Толковый словарь Ожегова объясняет смысл и значение архитектуры как зодчество и строительство. Советский энциклопедический словарь дополняет её отношением к сфере материальной и духовной культуры государства, эстетически формирующей окружение человека. Но это в теории. На практике же вопросы архитектуры и градостроительства, оказывается, решают ещё целый ряд далёких от этих постулатов задач. Глаза на это мне открыл хабаровский архитектор А. Редькин в интервью одному из хабаровских телеканалов. Рассказывая об одном из своих проектов, он пояснил, что в связи с удорожанием земельных участков в центральной части Хабаровска главной задачей архитектора считается их максимальная застройка.

Признаться, раньше я наивно полагал, что превалировать здесь должны удобство и красота родного города. Причём сразу для всех, а не только для избранных. Отчасти мне даже стал понятен принцип сплошной застройки участка улицы Фрунзе между Уссурийским бульваром и улицей Муравьёва-Амурского. Чем меньше остаётся свободного пространства между домами, тем большая сумма доходов будет выжата из каждого квадратного метра городской территории. Тут уже не до красоты и простора. Наглядной иллюстрацией подобного подхода послужила и старая, деревянного исполнения двухэтажка, расположенная на улице Ким Ю Чена, 23. Построенная в далёком 1909 году, она имела свой, устоявшийся в Хабаровске адрес и готова была ещё достаточно долго прослужить людям. (Во всяком случае, вековые дома деревянного и кирпично-деревянного исполнения, что красуются на улице Дзержинского, отнюдь не портят эстетического облика центральной части нашего города.) Но уж больно удобно в свое время было выбрано место расположения двухэтажки. Поэтому, когда случился пожар в одной из её квартир, жильцов моментально расселили, правда, непонятно под каким статусом, а сам дом собрались оформлять под списание.

Однако не получилось. Здание в своё время было включено в перечень памятников деревянного зодчества и простому уничтожению не подлежало. Поэтому, заявив во всеуслышание о том, что мэрия краевого центра всё-таки будет его восстанавливать, дом обшили со всех сторон с него же снятым кровельным железом и успокоились на долгие годы.

Со временем возведённые ограждения растащили, а само строение незаметно превратили в место свалки мусора со всех окрестных территорий. На его охрану, а тем паче на реставрацию денег в бюджете города не только не находилось, но даже и не планировалось. Поговаривали, что здание должны выкупить некие частные лица с условием восстановления его исторического облика, причём были и желающие его приобрести. Но особого стремления к его продаже городские власти почему-то проявлять не торопились.

Зато началась закулисная возня за землеотвод под жилую многоэтажку повышенной комфортности, в том числе и на месте расположения злополучного дома на улице Ким Ю Чена, 23. Почти одновременно начались и его поджоги. Возгорания случались едва ли не ежемесячно, с завидной настойчивостью и регулярностью. Но не прошло. Видимо, хранил его кто-то свыше для памяти потомков, да и жильцы окрестных домов не давали ему сгореть. Во всяком случае, с помощью населения и бойцов пожарной охраны выстояло строение и перед этим натиском.

Когда в конце 2003 года в газете «Тихоокеанская звезда» промелькнуло сообщение о его пpoдaжe, то подyмaлocь, что дожила улица Ким Ю Чена до светлого дня. Ведь не секрет, что ценность всякого памятника, а тем более архитектурного, заключается ещё и в месте, что было для него определено нашими предками.

Однако не тут-то было. На свет божий выплывает очередной проект дозастройки жилмассива, согласно которому памятник архитектуры предстоит разобрать по бревнышку и воссоздать на некоей другой площадке. Сам же участок и прилегающие к нему территории намечено использовать под строительство уже трёх домов, в том числе и повышенной этажности, с подземными стоянками на 115 автомобилей.

При уже подписанном землеотводе и затверждённом во всех основных инстанциях, по словам его инициаторов, проекте, застройщики, хотя и задним числом, но уведомили жителей расположенных вокруг домов о предстоящих работах. Так что формальности как будто бы соблюли.

Однако они так и не смогли ответить на возникшие вопросы о том, где и как будут расположены склады строительных материалов, строительно-монтажная техника, бытовки и иные подсобные помещения. При крайне ограниченном пространстве строительных площадок, вопрос этот далеко не праздный.

Прибавьте к этому рытье громадного котлована и интенсивное применение сваебойной техники вблизи домов ещё довоенной постройки. Несложно представить не только социально-экологические, но также и инженерные последствия подобного строительства.

Только норматив по расчёту машино-мест на одну тысячу жителей квартала превышен, согласно нашим же отечественным СНИПам, почти впятеро, а норматив плотности населения уже сегодня составляет предельно допустимые величины.

Под строительный топор также должна уйти практически вся зелень этого микрорайона. А если втиснут в этот проект административные помещения, то окрестные и пока ещё действующие детские площадки превратятся в автостоянки.

Это при том, что уже сегодня интенсивность движения транспорта в дневное время здесь превышает показатель тысячи автомашин в час.

Ещё один серьёзный вопрос представляет собой планируемое возведение многоэтажек - по сути дела, окно в окно с уже существующими строениями. А здесь уже ни этики, ни эстетики.

Теперь о названном памятнике деревянного зодчества. В нашем случае все-таки хотелось бы знать фамилию того должностного лица, который подписал дому смертный приговор. Приобрести за сто с небольшим тысяч рублей участок под престижную многоэтажку в центральной части города - такая сделка многого стоит.

Если я что-то понимаю в житейских обстоятельствах, то сегодня организация демонтажа памятника истории и культуры представляет собой целый ритуал преодоления административных рогаток, включая и такую «безделицу», как изучение и формирование общественного мнения. Судя по всёму, задумано эту стадию работы обойти стороной.

Кроме того, работы по ремонту, реконструкции и реставрационной деятельности должны вестись исключительно специализированными строительными учреждениями, обладающими не только высококвалифицированной рабочей силой, но также и соответствующими сертификатами.

Обращаю на это внимание прежде всего потому, что первая очередь демонтажа дома, включая и установку лесов, даже на начальном его этапе была выполнена с нарушениями норм техники безопасности.

И последнее. В своё время один чиновник подписал разрешение (вопреки здравому смыслу) на возведение магазина в проходной арке жилого дома на перекрестке улиц Муравьёва-Амурского и Шеронова. Каков был в том его интерес - не знаю. Во всяком случае, со своей должности он слетел. Говорят, сегодня он отвечает за сохранность памятников архитектуры.

Тогда эту щуку, видимо, бросили в свою воду.

Александр ДЗЮНЯ.