В феврале 2004 года мы рассказывали о странном происшествии в Татарском проливе, участниками которого стали рыбаки сахалинского траулера «Первореченск» и представители сразу нескольких силовых ведомств побережья (cм. «Тихоокеанскую звезду» от 26.02.04 г. «Где ловится краб, там рыбак - бессловесный раб»). Тогда радист воинской части, базирующейся на мысе Красный партизан, поймал в радиоэфире странное сообщение: экипаж СРТМ «Первореченск» просил экстренного захода в Ванинский порт в связи с поломкой двигателя. Рыбаки сообщали также, что их преследует другое судно - СРТМ «Водитель» - с целью потопить.

Навстречу поспешил катер с вооруженными пограничниками на борту. Вскоре они заметили маленький краболов, спешивший в сторону порта. Видели они и другой траулер, который, заметив пограничный катер, резко изменил курс и скрылся. После того, как «Первореченск» встал у одного из причалов Ванинского порта, в ходе оперативных мероприятий выяснилось следующее.

В 2000 году в сахалинских газетах появилось стандартное объявление о найме на работу экипажей краболовных судов компании «Южно-Курильск - сервис». Зарплату обещали хорошую - от 1000 у.е. в месяц, и безработные рыбаки, коих в области великое множество, валом повалили по адресу, указанному в объявлениях. После оформления документов два полных экипажа на пароме переправили в японский порт Ваканай и определили на СРТМ «Первореченск» и СРТМ «Водитель». Там у рыбаков отобрали паспорта и очень доходчиво объяснили, что отныне они - никто. Работать заставляли без перерывов и выходных, звонить или писать домой запрещали. За малейшее неповиновение избивали, приковав наручниками к трубе. Двух рыбаков с «Первореченска», пытавшихся сбежать из рабства и добраться до российского консульства в Японии, поймали, зверски избили и вновь водворили на судно. В феврале 2004 года, оказавшись неподалеку от порта Ванино, экипаж «Первореченска», связав находившихся на борту представителей «ЮК - сервис», решился на побег. Но все время стоянки в порту из Ваканай по спутниковой связи неслись угрозы в адрес рыбаков, их жен, детей, родителей, оставшихся на Сахалине. Официальных показаний никто из членов экипажа не дал. Вскоре «Первореченск» покинул Ванинский порт. Некоторое время спустя сахалинские пограничники задержали в проливе СРТМ «Водитель» и препроводили в порт Корсаков. Но и там экипаж молчал. При осмотре судна выяснилось, что все судовые документы уничтожены. Областное управление внутренних дел на транспорте тогда даже возбудило уголовное дело.

Казалось бы, дни этой компании сочтены. Но «ЮК-сервис», официально зарегистрированная в маленьком городке Южно-Курильске, и по сей день арендует офис в деловом квартале Южно-Сахалинска. Правда, охоту на рыбаков предпринимает теперь в Хабаровском крае.

На днях в редакцию «Тихоокеанской звезды» обратилась депутат районного собрания г. Советская Гавань Светлана Балашова. Вот что она рассказала:

- Сегодня у меня есть несколько официальных обращений от жен, матерей, отцов советско-гаванских рыбаков, членов экипажа СРТМ «Водитель». Люди полагают, что их родных силой удерживают на судне. Они обращались в городской отдел внутренних дел, прокуратуру. Их везде выслушали, но и только.

Что же стало причиной столь мрачных предположений?

В сентябре 2004 года, т.е. всего лишь через шесть с небольшим месяцев после вышеописанных событий, в СМИ Советской Гавани появились объявления: «Компания «ЮК - сервис» объявляет набор экипажей на краболовные суда». Далее следовали телефоны и адрес офиса в Южно-Сахалинске. Безработных рыбаков в Советской Гавани предостаточно, и желающие, конечно, нашлись. Был среди них и матрос Дмитрий Кутуркин.

