Россия - страна контрастов и парадоксов. С одной стороны - хилая, белокровная экономика, а с другой - мощное культурное наследие, огромные ресурсы в этой сфере - ничуть не меньшие, чем нефть, золото, газ… На одном берегу реки - горстка защитников этого самого наследия, исторической памяти страны, на другом - толпа дышащих злобой и завистью его разрушителей. Толпа страшная, потому как она безжалостна и бесконечна. Ей все равно, какому монументу свернуть шею и продать усатую бронзовую голову с бакенбардами или без в приемный пункт за гроши. Варвару без разницы, что рушить - дачное хозяйство или историческое наследие.

Предвидя его нелегкую судьбу, ЮНЕСКО на специальной ассамблее еще в 1983 году учредило Международный день памятников и исторических мест. Он отмечается 18 апреля. Россия в этом деле принимает участие, по инерции продолжая еще советские традиции: с одной стороны, памятники (80 тысяч) взяты под государственную охрану и опеку, кроме этого, приглядывают за ними общественные организации по охране памятников истории и культуры на местах. Но это лишь схема, оставшаяся от прежней власти. А на деле ничего хорошего (для памятников) из этого не получается: из всех охраняемых государством раритетов лишь треть находится в хорошем или удовлетворительном состоянии. Остальные - в руинном виде. Ни центр, ни субъекты Федерации с этим делом не справляются - это констатировал даже наш уважаемый президент на заседании президиума Госсовета (кстати, он проходил в конце марта в «городе памятников» Костроме).

На поддержание исторической памяти в достойном виде у нас, как и на другое, тоже нет денег. Стало быть, надо или сменить им хозяина, отдать памятники в частные руки, или сдавать их в аренду и получать с этого выгоду. Но как это сделать? Кто рискнет взять (да и отдадут ли) в собственность, к примеру, наши сикачи-алянские петроглифы или хабаровский памятник генерал-губернатору Н.Н. Муравьеву? Как вообще это возможно? Это здания-памятники, а не монументы, способны не только окупить вложения в их реставрацию, но и впоследствии приносить хороший доход за счет аренды.

Такие примеры есть. Но непреодолим барьер: какую казну должен пополнять этот «золотой поток» - субъектов Федерации или общероссийскую? Это и есть дамоклов меч, занесенный над памятниками истории и культуры страны.

Если государство на их сохранение выделяет средств в 30 раз меньше, чем требуется, то что надо делать? Передать их тем, кто будет способен лучше заботиться о памятниках. Но процесс этот тормозят законодательные нестыковки. В 2002 году Госдума приняла закон «Об объектах культурного наследия». Он разрешал долгосрочную аренду, а в исключительных случаях и частное владение памятниками культуры. Наконец, осенний закон прошлого года «О приватизации памятников культуры» уже начал давать свои плоды. С горчинкой, правда.

Вот один из примеров: известному бизнесмену В. Брынцалову удалось заполучить в руки историческую усадьбу Николо-Урюпино. Он тут же превратил ее в «новорусский» дворец, не выполнив взятых обязательств по исторической реконструкции усадьбы. По этой причине господин Брынцалов был изгнан из усадьбы, она осталась бесхозной, кем-то была подожжена и сгорела. Сгорела не случайно. На освободившуюся землю в Подмосковье много богатых охотников, хотя она дорого стоит.

Грустную эту историю недавно публично рассказал министр культуры и массовых коммуникаций России А. Соколов. И озадачился: надо что-то делать.

Министр утверждает:

- Мы должны завершить начатую разработку такого документа, где четко определяются субвенции - обязательства лица, берущегося опекать памятник. Необходимо создать полный реестр российских памятников с детальным описанием каждого объекта и научными рекомендациями по его консервации или реставрации. Ведь памятники в хорошем состоянии вообще нет смысла приватизировать, их куда выгоднее сдавать в аренду.

