать могла только Логинова).

...Их не воспринимают всерьез. К примеру, на демонстрацию фильма Евгения Фисько не пришел ни один чиновник из краевого министерства природных ресурсов, не было благодарных зрителей из природоохранной прокуратуры, и председатель краевой Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Галина Волкова тоже не откликнулась на приглашение.

Между тем, в 70-е годы, когда Фисько с берданой наперевес гонял по тайге корейцев за их варварское отношение к природе и созывал в экологические рейды журналистов и чиновников, никто не называл его ни крикуном, ни сумасшедшим. Или тогда все было очевидным, а теперь стало неоднозначным, даже несмотря на документальные кадры его нового фильма? Несмотря на положительные прогнозы ученых Института водных и экологических проблем ДВО РАН, все осознают, что неочищенное толком ложе водохранилища станет еще одним источником загрязнения Амура. Но кричи - не кричи... Государство вновь сэкономило на дальневосточной окраине. И по большому счету, не с Василием Тарасенко взялся тягаться на этот раз охотник Фисько. С олигархом еще более скупым и расчетливым.

- Было бы это в Америке... - имела неосторожность заметить я по поводу... И коллеги меня тут же справедливо поправили. Американское общество точно так же проигнорировало бы Джорджа Фисько - человека не от мира сего - с его отдельной гражданской инициативой по спасению рек Ниагара или Гуадолупе.

Сила Америки не в отдельных шумливых инициативах, а в гражданском обществе - общественных организациях, в кои наравне с чудаками объединяются люди вполне адекватные и серьезные. Сила Америки в зрелости и публичности гражданских инициатив. Прав оказался киношный Данила Багров, когда ответил на собственный вопрос: «В чем сила, брат? В правде». Заметьте: действие фильма происходит в Америке. В России ответ бы звучал иначе: «В деньгах!»

То-то и оно. Мы декларировали: строим гражданское общество! Но там кирпичик, здесь кирпичик... Нет ощущения стройки, есть привычное ощущение развала, разобщенности и тщетности усилий. Все жители Верхнебуреинского района беспокоятся за судьбу Буреи. Все жители края понимают, что экология этой реки немедленно отразится на состоянии Амура. Однако охотник за экологическими преступлениями на Бурее, по сути, один - правдолюб Фисько. И потому его гражданская инициатива с документальным фильмом больше напоминает гражданскую панихиду.

Ирина МАШНОВА.