Вот уже несколько месяцев подряд наша газета публикует материалы о проблеме краж и угонов автотранспорта. Автокражи стали настоящим бедствием, породили обширный криминальный бизнес и коррупцию, а действенных методов борьбы с этой напастью по-прежнему нет. Недаром раскрываемость этих преступлений с каждым годом падает и колеблется в пределах смехотворных цифр.

В крайУВД создано и функционирует спецподразделение по борьбе с автокражами, его руководитель просил опубликовать номер личного мобильника, по которому можно позвонить в любое время суток и получить безотлагательную помощь в розыске угнанной машины и преступников. Но усилия десятка-другого добросовестных оперативников не способны переломить ситуацию.

Можно ли в контексте суперпопулярного некогда телесериала представить такую картину? Приходит старший лейтенант Шарапов к капитану Жеглову и говорит: меня только что обокрали, помоги вора поймать. А Жеглов отвечает: отстань, значица, других забот хватает. Легендарные киносыщики грудью стояли друг за друга и, пусть каждый по-своему, за справедливость. И было так не только в кино. Но времена меняются.

9 марта в редакцию обратился очередной пострадавший, ставший жертвой угонщиков. Неординарность ситуации на сей раз в том, что сам он бывший милицейский оперативник со стажем в четверть века, в прошлом руководитель крупного подразделения уголовного розыска в Хабаровске. Наум Григорьевич Адасс не склонен к огульным формулировкам. Он оценивает ситуацию как профессионал.

1 марта в начале седьмого часа вечера на своей «Тойоте» он заехал в торговый центр «Сатурн», что в районе топографического техникума. Подошел к прилавку пустынного хлебного отдела. Неожиданно рядом возник некий тип, толкнул Адасса, сунул продавщице червонец и попросил булку хлеба. А услышав, что не хватает двух рублей, забрал деньги и исчез. Наум Григорьевич удивился: чего толкаться на пустом месте?!

И на старуху бывает проруха. Слишком поздно бывший оперативник сообразил, что поведение незнакомца - чистой воды повадки карманного вора. И точно: в кармане не оказалось ключей от машины. Наум Григорьевич кинулся на улицу, но его «Тойоты» и след простыл.

Наум Григорьевич по мобильнику позвонил знакомому, находившемуся рядом с постом ГИБДД, и попросил сообщить сотрудникам об угоне. Через несколько минут ему перезвонил дежурный Кировского РОВД и велел никуда не уходить, сейчас приедет следственно-оперативная группа. Ждать пришлось более сорока минут. После этого опять позвонил дежурный, сообщил, что группа на место преступления выехать не может, и предложил потерпевшему самолично явиться в райотдел. Поймав такси, Наум Григорьевич прибыл на зов. С момента угона уже минуло больше часа.

Его не пригласили в кабинет уголовного розыска, не принялись расспрашивать о приметах карманника, похитившего ключи. В дежурной части без лишних слов сунули лист бумаги и предложили писать заявление. После чего повели к юной следовательнице. Та вознамерилась составить объяснительную о происшедшем. Но подкованный Наум Григорьевич возразил: объяснения берутся тогда, когда необходима доследственная проверка, и годятся большей частью для отказа в возбуждении уголовного дела. Но сейчас факт преступления налицо. Не правильнее ли возбудить уголовное дело, признать заявителя потерпевшим, допросить его, как положено по УПК, и приступить к следственно-поисковым мероприятиям? В результате профессиональной полемики следователь согласилась с мнением бывшего старшего коллеги. А время шло.

После допроса Науму Григорьевичу было предложено привезти в милицию техпаспорт на угнанный автомобиль. И опять случилось взаимонепонимание. Зачем техпаспорт, если данные на машину есть в электронной базе ГИБДД? Но по базе проверять никто не поспешил. А пострадавший от волнения кое-что перепутал в госномере своей машины. Вечером, обнаружив это, позвонил дежурному по РОВД и внес уточнение. Наутро, прибыв на работу, не утерпел и подошел к сотруднику ГИБДД, дежурившему по соседству. Данные об угоне «Тойоты» Адасса у инспектора были, но… с давешней ошибкой, которую никто не удосужился исправить.

