Сотрудники Ванинского линейного отдела внутренних дел по подозрению в вымогательстве задержали лидера местного «общака».

Операция готовилась очень тщательно. Частный предприниматель, которого преступная группировка обложила данью, обратился за помощью в милицию. В назначенный день и час жертва явилась на квартиру к вымогателю с крупной суммой денег в руках. В момент передачи денег в квартире появились оперативники. Об исходе этого дела говорить пока рано. Однако важен сам факт: доселе считавший себя неуязвимым криминальный «авторитет» имеет теперь реальный шанс получить срок.

Но, увы, такими блестящими показателями может похвастаться далеко не каждое отделение милиции. Двумя месяцами ранее в соседнем городе Советская Гавань произошли события, которые совсем не делают чести милицейскому мундиру.

12 декабря 2004 года следователь Советско-Гаванской прокуратуры Виталий Толстихин дежурил по району. Поздно вечером ему позвонила его девушка, сообщила, что вместе с его друзьями ужинает в шашлычной, и попросила ее встретить. Приехав в шашлычную, Виталий решил заодно уж и поужинать. Спиртного не употреблял - не положено. За шашлыком и разговорами время пролетело незаметно, компания собралась уходить. Выйдя на улицу, Толстихин, его девушка Ольга Ищенко и приятель Игорь Эйхман сели в машину последнего. Еще один их спутник, Александр Омельчук, встретил у входа свою знакомую и остановился поговорить. Вот как развивались, по версии пострадавшей стороны, события дальше.

Внезапно с расположенной поблизости автостоянки на большой скорости выехала темная «Тойота-Креста». Омельчук не сразу понял, что произошло: стоявшая рядом девушка вдруг упала и закричала, что машина проехала ей по ногам. Водитель «Тойоты», не сбавляя скорости, развернулся и, судя по всему, собирался покинуть место происшествия. Пытаясь его остановить, Александр зацепился за дверцу - стекло со стороны водителя было опущено. Он кричал: «Что ты делаешь, ты же человека сбил!». Протащив его за собой метров 200, иномарка остановилась. Вышедший из машины молодой парень вовсе не выглядел напуганным. Оттолкнув Омельчука, он начал кричать о своей связи с неким Потапом, назвал свою фамилию - Тахватулин.

В маленьком прибрежном городке одного лишь упоминания Потапа, неоднократно судимого, в том числе и за убийство, обычно бывает достаточно, чтобы далекий от криминального мира обыватель перестал «качать права». Братья Тахватулины - Андрей, сидевший в тот вечер за рулем автомобиля, и Дмитрий - из его окружения.

Возможно, в какой-то другой ситуации частный предприниматель Александр Омельчук махнул бы рукой и не стал связываться: себе дороже. Но, видимо, ситуация возмутила его до глубины души: на площадке перед шашлычной вполне достаточно места, чтобы даже два автомобиля могли спокойно разъехаться, никому не причинив вреда. По его мнению, выходило, что Тахватулин сбил девушку не случайно.

Александр пытался помешать Тахватулину сесть в машину и уехать. Завязалась драка. Сутки спустя, очнувшись в хирургическом отделении городской больницы, он расскажет:

- Было темно, Тахватулин размахивал руками, наносил мне удары, но был ли у него нож или какое-то другое оружие, я не заметил. Я даже боли не почувствовал, только тепло под одеждой. Засунул руку под куртку, смотрю - рука в крови. Потом у меня закружилась голова, я упал на снег и потерял сознание.

Удивительно, что Александр вообще остался жив: врачи насчитали у него восемь ножевых ранений.

Пока Омельчук пытался задержать водителя, Виталий Толстихин, поручив пострадавшую знакомым, заглушил мотор оставшейся без присмотра машины и вытащил из замка зажигания ключи. Связавшись по рации с дежурной частью, он сообщил о случившемся, вызвал патрульную машину и бросился на помощь приятелю. Тахватулин к тому времени уже скрылся. Вскоре к шашлычной подъехал автомобиль ДПС, в котором находились сотрудники ГИБДД - старший лейтенант И. Пономаренко и прапорщик А. Аркашов. Находившегося без сознания Омельчука доставили в больницу. Туда же подъехали Игорь Эйхман и Ольга Ищенко.