А вот строки из заявления отца Дмитрия, Владимира Ивановича Кутуркина, которое он безуспешно пытался вручить представителям нескольких правоохранительных структур:

«С Сахалина сын позвонил и сказал, что устроился на СРТМ «Водитель», который занимается выловом и транспортировкой живого краба. Примерно полтора месяца он звонил жене из Японии, из порта Ваканай. Поначалу ничего тревожного в его рассказах не было, правда, он как-то обмолвился, что условия гораздо хуже, чем было обещано. Но с начала ноября звонки прекратились. Мы, в общем-то, и не тревожились: море есть море. Прошло довольно много времени, и вот Дима, наконец, позвонил. Говорил он очень быстро, словно боялся, что его прервут. То, что он рассказал, повергло нас в шок. Он говорил, что на «Водителе» работать заставляют днем и ночью, без сна, по 4-5 суток. На еду отводится 10-15 минут в день. Недовольных избивают капитан, старший помощник и специально находящиеся на судне надсмотрщики».

В конце декабря прошлого года, во время очередной стоянки в порту Ваканай, двум матросам удалось сбежать с «Водителя». Им повезло: на такси они сумели добраться до российского консульства в г. Саппоро. Оттуда их под охраной переправили на Сахалин. В УФСБ Сахалинской области рыбаки дали подробные показания обо всем, что случилось с ними и их товарищами по несчастью на борту СРТМ «Водитель». Один из беглецов, Сергей Сидоров, - житель Советской Гавани. На «Водитель» он попал вместе с Дмитрием Кутуркиным.

Сергей рассказал, что сначала он работал матросом, а потом был назначен ответственным за сохранность живого краба. В дополнение к обычным трюмам на палубе были установлены специальные чаны с водой. Но они не отвечают элементарным требованиям, и крабы в них быстро погибают. После первого же такого случая Сергея сильно избили. Потом избиения стали регулярными, порой без всякого повода. Впоследствии у него были обнаружены серьезные травмы, включая перелом челюсти в двух местах. За любой проступок, например затянувшийся перекур, удерживается часть заработной платы. По словам Сергея, большинство членов экипажа работают уже бесплатно, якобы в счет возмещения ущерба, нанесенного фирме. Причем «ущерб» растет с каждым днем.

Мама Дмитрия Кутуркина, Наталья Викторовна, не может сдержать слез:

- Мы не знаем, что нам делать... Я каждое утро просыпаюсь с одной мыслью: только бы Дима был жив. После Нового года он позвонил - один из ребят, его товарищей, умудрился сохранить сотовый телефон, купленный по прибытии в Японию. Сказал, что долго говорить не может, а сам плачет. Говорит: мама, сделай, пожалуйста, что-нибудь, я больше не могу. Сын сказал, что сильно болен. У него простужены почки, сильный кашель, от постоянных побоев все болит. А ведь когда он уезжал, это был абсолютно здоровый двадцативосьмилетний парень. Он сказал, что после побега двух членов экипажа их всех перевели на тюремное положение: на берег не пускают, звонить или писать не разрешают. Запрещают даже разговаривать друг с другом. При подходе к портам, при появлении каких-либо судов, самолетов, вертолетов весь экипаж загоняют в трюм и запирают. Я его спросила: неужели пограничные корабли не останавливали судно ни разу? А он говорит: как же, останавливали, а им кинут пачку долларов, и они уходят.

- Почему Дмитрий решил искать работу на Сахалине?

- Так ведь здесь устроиться трудно: то не платят, то мест нет... Он и раньше уезжал работать в Приморье, и все было нормально. А в сентябре прошлого года, когда сидел без работы и без денег, прочитал объявление в «бегущей строке» на местном телеканале. Там было два телефона - один городской, другой сахалинский. Он сначала по городскому позвонил, там ответил представитель фирмы этой, «ЮК - сервис». Дима поинтересовался условиями работы. Так этот вербовщик нам звонил несколько раз, уговаривал сына поехать на Сахалин, золотые горы обещал. Вот Дима и поехал, а вместе с ним еще несколько человек. Если бы мы только знали, если бы знали... Дима еще сказал, что среди членов экипажа есть такие, кого держат на этом «Водителе» уже четыре года.

В середине февраля депутат районного собрания Светлана Балашова отвезла заявление родителей Дмитрия Кутуркина в УФСБ по Хабаровскому краю. Документы приняли и пообещали разобраться.

- Те, кто когда-то был гордостью рыбацкой Советской Гавани, находятся сегодня в самом бедственном положении, - говорит Светлана Николаевна. - Правда, в настоящее рабство никто из наших рыбаков до сих пор не попадал, но скажите, разве не рабство, когда за каторжный труд в море обещают достойную оплату, а по окончании путины, не краснея, платят сущие копейки? А юристы потом говорят: надо было внимательно изучать документы. Почему, вы думаете, тот же Дима Кутуркин, другие, такие же, как он, поехали искать работу на Сахалине? Да потому, что до трудоустройства в «ЮК - сервис» они работали в другой фирме. И там им почти ничего не заплатили. Недавно я передала заявления группы советско-гаванских рыбаков в прокуратуру Дальневосточного федерального округа. Если интересно, расскажу.

