В этом месте в рассказе об агрономе Макине из «Зари» в прошлом году я поставила многоточие. Прости, Николай Васильевич. Ни к твоему агрономическому сорокалетию, ни ко дню урожая, ни к годовым итогам хозяйства не смогла написать дальше ни слова. Заклинило.

Однако прошла зима (с улыбчивым снимком Макина на столе), пришла весна (с виной в душе перед Макиным), опять потянуло к земле. И... к картошке. Надо сажать! А как, если зима завалила снегами, весна залила дождями? На огороде, как в трясину, проваливаешься. А как в «Заре» выйдет в поля тяжеленная техника?

Не к месту вспомнилось, как в семидесятые годы на приморских полях появились (для эксперимента) японские малогабаритные рисоуборочные комбайны. Наши комбайнеры плевались и ругались: дескать, ну что этими драндулетками наработаешь? И рис пропадет, и заработка не будет! Как всегда некстати пошли дожди, и наши комбайны-громады намертво встали. А японские «черепашки» ползали по рисовым чекам, без проблем счесывали даже не совсем сухое зерно, сразу же упаковывая его в мешки. Когда «японец» застревал в мочажине, четверо мужиков приподнимали комбайн, и он переползал препятствие. К концу жатвы мужское восхищение заморской техникой уже зашкаливало...

Стоп! Так вот где меня заклинило - на заморско-российском опыте. Всего-то и надо было - свести воедино голландскую технологию, агронома Макина и приезд губернатора на картофельные поля «Зари». Всего-то и требовалось - сообразить, что в сельском хозяйстве нет прошедшего времени.

Непрошедшее время

Прошлым летом меня буквально сразила трепетность руководства «Зари» к обычному приезду на поле губернатора края. Я не поняла, почему даже бригадир Макин обгонял свиту, стараясь попасть на глаза Ишаеву. Каюсь. Я подумала про мужиков очень плохо...

А в сельском хозяйстве нельзя судить по тому, что видишь даже собственными глазами. Замечательная картошка? Это не значит, что не сгубит ее непогода, букашки или другие напасти. Исключительная корова? Это не значит, что потомство ее будет таким же, а она сама не загнется от недогляда, болезней, голода. Новенький трактор? Это не значит, что он отработает свой ресурс - найдется причина стать ему под забор. Прибыль образовалась? Завтра так подскочат налоги, цена на горючку, на электроэнергию, что и петухи от ужаса онемеют. В нашем сельском хозяйстве ничему нет гарантий. Потому что гарантии дорого стоят и создаются людьми прошедшего времени - не спеша, тщательно, основательно.

Дальневосточное сельхозпроизводство целый век вообще было, как НЛО - непознанное и летающее. Как «залетели» в наше хабаровское пространство животноводческие и птицеводческие комплексы, а также овощеводческие, картофелеводческие, садоводческие, пчеловодческие, оленеводческие совхозы и куда они почти все «улетели»? Если за их тайной появления-исчезновения стоят имена только «летчиков», то вправе ли мы называть этот сектор производственным? Но мы сегодня не будем говорить о большой аграрной политике в «аномальной» зоне. Об изнасилованной экономическими экспериментами деревне. О перегибах и недогибах. Наш рассказ всего лишь об одном агрономе и непрошедшем времени.

Запомним: тридцать один год. Это время между двумя событиями. В Москве в 1965 году на совещании, где был молодой агроном Коля Макин, умные люди уже рассказывали о голландской технологии выращивания картошки. А в 1996 году впервые в крае ее - настоящую! - внедрял в «Заре» уже седой агроном Николай Васильевич Макин. Ему повезло. Другие агрономы ушли на пенсию или умерли, не дождавшись такой радости.

Почему повезло Макину? Потому что в 1995 году в «Зарю» приехал губернатор края и спросил Макина про технологию. Макин ответил, что в «Заре» применяют ее элементы - киевский комплекс машин и отдельные агротехнические приемы. Отдача есть. Но далеко не та, что возможна при наличии полного голландского комплекса. Губернатор уехал без обещаний. А на следующий год «Заря» на 100 гектарах уже растила урожай «по-голландски» - по 300 центнеров на тех же самых полях, где до этого «по-российски» брали по 50-60.