Казалось, этот сумасшедший вечер наконец закончился. Оставалось передать раненого врачам и отправляться по домам. Последующие события, по идее, должны были бы развиваться так: еще до наступления утра водителя, едва не убившего человека, объявили бы в розыск. Личность его городским правоохранительным службам известна… Так должно было быть. Но вышло совсем иначе.

Пока Толстихин и его спутники в приемном покое вместе с врачами хлопотали вокруг Омельчука, помогая снять с него одежду, сотрудники ГИБДД дожидались их в машине. Некоторое время спустя в больничный двор на большой скорости влетели две иномарки. Приехавшие, человек десять крепких парней, вели себя агрессивно, кричали. Вышедший на крыльцо узнать, в чем дело, Игорь Эйхман сразу получил удар кулаком в лицо. Выбежавший следом за ним Толстихин, достав удостоверение, закричал: «Я следователь прокуратуры...» Его повалили на землю и стали избивать, требуя отдать ключи от машины Тахватулина.

Стоявшие рядом вооруженные сотрудники ГИБДД молча наблюдали за происходящим. У них в машине имелась рация, они вполне могли вызвать подкрепление. Но ни старший лейтенант Пономаренко, ни прапорщик Аркашов этого не сделали.

Ольга Ищенко, выйдя на улицу и увидев, что Виталий лежит на земле, а разъяренные парни пинают его, закричала: «Да что же вы творите?!».

Только после этого один из милиционеров сказал: «Ну, все, хватит».

Виталия, наконец, оставили в покое, предварительно отобрав ключи от машины Тахватулина. Трое человек зашли в приемный покой, где какое-то время высказывали в адрес лежавшего на носилках Омельчука угрозы. Все это опять же в присутствии монументально невозмутимых представителей ГИБДД.

Затем лихая компания неторопливо расселась по машинам и отбыла восвояси.

Распахнув дверцу милицейского автомобиля, следователь возмущенно спросил:

- Нас будут бить, а вы будете стоять и смотреть?!

В ответ прозвучало примерно следующее:

- Что поделаешь, жизнь у нас такая.

Толстихин потребовал, чтобы сотрудники ГИБДД доставили его в дежурную часть. И вновь логично было бы предположить, что уж теперь-то события начнут развиваться в установленном законом порядке, а инспекторы ГИБДД, проявившие весьма подозрительную «нерешительность», будут строго наказаны. Получилось же с точностью до наоборот.

В дежурной части городского ОВД полусонный прапорщик М. Семерич разбудил оперативного дежурного капитана Н. Рябова. Толстихин представился, показал удостоверение и сообщил, что он является следователем прокуратуры и в настоящий момент дежурит по району. Он рассказал также, что стал свидетелем дорожно-транспортного происшествия, что на него было совершено нападение, а его товарищ с ножевыми ранениями находится в больнице, и выразил готовность дать показания. Не умолчал он и о возмутительном поведении сотрудников ГИБДД.

Но оперативный дежурный Рябов ответил примерно следующее:

- Нечего здесь командовать…

Дальше разговор шел уже на повышенных тонах. Следователь пытался уговорить милиционеров приступить к исполнению своих обязанностей. Но его даже не стали слушать. Внезапно Толстихин почувствовал себя очень плохо: сильно заболела и закружилась голова, появилась тошнота. Махнув рукой, он в сопровождении Ольги Ищенко, которая приехала в дежурную часть вместе с ним, едва добрался до дома. А оперативный дежурный Рябов той же ночью проинформировал помощника районного прокурора Г. Пилипенко о «недопустимом поведении пьяного следователя в помещении дежурной части». Утром следующего дня Толстихин был госпитализирован с диагнозом «сотрясение мозга».

А в больничной палате его навестили представители криминальной группировки и в недвусмысленных выражениях предложили не делать глупостей и заявление не писать.

