Несмотря на обилие импортного мяса (кажется, что его везут к нам со всего мира - от Австралии до Китая), местная свинина и говядина своих ценовых позиций на рынке не теряет. Скорее, наоборот: стоимость соленого сала уже 170 рублей за килограмм, а молодая телятина (сам был свидетелем) тянет аж на 300 целковых. Таких цен, утверждают знатоки, в России нет нигде. Установив квоты на ввоз мяса из-за границы, правительство больно ударило по дальневосточникам. Местным переработчикам эти квоты практически не достались. Мяса же, произведенного в крае, все меньше. Закрылся Дземгинский свинокомбинат в Комсомольске-на-Амуре, о таких бывших свиносовхозах, как Святогорский, Пушкинский, Соколовский, Красицкий, уже и не вспоминают. Кто еще держится, так это «Агроэнерго», фирма, созданная в Некрасовке хабаровскими энергетиками. Как работается нынешним свиноводам?

«Агроэнерго» - последний из могикан

Новый директор Сыздыков, назначенный осенью прошлого года, - человек упрямый: что наметит - не отступится. Как директор он дал себе установку: не только остановить спад, но и придать всей отрасли новый импульс. Как бы А. Чубайс не бил их по рукам, запрещая заниматься «непрофильным производством», сельхозники-энергетики не только спасли в свое время от полного банкротства мощнейший в Приамурье свинокомбинат, но и, балансируя, стараются вести дело более рентабельно.

По оценкам экспертов, рядовых предпринимателей, изнутри знакомых с мясным бизнесом, подобной - на промышленной основе(!) - свинофермы нет уже ни в Приморье, ни в Амурской области, ни в Еврейской автономии. На агрокарте Дальнего Востока Некрасовка была и остается заметной точкой.

Но явных и непредвиденных трудностей у Сыздыкова и его первейших помощников - директора комплекса Л.В. Пирской, главного инженера А.Ф. Шинко - сегодня по горло. Казалось бы, ветер в их паруса. Цены на свинину взлетели, спрос на мясо вроде растет. Но… вникнув в бухгалтерию, в дебеты-кредиты минувших лет, Александр Николаевич обнаружил долговые гири - в 100 миллионов рублей. И призадумался: есть ли у коллектива шанс с таким наследством выбраться на рыночную твердь и обеспечивать свежим мясом не только собственные киоски, частных мелких торговцев (считай, по всему краю), но и крупных местных переработчиков мяса, добывающих сырье где угодно, но только не у себя под боком. Долги могут загубить любое начинание, любую инициативу. Сыздыков намерен уже в этом году значительно восполнить утерянное поголовье и так наладить технологический процесс, чтобы 40 с лишним тысяч хрюшек получали не сухие отруби, а действительно полноценные корма. Не забыть бы и о людях, которые должны зарабатывать достойные деньги. Платить-то приходится не только операторам, но и многочисленной охране, ее на комплексе почти 60 человек.

Воров, охотников до свининки, особенно дармовой, развелось пруд пруди. Причем это не примитивные «мешочники», а вооруженные грабители. В тот февральский день, когда Пирская и Сыздыков знакомили журналиста «Тихоокеанской звезды» со своим хозяйством, произошло очередное ЧП. Ночью группа лиц перерезала колючую проволоку на заборе и пыталась вытащить поросят через окно в свинарнике - решетки на нем были загодя кем-то подпилены. Преступление удалось пресечь. Охранники свой хлеб, похоже, едят не зря. Но найдет ли милиция грабителей?

- Хочется верить, но вряд ли, - считает директор сельхозкомплекса Л. Пирская. - У нас в 90-е годы угнали с фермы враз 50 свиней. Вора нашли. Судились, и долго. А итог? Грабитель уехал за границу, а убытки коллективу никто не возместил. До сих пор…

Вот и думай новый директор, как уберечься от ворья (а их посредники наверняка имеются и на самом комплексе), чем перекрывать непредвиденные расходы-убытки.

Где ж мои дотации?

На что надеются Сыздыков и рядовые свиноводы, жители Некрасовки, Дружбы, Ильинки и других сел Хабаровского района, нашедшие здесь работу? Думаю, на одно: на понимание. И поддержку. Они хотят, чтобы государство не только давало без задержек и сполна положенные им по закону дотации, но и способствовало, как это делается сейчас во многих губерниях России, развитию свиноводства. К сожалению, палки в колеса ставят не только грабители с обрезами под полушубком, но и чиновники.

К примеру, Хабаровский район, на чьей территории и расположен сельхозкомплекс «Агроэнерго», заломил в этом году такой земельный налог (если не ошибаюсь, в год свиноводам надо будет выплатить до 3,5 миллиона рублей вместо прежних 10 тысяч рублей), что менеджеры хватаются за голову. Что делать? То ли повышать отпускную цену на мясо, то ли окончательно затормозить повышение зарплат людям. А ведь помимо этого надо вести плановый ремонт износившегося оборудования, закупать комбикорм, а лучше - зерно, витамины и т.д. и т.п.

Есть идея выкупить завод и самим молоть из фуражного зерна, закупленного в Сибири, корм, обогащая его добавками. Это сегодня ключевое звено внутрихозяйственной политики и идеологии Сыздыкова и тех, кому он напрямую подчиняется, т.е. «Хабэнерго». Однако власти пригородного района (и их тоже можно понять) видят в «Агроэнерго» не столько крестьян, сколько энергетиков, чья фирма-дочка платит налоги в город.