Потом были разные годы - и хуже, и лучше. Потом из «Зари» ушел на пенсию старый директор Валерий Селихов, а пришел молодой Леонид Петухов. С двумя своими братьями-специалистами по-новому закрутил он сельские гайки сразу по всем направлениям. От первых успехов молодые амбиции пошли вверх. Им сразу хотелось другого уровня, других урожаев. Они не хотели ждать милости. Уже в 2003 году выдали урожай картошки на «голландских» участках по 360 центнеров.

А в 2004 году губернатор приезжает в «Зарю». Через десять лет Макин опять встречает его на тех же полях... Вы поняли судьбоносную подоплеку? Как же могла я плохо подумать про мужиков, когда те старались попасть ему на глаза? Да если б мне загодя знать про комплекс, не грех самой перед губернатором стать на колено... Или не надо?

Было замечено, как он любовался исключительными плантациями картофеля. Но похвалить поскупился. Было видно, как специалисты «Зари» и Макин обмирали в надежде. Им позарез нужен еще хотя бы один голландский комплекс! Но губернатор не обещал. Кто понимает, тот поймет - означал ли этот визит на поля больше, чем обещание?

Все это и есть непрошедшее в сельском хозяйстве время.

* * *

А что такое голландская технология? Это комплекс. Набор техники - в основном германской. Набор гербицидов - в основном английских. Набор семян и агротехнические приемы - сугубо голландские. Вместе со всем этим богатством приезжает от фирмы технолог по внедрению. Подписывает договор с гарантией получения согласованного обеими сторонами предельного урожая. И все!

То есть умные люди собрали в свой картофельный комплекс все самое лучшее в мире, гарантированно качественное. Почему, например, голландские семена картофеля стали лучшими? Потому что голландцы еще четыре десятка лет назад собирали лучший селекционный материал из 90 стран, из которого вывели и продолжают выводить сорта картофеля самого разного назначения. Чувствуете непрошедшее время?

А что такое внедрение? О-о, это было кино! Встретились два технолога: Ника голландский и Ник (Макин) хабаровский. Лицом Макин похож на английского принца Чарльза. Но голландцу он принцем не показался. Ника приехал внедрять знаменитую технологию своей страны. Это серьезный бизнес, он стоит больших денег, его нельзя провалить, и потому он учинил Макину допрос профессиональных знаний. Откуда ж было знать иноземцу про агрономический «олимп», про аспирантуру Николая Васильевича? Да и у бывшего тогда главного агронома «Зари» Кудринского за плечами имелась сельхозакадемия.

Поняв, что здесь не Африка, а достаточно просвещенный Дальний Восток, Ника перешерстил и наших механизаторов. Голландцы технологически пунктуальны, поэтому выбирали пяток парней с самыми светлыми головами и золотыми руками. Для внедрения Макин выделил не самое лучшее, но устойчивое по всем факторам поле (чтобы не затопила река, не подошли близко грунтовые воды). Да, еще важный момент: удобрения были российские. И все. За работу!

Осенью Ника голландский был сражен. Нигде на Дальнем Востоке, где тоже внедрялась эта технология, не брали урожай сразу же в 300 центнеров, что было намного выше договорной цифры.

А тут после уборки у Макина случилась круглая дата - 55 лет. Пригласили, конечно же, Ника. Еще раз поразили его - числом русских закусок и количеством русской водки. Но и Ника в долгу не остался. Не владея русским, он специально выучил русский тост для Макина: «Чтоб на твоем пути как можно меньше дураков было!». Он понимал, что говорил...

* * *

А «Заре» сегодня хоть в пляс, хоть в плач. Два комплекса - это на 100 гектаров, а всего под картошкой 300. Пособирали по всему краю остатки российской техники, приспособленной под голландскую технологию. Сами серьезно занялись семеноводством. Поднажали на агротехнику. Подтягивают до качественного уровня все возможное. Но в этой жизни, увы, не без потерь.

Теряют наши деревни (если не потеряли уже) самое важное - лучших рабочих, без которых самая исключительная технология мертва. Светлые головы и золотые руки уходят в город на лучшие заработки. Так ведь и старые аграрники, ровесники Макина, не вечны. Если сегодня им некуда уходить, то завтра их путь все равно «на заслуженный отдых». А для молодых нет того «пряника», что соблазнил бы остаться в деревне.

Конечно же, не без умных людей сегодня «Заря». Есть еще и хорошие семьи, и хорошие труженики. Есть пример братьев Петуховых. Став у руля хозяйства, они показали себя хозяевами. Хорошо думают, хорошо решают, хорошо делают.