Однако заявление следователь все же написал. А раз появилось заявление, значит, по нему должна быть проведена проверка. Руководство ОВД Советско-Гаванского района должно было бы в первую очередь дать оценку действиям своих сотрудников. И эта оценка, судя по приведенным выше фактам, была бы не в пользу последних. Но милицейский мундир, как известно, должен быть кристально чист. На нем, на мундире, не должно быть ни пятнышка, поскольку это может сильно подпортить и без того не идеальные показатели райотдела. И вот на свет родился документ, именуемый «Заключением служебной проверки по рапорту оперативного дежурного дежурной части ОВД капитана милиции Рябова Н.В. от 12.12.04». Подписал документ начальник Советско-Гаванского ОВД полковник милиции А. Якшин.

Первое, что бросается в глаза: на девяти страницах печатного текста материалов «Проверки» нет показаний ни одного из пострадавших. Не были опрошены ни следователь прокуратуры Толстихин, ни получивший множественные ножевые ранения предприниматель А. Омельчук. Единственной, кого допросили в качестве свидетельницы, стала Ольга Ищенко - знакомая Толстихина. Она подробно описала все события. Но далее в материалах проверки написано: «показания гр-ки Ищенко опровергаются пояснениями других лиц». Каких же? А вот каких - Д. Мурашова и В. Целиковского, например. Они были в числе тех, кто нападал на следователя в больничном дворе. А еще «показания гр-ки Ищенко» опровергаются показаниями... А. Тахватуллина. Того самого, который ночью 12 декабря едва не лишил жизни человека и который в момент проведения проверки должен был бы, наверное, находиться в следственном изоляторе. Причем вовсе не в качестве свидетеля.

В защиту родного ведомства выступили и сотрудники дежурной части прапорщик Семерич и капитан Рябов, которые буквально в один голос заявляют, что «следователь Толстихин был крайне возбужден и (какой ужас!) даже употреблял нецензурные выражения». Из чего они сделали вывод, что следователь был пьян, и даже сделали ему замечание «о недопустимости нецензурной брани в помещении дежурной части». Ну как тут не порадоваться за моральный облик советско-гаванских милиционеров.

Кстати, как нам стало известно, вскоре после описываемых событий капитан милиции Рябов стал фигурантом уголовного дела, возбужденного по факту махинаций с паспортами технических средств.

Есть в материалах проверки и показания сотрудников ГИБДД. Вот что сообщил старший лейтенант милиции Пономаренко: «Я видел, как между нашим автомобилем и стеной здания больницы на снег упала группа людей, среди которых был и Толстихин. Я сразу подошел и, не прилагая никаких усилий, оттеснил от Толстихина нескольких парней. Оставшиеся парни вели себя спокойно и никакой агрессии не проявляли».

Вот, оказывается, как все было. Парни просто решили полежать на снегу вместе со следователем прокуратуры. Зачем же им мешать? Тем более, что «никакой агрессии они не проявляли». А сотрясение мозга следователь, наверное, потом сам себе устроил.

Соединив таким образом концы, которые никак не сходились, руководство ОВД выносит такой вердикт: «В ходе проведенной проверки в действиях оперативного дежурного ДЧ ОВД Советско-Гаванского района капитана милиции Рябова Н.В., помощника оперативного дежурного прапорщика милиции Семерич М.М., старшего инспектора ДПС ОГИБДД старшего лейтенанта милиции Пономаренко И.С., инспектора ДПС прапорщика милиции Аркашова А.В. нарушений российского законодательства, а также ведомственных нормативных правовых актов не выявлено».

Ну а раз «не выявлено», стало быть, можно продолжать в том же духе. И совершенно распоясавшаяся криминальная группировка будет по-прежнему безнаказанно орудовать в маленьком городе, периодически, для поддержания собственного авторитета, поколачивая какого-нибудь представителя правоохранительных органов. И это каким-то непостижимым образом будет соответствовать российскому законодательству.

Решением краевой прокуратуры расследование этого дела сегодня поручено прокуратуре соседнего, Ванинского района. И мы обязательно проинформируем наших читателей о результатах.

Ольга Демиденко.