Наверное, прав поэт: времена не выбирают - в них живут и умирают. Увы! Хотя есть люди, пытающиеся доказать нечто противоположное. У кого-то, может быть, это получается, но не у большинства. Невозможно повернуть время вспять, можно лишь попытаться воссоздать, реконструировать и ощутить былое, прошлое. Иллюзия, похожая на реальность.

К чему это пишу, подумал, что этим хочу сказать? Как бывает охота воссоздать те годы, месяцы или дни своей жизни, когда тебе в определенное время, в конкретном месте было немыслимо хорошо и радостно! Но, признаюсь, все эти мысли были навеяны случайной встречей в театре, в перерыве между действиями премьерного спектакля, где антракты обычно бывают короткими - такой же и встреча оказалась. Но многое она напомнила...

На прошлой осенней премьере в краевом театре музыкальной комедии в первом же антракте я привычно пошел по полукругу фойе и у самой лестницы удивленно остановился. По ней поднимался человек, которого я, конечно же, сразу узнал. Поскольку он шел мне навстречу и слегка улыбался, я понял, что и моя персона им не была забыта. Хотя не встречались мы примерно лет 25.

А навстречу мне шел Станислав Владимирович Таюшев, когда-то знаменитый хабаровский режиссер, который, смею утверждать, вошел в театральную историю города с парадной двери и в ней остался. Надеюсь также, что зрелые по возрасту хабаровские театралы не забыли Таюшева, его спектакли.

Разговор в антракте был коротким и состоял в основном из моих вопросов и его ответов. Да, приехал ставить очередной спектакль в музкомедии, на этот раз Гоголя «Ночь перед Рождеством», что надеется успеть сдать его за недельку до новогодних праздников и успеть вернуться домой, который сейчас далеко от Хабаровска. Что в данный момент у него нет своего театра и он разъезжает по всей России и ставит спектакли в разных театрах. Что жизнь такая свободного художника ему нравится, хотя есть некоторые возражения против избытка свободы.

Тут зрителей пригласили в зал. Пообещав друг другу встречу после, мы расстались. Но по разным причинам встречи не получилось, и Таюшев в конце прошлогоднего декабря, сдав спектакль, улетел домой. Как мне сказали, обещал все же вернуться, на этот раз в тот самый ТЮЗ, где начиналась его лихая карьера и где он намерен сейчас поставить спектакль.

В семидесятые годы хабаровский ТЮЗ, как и другие театры, традиционно страдал от отсутствия крепкой и постоянной режиссуры. Эта было бедой многих российских театров, и сегодня она не изжита. Но вдруг в этом самом ТЮЗе появился молодой, но серьезный парень с профессиональным образованием и кое-каким опытом. Таюшев встретился с труппой, побеседовал с актерами, обошел все закоулки старинного здания бывшего Общественного собрания и понял, что театральным его можно считать условно. И потому года через два покинул Хабаровск, сменив его на теплый южный город.

Вскоре главный режиссер вернулся и принялся за дело. В одной из репетиционных комнат второго этажа появилось некое подобие музея, состоящего из театрального реквизита. В основном это была одежда, доспехи героев спектаклей (плащи, шлемы, камзолы). Театр, конечно, по-прежнему начинался с вешалки, но после нее ребята поднимались наверх и стояли, раскрыв рты, перед незнакомой эпохой, разглядывая какой-нибудь кинжал или рыцарский доспех из сценического реквизита. Затем наступала очередь зрительного зала, на сцене которого нередко появлялись герои в этих самых музейных камзолах.

После одного поступка, содеянного с молодым тогдашним директором Н. Евсеенко, слово «мастер» как-то сразу и прилепилось к Таюшеву. Начинался ремонт театра, в результате которого была разрушена, а затем удлинена (вынесена в зал) сцена. Получилось этакое лобное место для актеров. У мастера в руках поблескивала некая розовская «сабля», которой ему хотелось разрушить косные театральные штампы. «Всадник» испробовал ее на сцене, сделав черными стены.

Потом пошли его спектакли, вначале не столь впечатляющие, хотя в них угадывалась неробкая рука профессионала. Тюзовские актеры из полумертвых репок, зайцев, лисичек, условных злодеев и героев превращались в узнаваемых людей с улицы. Прославил Хабаровск таюшевский «Дракон», были и другие взлеты.

Таюшев к тому же не был жадным постановщиком и охотно приглашал московских мастеров ставить у себя в театре спектакли. На того же московского Бермана с его шекспировским Ричардом шел в очередь взрослый зритель. Со временем толпа густела, ТЮЗ ожил, засверкал, становился популярным, известным далеко за пределами Хабаровска. О нем писали в столичных театральных журналах.

Но мастер скоро устал, видимо, от тюзовской атмосферы, и его легко сманили главным режиссером в краевой театр драмы. Что он говорил тогда на встрече со здешними актерами - неизвестно. Сейчас из той труппы, которую он принял, осталось три-четыре актера. Сергей Лычев - один из них.

- Те несколько лет, которые Станислав Владимирович возглавлял наш театр, мне запомнились, потому что с Таюшевым работать было интересно. Он не был диктатором-режиссером, но суть каждой своей постановки из рук никогда не выпускал и четко знал, чего хотел, - вспоминает Сергей Николаевич. - Спектакли, конечно, были у него разные, удачные и не очень. Он дебютировал в драме постановкой гельмановской пьесы «Мы, нижеподписавшиеся». А вот крупный успех принес ему «Красавец мужчина», главную роль в нем по очереди играли Кацель и ваш покорный слуга.

В драме Таюшев ставил много и разнообразно - от «Виндзорских проказниц» до фадеевского «Разгрома», от «Игры в джин» до «Мельницы счастья» В. Мережко. Амплитуда зрительского восприятия его работ то взлетала вверх, то обрушивалась вниз. Театр непредсказуем, ведь на сцене во время спектакля лицедействуют актеры, а режиссер в это время бессилен, он созерцатель. Но скоро Таюшев засобирался в дорогу - натура такая, мольеровская.

Перед тем, как оставить и этот театр, он долго (в соавторстве) занимался репетициями с горьковским шедевром «На дне». Но спектакль этот так и не вышел на сцену. Таюшев уже прощался с Хабаровском, который вскоре и покинул, приняв очередное приглашение театра из города на Волге. Впрочем, и там он надолго не задержался.

В Хабаровске его еще долго вспоминали...

И вот, спустя четверть века, Таюшев напомнил о себе сам. Вернее, его нашел его бывший тюзовский директор в не очень далеком Новосибирске. Встретились, поговорили, директор, который нынче возглавляет музкомедию, пригласил его на одну, затем и на вторую постановку, два его спектакля «Бабий бунт» и «Ночь перед Рождеством» зрителей не разочаровали, были хорошо приняты. Вдруг вспомнил своего главного и ТЮЗ. Было вроде бы получено согласие что-то у них поставить. Похоже, и сам мастер, побывав на амурских берегах, растрогался и многое вспомнил. И, как намекают общавшиеся с ним люди театра, вроде бы готов даже вернуться в один из хабаровских театров. Быть тому или не быть? Слух это или что-то иное?

Хабаровские театры по-прежнему испытывают дефицит добротной режиссуры, конечно, случаются удачи: то кого-то из наших мастеров «осенит», то заезжий постановщик постарается. Но уж если где-то, как-то тихо Станислав Владимирович Таюшев заикнулся о возможности своего возвращения в Хабаровск, то почему бы и нет, господа директора театров и господа актеры, господа министры культуры? Как ни крути, Таюшев остался в истории наших театров. Да и мастерства не растерял.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.