Про такие истории обычно говорят: так бывает только в кино. Но жизнь порой преподносит такие сюжеты, перед которыми бледнеют даже самые волшебные сериалы...

В поселке Токи Ванинского района жила-была большая и дружная семья Зиль: муж, жена и трое детей. Людмила Николаевна Зиль всегда считала себя очень счастливой женщиной: дом - полная чаша, муж любящий и работящий, дети выросли порядочными и трудолюбивыми людьми. У старших уже свои семьи. Словом, жить бы да радоваться. Но внезапно серьезно заболел муж. В краевом онкологическом диспансере поставили диагноз: рак. А через три месяца Людмила стала вдовой.

День за днем, месяц за месяцем пыталась она научиться жить без родного человека. Если бы не дети, окружившие вниманием и заботой, вряд ли справилась бы с горем. Но беда, как оказалось, одна не приходит. Поздним осенним вечером старший из сыновей - Александр заступился на улице за женщину, к которой пристали пьяные подонки. Один из них достал нож. Здоровый двадцатишестилетний парень скончался еще до приезда «скорой помощи». Потом пришлось пережить еще долгое следствие и суд. Но самым страшным была звенящая мертвая тишина огромной пустой квартиры, где еще совсем недавно было так шумно и многолюдно. Подруги и родственники советовали: ты бы, Люда, нашла себе мужчину. Чего одной-то век коротать...

Но Людмила приняла другое решение. Однажды в местной газете она прочитала статью о социальной палате центральной районной больницы, где до отправки в детские дома содержатся так называемые «отказники», то есть дети, от которых отказались их мамы, либо те, кого оставить в семьях не сочли возможным правоохранительные органы. Прочитала и поняла, что ей сейчас нужен крошечный человечек, нуждающийся в любви и ласке. Несколько дней ходила сама не своя, раздумывала, а в одно прекрасное утро собралась и отправилась в больницу.

* * *

В отличие от Людмилы Зиль жизнь второго героя нашей истории не задалась с первых же минут, а именно с 20 июня 2000 года, дня, когда он появился на свет в родильном отделении Ванинской районной больницы. Нет, двадцатилетняя Татьяна, его мать, от него не отказалась, хотя, наверное, зря.

Таня вовсе не была ни алкоголичкой, ни наркоманкой. Просто она, по ее же собственному выражению, «еще не созрела для материнства». Она, правда, нашла время зайти в ЗАГС и дать первенцу имя Андрей. Но на этом материнский инстинкт, похоже, иссяк. Кормила ребенка Татьяна от случая к случаю, через день, а то и через два, раз в сутки и чем попало. А чтобы малыш не кричал от голода и жажды, регулярно пичкала сильнодействующим снотворным. Как при таком режиме мальчик прожил целых восемь месяцев, остается загадкой. Муж Татьяны Алексей Леонов интереса к наследнику не проявлял вовсе, вел весьма веселый образ жизни, периодически попадая в поле зрения правоохранительных структур в связи с хулиганством и мелкими кражами. Однажды соседи, не выдержав истошного детского крика за стенкой, вызвали милицию и «неотложку».

Как оказалось, вовремя: по мнению врачей, той ночи ребенок бы не пережил. В момент госпитализации ему было восемь месяцев и две недели. Весил он как новорожденный младенец - меньше четырех килограммов. К главному диагнозу - крайняя степень истощения и обезвоживание - добавились при обследовании вывихи плечевых и тазобедренных суставов - последствия «материнского» гнева. После нескольких суток реанимации постановлением прокурора мальчик был официально изъят из семьи «в связи с угрозой жизни и здоровью» и помещен в социальную палату. А на следующий день туда пришла Людмила.

- Там детей много лежит, - рассказывает Людмила Николаевна, - а я как вошла, так с порога его увидела. Взгляд у него был такой... Он словно помощи просил, причем молча, не кричал, не плакал. Я на других уже и не смотрела, сразу поняла, что этот - мой.

Как выяснилось, Татьяна тоже находилась в больнице. Но к сыну не подошла ни разу, бродила по коридорам, периодически спускаясь в курилку на первом этаже. Там ее и разыскала Людмила Николаевна. И сказала, что хочет забрать мальчика.

- Да пожалуйста, - равнодушно ответила биологическая мать.

- Хорошо подумай, жалеть не будешь?

- Не-а.

Вот, собственно, и весь разговор, после которого Татьяна подписала отказные документы, собрала вещи и, не попрощавшись, покинула больницу.

* * *

Людмила в тот же день официально уведомила руководство лечебного учреждения о своем намерении усыновить ребенка. Посмотреть на нее приходили даже из других отделений. По нынешним временам даже здоровых детей усыновляют редко. Решаются на такой шаг в основном хорошо обеспеченные бездетные семьи. А тут сорокадевятилетняя женщина, имеющая детей и даже внуков, добровольно взваливает на себя ношу в виде тяжелобольного малыша, у которого, вдобавок ко всем его несчастьям, обнаруживаются еще и серьезные сердечная и печеночная патологии (результат бесконечного голодания и кормления снотворным).