Наум Григорьевич признается, что, покидая райотдел, не выдержал и сказал дежурному: «Вы даже видимость работы не пытаетесь создавать. До того обленились?» В последующие дни никто не связался с пострадавшим. Видя такой расклад, хозяин машины решил действовать по отработанной, но весьма порочной схеме. Используя свои возможности, вышел на похитителей и, уплатив им отступное, вскоре получил назад угнанную «Тойоту». Но решил испытать бывших коллег: не сообщил, что машина возвращена, а принялся разъезжать в ней по городу, ожидая, когда его остановит бдительный дорнадзор. Разъезжал беспрепятственно неделю, но так и не привлек внимания стражей порядка. Быть может, потому, что изначально, как уже говорилось, произошла путаница с номерами, а устранить ее милиция так и не собралась?

Для оперативного розыска угнанных машин существует немало методов и средств: от операции «Перехват» до оперативно-розыскных мероприятий. Отчего бы, например, следователю и операм Кировского РОВД, уточнив у пострадавшего и продавщицы хлебного отдела приметы карманника, не связаться с подразделением по борьбе с карманными кражами? Его сотрудники свой контингент знают досконально. Глядишь, нашлась бы зацепочка.

И.о. начальника Кировского РОВД В.А. Бирюков объяснил корреспонденту, что в тот момент случилось сразу три угона, следственно-оперативная группа не могла одновременно поспеть везде. А продавщицу опер позже опросил, только вот с «карманным» подразделением связаться по неопытности не догадался.

Очень хочется войти в сложное милицейское положение, посочувствовать. Но любому пострадавшему, обобранному автоворами на тысячи «баксов», скажем прямо, на все эти ведомственные проблемы плевать.

Мог, конечно, бывший начальник угро Адасс прийти к райотделовскому начальству попенять: мол, так и так, очень скверно трудятся ваши подчиненные. И наверняка нашел бы понимание у руководителей, заставили бы они провести весь комплекс следственно-оперативных мероприятий качественно и в срок. Адасс мог. А обычный гражданин, который ежедневно оказывается в роли жертвы автоворов? Когда читаешь многочисленную редакционную почту, вопрос этот однозначно представляется риторическим. И.о. начальника Кировского РОВД Бирюков и другие милицейские руководители в один голос твердят: не надо платить выкуп за машину похитителям, тогда краж станет меньше. Потому что воруют-то как раз ради отступного, а не для перепродажи. С формальной точки зрения абсолютно верно. Но посмотрим на вещи реально. Неуплата выкупа ворам есть некая благая, но абстрактная идея. А у конкретного человека похитили его конкретное авто, приобретенное за свои кровные. Никому неохота ждать торжества отвлеченных идей, рискуя потерять свою машину. Остается альтернатива: либо платить ворью, либо уповать на милицию. Второе, скажем честно, положительный результат приносит нечасто. Н. Адасс рассказывает, что за последние несколько лет у его нынешних товарищей по работе пять раз похищали машины. И ни разу розыск не увенчался успехом, пришлось договариваться со злоумышленниками.

Выкупы действительно платить не стоит. Но чтобы пострадавшие вняли этим призывам, правоохранительным органам неплохо бы сперва предоставить хоть какие-то гарантии эффективности своей работы. Чтобы им верили, на них надеялись и не искали криминальных лазеек. Не стоит делать козлом отпущения упомянутый РОВД. Он не хуже и не лучше остальных. И история, в которую угодил бывший сыскной начальник Адасс, вполне типичная по нынешним временам. В ответ на упреки за плохую работу современные Шараповы и Жегловы нередко отвечают: как нам платят, так мы и трудимся. Можно добавить: силы преступников и стражей порядка ни по каким статьям не равны - в пользу преступников.

Что на это скажешь? Порядочный человек, видя свою беспомощность в порученном деле, лучше вовсе откажется от него, чем станет халтурить, пряча кукиш в кармане. Быть может, и милиционерам, которых, по их выражению, «государство опустило ниже канализации», стоит просто найти другое занятие? Честнее будет. И поучительнее для властей.

Кирилл ПАРТЫКА.