Хорошо бы так, только вот памятники в России давно собираются пересчитать, внести их в общий свод. И ничего пока не получается. И не получится, пока не будет принят еще один закон, разделяющий эти памятники на федеральные, региональные и муниципальные. От этого и зависит цена вопроса - в какие бюджеты пойдут деньги от возможной приватизации? Но пока ситуация с памятниками стала еще более запутанной - по закону о распределении полномочий с 1 января 2005 года взаимное финансирование памятников культуры прекратилось: федерация не может давать деньги на содержание региональных памятников, а регионы - на федеральные. Таким образом все наше наследие оказалось бесхозным, безнадзорным, брошенным.

Как долго это будет продолжаться - никто не знает. Даже президент Путин, который на совещании в Костроме лишь констатировал: «Историческое культурное наследие является неисчерпаемым, потому что культура воспроизводится ежедневно, но все зависит от того, сможем ли мы сердцем понять и почувствовать важность всех этих вопросов».

Сердцем, очевидно, что-то почувствовать можно. Но как быть с просевшими фундаментами, с треснувшими стенами, покосившимися монументами? Кто их защитит от ветхости и варварства, кто даст средства на реставрацию? Чтобы на самом деле сделать «неисчерпаемым» культурное наше наследие…

По причине своей исторической молодости край наш - не «Золотое кольцо» России, где памятник на памятнике. Наше наследие скромное, и обширным его не назовешь. Тем и дороже быть оно должно для каждого из нас. Мал золотник, да дорог!

У нас в крае насчитывается 42 памятника федерального значения, большая часть - архитектура, есть несколько монументов (на Комсомольской площади, памятник В.И. Ленину, Невельскому в Николаевске и другие), среди археологических памятников бесспорным лидером является Сикачи-Алян с его петроглифами.

Памятников местного значения насчитывается гораздо больше - 436, а вновь выявленных - аж 779. Что касается последних, то они находятся в стадии изучения и судьба их может быть разной: могут стать памятниками, могут не стать… Эти цифры сообщили мне в Научно-производственном центре по охране и использованию памятников истории и культуры края. Вообще, культурное наше наследие - дело хрупкое, подвижное, оно претерпевает и приобретения, и потери. Неподалеку от Хабаровска расположена Волочаевская сопка, вершину которой венчает историческое здание, где раньше располагался музей, посвященный Волочаевской битве красных и белых. Именно здесь была поставлена судьбоносная точка в Гражданской войне на Дальнем Востоке.

Сложись тогда события по-другому, иной бы стала и наша история. Но она стала таковой, какой мы сегодня ее знаем. И такой должны принимать. Долгое время этот памятник истории федерального значения был популярным и притягательным местом для жителей края, здесь происходило и приобщение к прошлому, было также приятно отдохнуть. Но, став «суверенной», вышедшая из состава края ЕАО памятник уберечь не смогла. Музей был разграблен, здание заколочено, история четвертована и забыта.

А без музея это уже даже и не памятник, а высокая и красивая сопка с серпантином дорог и белым домиком на вершине. Не случайно ее не так давно облюбовала одна из известных фирм сотовой связи, установив на музейном здании две антенны с «коробом». Говорят, связь стала надежнее, но само это место потеряло безопасность для здоровья людей, поднимающихся на сопку. После вмешательства в ситуацию федеральной структуры, контролирующей использование памятников, потревожившей областное правительство, тарелки антенн были демонтированы, хотя кронштейны почему-то оставили. Вдруг пригодятся? Биробиджан, между тем, разбогател обилием бронзовых фигур и композиций на темы местной жизни.

Не знаю, к чему еще можно приспособить Волочаевскую сопку, но лучше все же вернуть ей статус памятника федерального значения, открыв здесь соответствующий музей с объективной исторической концепцией. Он значим для всего Дальнего Востока, этот памятник.

…Не случайно мировая общественность в лице ЮНЕСКО учредила для всего мира День памятников и исторических мест. Хотя бы раз в году он напоминает всем нам о том, что мы имеем, что должны беречь и хранить, и что нельзя нам терять.

Увы, в России даже памятники становятся «бомжами»...

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.