Бесконечно размышление: что есть для молодежи победа его страны в войне шестидесятилетней давности? Дипломный спектакль студентов Хабаровского государственного института искусств и культуры «Трибунал» добавил таких размышлений.

Легко ли быть молодым в стране, в которой забывают прошлое? Старшему поколению такая забывчивость определенно не нравится. Другое дело, что они, старшие, тоже переоценивают некоторые прежние ценности. Взять Павлика Морозова. Вот это настоящая идейность, говорили нам взрослые: родного отца предать! А потом этот исторический персонаж вдруг стал многим отвратителен: как можно, мол, так отравить людей идеологией, что дети готовы даже своих родителей «сдать»…

А как оценить рассуждения мальчика, готового убить родного отца, потому что тот принял пост старосты в оккупированной деревне из рук врага (это я уже к пьесе А. Макаенка «Трибунал» возвращаюсь)? Да еще куражится - мол, был всю жизнь пастухом, а теперь хоть покомандую, что мне дала для удовлетворения тщеславия Советская власть?

Многое «советское» нынче опять в моде. Сериалов наснимали типа «Брежнев», «Звезда эпохи»… Спешили отметиться к празднику Победы? А может, это признак ностальгии по тем временам? Фильм «Гуд бай, Ленин» сняли не у нас, а за границей: у мальчика мама всю жизнь была коммунисткой-активисткой, а потом заболела, впала в кому и потому проспала падение Берлинской стены, открытие первых супермаркетов и т.д. Потом проснулась, а врачи говорят: увидит, мол, незнакомый мир, и может не пережить новизны. Вот мальчик и создает для мамы изо всех сил тот, привычный ей мир: записывает с другом «гэдээровские» новости для телевизора, ищет старые консервные банки… Говорят, добившаяся свободы ГДР рыдала, глядя тот самый фильм. Оказывается, тысячи людей скучают по старому, и не только у нас…

Мы тоже скучаем. По мелочам. По главе государства, который будет один за все в ответе, и не надо бежать на выборы, переизбирать - пусть уже есть, какой есть. Скучаем по форме школьной, коричневой и синей: пусть детишки ходят одинаковые, не растят в себе комплексы. Скучаем по молодежи «с убеждениями». Куда там «Идущим вместе» до комсомольцев и пионеров! И Джек Лондон за ними, и французская Коммуна, и символика красного, и гимн, и клятвы, и костры с гитарами…

И вот сидит этот несгибаемый, как решетка от камина, мальчик. «Ну, спасибо, сынок, век буду помнить!» - «Короток твой век!».

«Трибунал». А. Макаенок. 60-летию Великой Победы посвящается» - написано на розовой программке. Просто пьеса. Театр драмы. Война и тыл эти были шестьдесят лет назад. Мальчик погиб, конечно, потому что отец не объяснил ему, в чем дело, почему стал заодно с оккупантами. Отец просто прятал в деревне красного командира, кто-то знал это и выдал все-таки. Значит, даже своим ничего говорить нельзя. Вот и молчал отец, матери сказал только, жене своей. А дети пусть думают, что он мерзавец. Пройдет. Дочки простили, раз мать велела. А сын - нет. Не понял сын, как отец вдруг предал его, их, всю страну… Пошел и взорвался вместе со всем штабом немецким.

Да нет, не погиб тот мальчик: вон стоит среди зрителей, не в тулупе уже и валенках, а в джинсах и свитерке.

Обожаю дипломные спектакли. В зале - друзья, сокурсники, наверное. Хохотали над немцем не в смешных вовсе местах. Молодцы, ребята. Может, они мечтали поставить «Гамлета» - очередного, экспериментального, но праздник Победы. Гвоздь года, значит, надо старших уважить, показать «про войну».

Но как же все же были они пронзительны, как верно сказали: пусть будут вера - сильная, страшная, за которую можно умереть, и не идеология, а идеалы, с которыми можно жить и жить годы, уже после войны…

Марина СОЛОМОНОВА.