Что ж, отчасти это так. Но почему бы, что называется, не сесть за стол переговоров и, приподнявшись над ситуацией, т.е. исходя из интересов края и населения (для кого же и мясо, как не для нас), разрешить данный конфликт. Не менее остра и другая проблема. С ней Сыздыков обратился недавно к председателю Законодательной думы Хабаровского края Ю.И. Оноприенко. Он, в частности, пишет:

«В 2003 году ОАО «СК «Агроэнерго» субсидии не были выплачены в полном объеме. Вместо начисленных 40681,74 тысячи рублей (план - 39543,00 тысячи рублей) получено 19500,00 тысячи рублей. А за 11 месяцев 2004 года из начисленных 37029,00 тысячи рублей (план - 39144,00 тысячи рублей) получено 22708,20 тысячи рублей.

Кроме этого, у предприятия имеется задолженность по причитающимся субсидиям за 2002 год в размере 7248,00 тысячи рублей. Прошу рассмотреть вопрос о выделении в бюджете Хабаровского края субсидий, причитающихся нашему предприятия, отдельной строкой».

Насчет «отдельной строки» Александр Николаевич, может, и подзагнул (краевой бюджет и без того дефицитный), но в существе озвученных им цифр специалистам, видимо, стоит разобраться. Любая - реальная - помощь предприятию в настоящее время может дать серьезный экономический толчок в развитии отрасли. На «Агроэнерго» надеются не только хабаровчане, как потенциальные и ежедневные потребители его продукции, но и… коммерсанты-частники. В их числе, как ни странно, фермеры, мелкие предприниматели, для которых продажа агроэнерговского мяса стала источником семейного дохода.

Купила фермерша десять свиней

В Некрасовке встретил Наталью Крючек. Она - из Лермонтовки, что в Бикинском районе. Бывший фермер, хотя работала зоотехником в здешнем госхозе. Держала до 30 своих свиней, пять быков, двух коров, кур… До 2000 года как-то еще сводила концы с концами. А потом поняла: фермерству в селе, районе и крае пришел, похоже, конец.

Частное стадо коров в той же Лермонтовке со 120 коров уменьшилось до трех десятков. Люди перестают заниматься собственным хозяйством, а надеются на то, что коммерсанты привезут из города, с оптовых баз.

- А куда деваться, - рассуждает Наталья. - Те, кто поактивнее, кто не выпивоха, пытаются выживать. Я занялась таким бизнесом: покупаю в «Агроэнерго» живых свиней, везу их в Лермонтовку, произвожу убой и продаю на рынке. Мотаюсь чуть ли не каждую неделю за двести верст…

Выгодно ли? А разве нет, если коммерсанты приезжают сюда из Комсомольска-на-Амуре, Лучегорска, Амурска и т.д. Считаем: за 10 свиней (столько Наталья купила в тот день) Крючек выложила кассирам «Агроэнерго» свыше 82 тысяч рублей. За разделку каждой туши (а бойня у нее есть своя - приспособила сараюху) предприниматель платит 120 рублей, за ветеринарные услуги на рынке выкладывает по 170 рублей за тушу. Прибавляем сюда расходы на бензин - путь-то не близкий до Некрасовки и обратно, на содержание и запчасти для автомобиля и т.д. Все это, не считая стоимости своего труда и времени.

Чистого мяса с десяти голов выходит, кстати, не так уж и много. Его, по словам Натальи, удается продать за три дня. Цены? Почти такие же, как в Хабаровске.

Считать чужие деньги в чужом кармане - может, и не прилично. Но в данном случае это яркая иллюстрация. Пример с бикинской селянкой, специалистом с высшим образованием, не нашедшей себя ни в совхозе-госхозе на государственной должности (оклад - смешной, а ответственность большая), ни в частном крестьянском ремесле (доходов - ноль, а работай с утра до ночи) доказывает, что сельское хозяйство находится у опасной черты. Если у тебя есть земля, руки, голова, знания, но хозяйствовать невыгодно - значит российская деревня потеряла интерес к самовоспроизводству. К тому, чтобы уклад ее жизни возрождался, а сам житель работал с полной отдачей сил, кормил и себя, и город, и получал достойное своему труду вознаграждение.

Таких, как Крючек, берущих у «Агроэнерго» живых свиней, сегодня десятки. Некрасовка для них последний источник мясного «изобилия». Если он исчезнет, плохо будет всем. Но и они, «мясные челноки», выгодны сегодня Сыздыкову, они отчасти снимают у директора головную боль по сбыту собственной продукции. В проигрыше оказывается только население, которое, приходя на рынок, охает и ахает от невиданных цен на мясо.

Хотим ли мы?

Один хабаровчанин, умный мужик, хотя и не свиновод-профи, побывавший на многих мясокомбинатах мира (Германия, Китай, Аргентина, Канада, Бразилия и т.д.), на мой наивный вопрос, когда же Россия заживет, как нормальное государство и люди перестанут тревожиться о насущном - о свежем и недорогом - куске мяса на завтрашний день, ответил жестко и коротко: - Когда захочет… По-настоящему!

Так хотим ли мы?

Борис ФЕДОСЕНКО. Хабаровский район.