Узнав от врачей, что усыновитель может дать младенцу новое имя, Людмила сразу решила, что назовет малыша Витюшей: ведь Виктор - значит победитель, а им вместе предстояло одержать еще очень много побед. Была и еще одна причина. Хотелось, чтобы жизнь мальчика началась с «чистого листа» и ничто не напоминало о страшном прошлом.

За полтора месяца с помощью замечательного детского врача Александра Станиславовича Реута и своей новой мамы Витюша набрал вес и достаточно окреп для того, чтобы выдержать дорогу в краевой центр, где предстоял новый курс лечения.

При выписке Людмилу снабдили документами и направили в отдел опеки и попечительства местной администрации, чтобы официально оформить усыновление. Но действительность оказалась не столь радужной.

- Первое, что мне предложили сделать, - рассказывает Людмила, - это... отдать ребенка обратно в социальную палату. Вы, сказали, немолодая, одинокая, а ребенок вон какой тяжелый. Говорили: его будущее - инвалидная коляска. Говорили: вы не справитесь. А я слушала и даже не знала, что ответить. Ведь это же не кукла - взял, поиграл и отдал.

Впрочем, чиновников, наверное, можно понять. В тот период даже врачи, несмотря на явные перемены к лучшему, не спешили с оптимистичными прогнозами. Помимо прочего выяснилось, что Витюша сильно отстает от сверстников в развитии. Но ни врачи, ни чиновники не учли главного принципа, которым всю жизнь руководствовалась Людмила Зиль, воспитывая сначала родных, а теперь и приемного сына. Сама она формулирует его так: если ребенка по-настоящему любить и заботиться о нем, никакие болезни ему не страшны. Так вышло, что на одной чаше весов оказались многочисленные тома медицинских документов, а на другой - материнская любовь и житейская мудрость обычной женщины, всю жизнь проработавшей рабочей на железной дороге.

Однако с усыновлением сразу ничего не вышло. Выяснилось, что отказные документы, подписанные матерью ребенка в больнице, не имеют законной силы: официально находясь в браке, она подписалась девичьей фамилией. Больше года ушло на розыск сначала матери, а затем отца, на суд, где оба были, наконец, официально лишены родительских прав. Людмила же пока была назначена опекуном мальчика. А судьба, видимо, окончательно решив сменить гнев на милость, преподнесла ей еще один сюрприз.

* * *

Александр Гончаренко - отец Татьяны, матери маленького Витюши. Незадолго до рождения внука его жена, мать Татьяны, тяжело заболела, а когда малышу не было и трех месяцев, ее не стало. После смерти жены Александр с головой ушел в работу. Заедет вечером к дочери - ребенок спит. А раз спит, значит, все в порядке. То, что произошло потом, едва не лишило его рассудка. Стыдясь смотреть в глаза знакомым, дочери заявил, что знать ее больше не хочет. И совсем было руки опустил: шутка ли, на старости лет одному остаться. И вдруг узнает, что мать жены одного из его сослуживцев решила усыновить его внука. И попросил коллегу: познакомь, ведь я же все-таки дед, может, не откажется она от моей помощи.

Людмила от помощи не отказалась. А вскоре они с Александром поженились.

Теперь Витюша называет Людмилу мамочкой, а родного деда папой. Сегодня, глядя на веселого, упитанного карапуза, который посещает обычный детский сад, бегает, прыгает, вовсю читает стихи и распевает песни, никто не скажет, что еще совсем недавно медики опасались за его жизнь. За три года стараниями местных и хабаровских врачей удалось снять большинство самых тяжелых диагнозов. По настоянию мужа Людмила уволилась с работы и занимается только ребенком: им предстоит еще не одна поездка и в краевую больницу, и в санатории. Но сейчас Людмила и Александр уверены: самое страшное позади. Теперь даже можно выкроить время на сбор многочисленных документов для усыновления, ведь в официальных бумагах Витюша все еще числится Андреем Леоновым.

* * *

С каждым днем все сильнее привязываясь к малышу, Людмила Николаевна все же не могла поверить, что его родная мать так легко от него отказалась. Читала она, что после родов у женщины иногда случается нервный срыв и она видеть не может собственного ребенка. И хотя болела душа: «А вдруг Татьяна опомнится и заберет сына?», рассудила, что тогда она будет ему бабушкой. И Людмила, накупив для Татьяны подарков, пригласила ее в гости.

Но ее опасения и надежды оказались напрасными. За подарки Татьяна поблагодарила, а на ребенка даже не посмотрела. Пробыла минут двадцать и ушла.

Возможно, когда-нибудь в хитросплетениях генов и ДНК ученые обнаружат участок, отвечающий за формирование материнского инстинкта. А еще порядочности, доброты и множества других замечательных вещей. И тогда, возможно, отсутствие этих качеств будет считаться всего лишь заболеванием, которое будут успешно лечить. Но пока это всего лишь вопрос наличия совести и души.

О. Демиденко.