История, действительно, интересная. Началась она 8 мая 2003 года, когда два больших морозильных траулера (БМРТ) «Юго-Восток» и «Юго-Восток-1», принадлежащие советско-гаванской компании «Поллукс», готовились уйти в восьмимесячную экспедицию к берегам Камчатки и в Берингово море. Набирали экипажи так же, по объявлению. Но здесь даже самые недоверчивые рыбаки были уверены: переживать не о чем. Компания-то своя, совгаванская, офис, вывеска, словом, все как положено. Правда, многих несколько смущал индивидуальный трудовой договор, согласно которому каждому члену экипажа назначался месячный оклад в размере 1800 рублей. Плюс районный коэффициент, в итоге выходило всего по три тысячи шестьсот рублей в месяц. Понятно, что за такие деньги ни один здравомыслящий человек не согласится работать в море целых восемь месяцев без схода на берег. Но (так утверждают рыбаки) руководство фирмы заверило: эти деньги - всего лишь страховка на случай плохой рыбалки. Главный заработок - пай, то есть доля каждого члена экипажа от реализации выловленной продукции. Это обычная практика в рыбодобывающих компаниях. Отдельно предусмотрены выплаты за перегрузку рыбы на суда-перегрузчики. Рыбакам пообещали, что подписание контракта, в котором будут расписаны размеры пая и прочие надбавки, состоится в ближайшее время. И действительно, за час до отхода сначала на одном судне, потом на другом появилась начальник отдела кадров «Поллукса» Л.А. Голота. Процесс подписания серьезного финансового документа рыбаки подробно описали в своих исковых заявлениях: «Один матрос читал вслух текст контракта, другие подходили и расписывались. Через час судно должно было уходить в рейс, и все делалось в спешке. Второй экземпляр контракта на руки никому не выдали».

Вот тогда бы и потребовать важную бумагу. Но кто хоть раз выходил в море, знает, что такое час до отхода. Некогда абсолютно всем. Нужно все еще раз проверить и перепроверить. И рыбаки положились на порядочность работодателей. К тому же в рейсе оснований для беспокойства у них не возникло ни разу. Рыбалка удалась на славу. Каждый траулер добыл за рейс по семь с половиной тысяч тонн минтая, около ста тонн трески, более чем по двести тонн окуня-терпуга да тонн примерно по пятьдесят камбалы. Опять же (по словам рыбаков БМРТ «Юго-Восток») помощник капитана по производству В.В. Петров на протяжении рейса регулярно вывешивал на доске объявлений сведения о количестве выловленной рыбы и размере пая. Более того, на обоих судах постоянно находились представители делового партнера «Поллукса» - южнокорейской компании «Донг Нам». И при заходе в порт Пусан среди членов экипажей были распространены распечатки на английском языке, в которых содержались те же сведения. Из подписанных распечаток следовало, что пай одного матроса должен составить 4240 долларов США. Да плюс выплаты за перегруз. Получалось больше пяти тысяч долларов. Кому-то, возможно, эта сумма покажется небольшой. Но совгаванские рыбаки - народ неизбалованный.

29 декабря, в канун Нового года, на горизонте показался долгожданный берег. Вот уже и портовые власти покончили с необходимыми формальностями, и траулеры, поскрипывая натруженными бортами, встали к причалу. А на следующий день рыбаки пришли в офис компании «Поллукс». Там их поздравили с наступающим Новым годом и выплатили полный расчет согласно... индивидуальным трудовым договорам. То есть по три тысячи шестьсот рублей за каждый из восьми месяцев.

- Вот,- сказало руководство,- получите. Спасибо за хорошую работу.

- И вам спасибо,- сказали рыбаки. И спросили: - А пай?

- Какой пай? - сделало большие глаза руководство.

- Но как же, ведь согласно контракту...

- Какому такому контракту? - еще больше удивилось руководство. - Не было никакого контракта, вы, наверное, чего-то не поняли.