Но сельская жизнь не просто трудна - она для всех селян на выживание. Едва сводят концы с концами даже работящие трактористы и квалифицированные доярки. Это притом, что Леонид Петухов, став директором, сразу же самовольно повысил зарплату своим сельским труженикам. Однако нынче по осени один недовольный пальнул из дробовика в директора. Другой бы плюнул: пропадите вы пропадом все, вместе с фермами и картошкой! Директору хозяйства да не устроиться на приличную должность в городе?! Нет, он остался.

Интересно выходит. Голландцы сильны технологией. Мы сильны духом. А что сильнее? Однако как давит нас непрошедшее время!

С приветом из Африки!

А в прошлом году Ника голландский прислал «Заре» и Макину привет из Южной Африки. Он уже там внедрял картошку по знаменитой технологии своей страны. Почему нет? Технология - она и в Африке технология.

Ездит человек по белу свету от фирмы, доволен своей должностью технолога-внедренца, гордится своей страной. А вообще-то Ника - фермер с двойным высшим образованием. Есть у него на ферме хороший дом с обстановкой и дорогая машина. Доработает до пенсии в 65 лет, но отдыхать будет в городе. Потому что сдаст государству свои десять гектаров земли вместе с фермой, а взамен ему дадут городскую квартиру. Почему отдаст землю? Сын живет в Германии, дочь - во Франции, не хотят они заниматься родной голландской землей.

- А вот скажи, Николай Васильевич, своему коллеге голландскому немножко завидуешь? - допытывала я Макина на прошлой встрече.

- Нет, - отвечал Макин строго, - никому не завидую. И ни на кого не в обиде. Мне никто ни в чем нигде не отказывал. Поверь: жизнь у меня действительно получилась хорошей.

В своей хорошей жизни Николай Макин поменял восемь квартир. Мебель у него 1980 года рождения - власть дарила за большой урожай морковки. В 1983 году еще за один большой урожай власть подарила «Сонату». И роскошный ковер у него тоже старинный - московский подарок 1965 года с ВДНХ. Машины нет - ходить для здоровья полезнее. И все это в радость.

Еще его радость во внуках и дочерях. Одна живет в Хабаровске. Вторая с детства мечтала уехать за границу. Окончила два вуза, вышла замуж и действительно уехала по конкурсу - аж в Канаду! Преподает русский язык в Калгари. Макин ехать в Канаду не хочет. И денег много надо. Да и родина его здесь, здесь он человек, а там будет никто - так он думает. Ему бы вот только (хотя бы один!) голландский комплекс заполучить. Ему бы здесь такой урожай картошки вырастить, чтобы на всю жизнь оставшуюся незабываемой радостью стал.

Смотрю на него и не пойму: то ли он старый чудак, то ли закоренелый патриот? Зачем ему тратить остатки собственного здоровья на некую полумифическую продовольственную безопасность края или страны, если его родная страна непомерно благоволит к заморским продуктам, оттесняя своих крестьян? Макин-то за свою жизнь уже достаточно вырастил «для народа» и овощей, и картошки. И для себя сумеет вырастить на огороде - голод ему не грозит.

Кстати, о голоде. На Большом Уссурийском острове в прошлом году по найму у фермера работало несколько китайцев. Они не требовали чистые простыни, чистую воду, мясо. Они не жаловались на свое государство, на свое правительство. Их вообще не интересует власть - какая она, кто там? Им важно только одно - иметь работу, даже грошовую. Они вкалывают в любых условиях. С рассвета и дотемна. Их гонит страх голода. А нас?

Мы - другие. Мы сейчас все без страха. Мы сейчас с юмором. Что вы умеете делать? Могу работать на тракторе. А что еще можете? Могу не работать.

Только вот непонятно: всероссийский повальный юмор - это наше очередное спасение или намыленная веревка?

И еще непонятно: почему Макин не шутит и не воспринимает иронию? Почему он так серьезно относится к жизни, к работе, к себе?

И еще: почему через двадцать лет у меня объявилось вдруг очень неравнодушное отношение к этому человеку?

Почему-почему... От зависти! От естественной зависти к человеку, который запланировал стать мастером, прожить хорошую жизнь и свой план сам исполнил.

Раиса Целобанова.

P.S. В 2005 году в хозяйствах Хабаровского края планируется выращивать картофель по голландской технологии на площади не менее 550 гектаров. А в мае в «Зарю» должен прийти новый голландский комплекс и 200 тонн семенного голландского картофеля.