Выйдя из офиса, рыбаки долго стояли на улице, молча курили и думали. Был среди них и матрос БМРТ «Юго-Восток» Дмитрий Кутуркин. Мысли его были невеселыми: полученных двадцати тысяч шестисот рублей едва-едва хватало, чтобы расплатиться с накопившимися за восемь месяцев долгами. А дома ждут старики-родители, жена, маленький ребенок.

С горем пополам раздобыв ксерокопии подписанной В.В. Петровым справки и распечатки сведений о паях на английском языке, они обратились в суд. Правда, не все - многие побоялись попасть в так называемый «черный список» и навсегда остаться без работы. Отстаивать интересы остальных взялись адвокаты Владимир Дорошенко и Александр Татарников. И тот, и другой полагают, что фарс с подписанием контрактов за час до отхода был устроен судовладельцами преднамеренно, чтобы набрать квалифицированные экипажи для работы в сложных условиях камчатской и беринговоморской экспедиций.

Пока адвокаты изучали документы, пока готовились к процессам, наступила весна. И тут с обратившимися в суд рыбаками произошло странное событие. 29 апреля 2004 года они получили извещения из местного отделения Сберегательного банка. В них сообщалось, что некое юридическое лицо иностранной принадлежности, «Чармсон Фууд Корпорейшн», оказывает гражданину такому-то... материальную помощь в размере... Далее указывались суммы от полутора до двух тысяч долларов. Рыбаки подивились, но потом решили, что это южнокорейские партнеры «Поллукса» таким необычным способом решили выплатить часть обещанного пая. 7 января 2005 года в 41-м участке советско-гаванского мирового суда состоялось слушание дела по первым девяти искам членов команды БМРТ «Юго-Восток». В удовлетворении требований им было отказано: главный аргумент рыбаков - ксерокопия подписанной В.В. Петровым справки - нотариально не заверен, а следовательно, документом для суда не является. Сам В.В. Петров подпись свою на ксерокопии признал, но заявил, что никаких справок о размерах пая во время рейса не вывешивал и ни о каком контракте никогда не слышал. Не принял суд в качестве доказательства и распечатку на английском языке. Более того, генеральный директор «Поллукса» Г.Г. Лифанов официально заявил: «Никаких контрактов с южнокорейской фирмой «Донг Нам» не заключалось. Указаний капитану на сотрудничество с ней не давалось».

Получается, что экипажам сразу двух БМРТ (а это ни много ни мало 170 человек) померещилось не только подписание контрактов, но и присутствие на их судах в течение восьми месяцев представителей «Донг Нам»? И кто же тогда оказал рыбакам щедрую «материальную помощь»?

Вот что рассказал мастер по добыче БМРТ «Юго-Восток» Степан Данилович Кара:

- Представители «Донг Нам» постоянно находились на борту. Они, собственно, и контролировали весь промысел, ведь вся добытая нами продукция шла на их фирму, в Пусан. Там не все гладко было. Например, сегодня им нужна крупная рыба определенного размера. Значит, все, что не подходит, выбрасываем обратно, за борт. Завтра нужна мелкая - за борт отправляется крупная. А рыба, попавшая в трал, живой уже не будет. За экспедицию таким образом не один десяток тонн рыбы погубили.

- А что же инспектор-наблюдатель?

- Инспектор, если застает такую картину, штрафует, конечно. Но он ведь не сидит на одном судне, пересаживается с одного траулера на другой.

Может, в этом и кроется причина упорного нежелания руководства признать факт сотрудничества с иностранным партнером? Последней каплей, переполнившей чашу терпения рыбаков и заставившей их написать заявления в прокуратуру Дальневосточного федерального округа, стала размещенная руководством «Поллукса» 10 февраля этого года в одной из местных газет большая рекламная статья. С фотографии весело улыбается помощник капитана по производству с БМРТ «Юго-Восток» Виктор Владимирович Петров. В беседе с журналистом он заявляет буквально следующее: «...Чем больше выпуск продукции, тем выше заработок, а в заработке заинтересованы все. О том, что на пай выпадает, рыбакам сообщают в рейсе регулярно...»

Получается, что в феврале Петров на страницах газеты утверждает то, что категорически отрицал в зале суда. Зачем? Ответ напрашивается только один: история эта наделала среди рыбаков много шума, а не за горами следующая путина. А значит, нужно набирать экипажи. Ведь без них суда в море не выйдут.

Ольга Демиденко. г. Советская Гавань.