Мы обещали депутату Тырминского поселкового совета Любови Степановне Новиковой, что обязательно устроим вечером засаду у кочегарки: будем тайно считать расхитителей государственной собственности.

- Не надо никакой засады, - рассмеялась она. - Они не таятся. Приходят с ведрами и тащат уголь домой - печи топить. Вон, смотрите, один потащил еще засветло... А вон и второй ведрами гремит...

На наших глазах к сельской кочегарке потянулась вереница ходоков. У угольных россыпей люди останавливались, чтобы поздороваться, перемолвиться словом. «Ой, Алексеевна, ты зачем с пустым ведром дорогу перешла, не к добру». «Ха-ха-ха. Погоди, наберу ведро - перейду с полным...».

Уже полгода Любовь Степановна Новикова добивается от главы местной администрации, чтобы котельную с угольником обнесли забором: «Такой менталитет у народа: нет забора - значит «все вокруг народное, все вокруг мое». Есть забор - значит есть хозяин».

Вообще-то заботу о сохранности угля продиктовали депутату интересы собственной экономии. С началом отопительного сезона жителям девяти частично благоустроенных домов, отапливаемых этой котельной, стали приходить расчетные квитанции с такими невероятными цифрами, что те просто растерялись: три тысячи, четыре, пять, шесть... За что?

- В основном за отопление, - отвечали в МУП ЖКХ Верхнебуреинского района. - На улице зима и капитализм. Затраты по отоплению поделили на количество жильцов. Арифметика простая.

- Так этим углем вся Тырма топится, - не соглашалась депутат. - Почему ж мы должны за весь поселок платить? Мы вообще не согласны платить за такой капитализм, который вы предлагаете: в домах температура не выше 13-16 градусов, канализация течет на улицу, крыши на ветру, как птицы крыльями, машут...

Глава Тырминской администрации Иван Краснослободцев требованиям депутата не внял: «Ну какая вам разница, есть забор или нет, машину угля сожгли за сутки или три? Уголь выделяют для всех котельных сразу - тех, что школу отапливают, больницу, дома...».

- Позвольте, Иван Иванович, - не соглашалась депутат. - Нам объясняют, что в тариф на отопление заложены все составляющие: зарплата кочегаров, стоимость угля, воды, транспортные расходы и прочие. С первого января тарифы обещают еще повысить. Будем десять тысяч платить? Нет, вы уж извольте добиться у районной власти перерасчета тарифов. Или стройте забор вокруг котельной.

Благорасстройство

История поселка Тырма - это история «деревянного зодчества» японских военнопленных. Иноземные строители в конце 40-х годов возвели в центре поселка ряды двухэтажных домов с резными верандами. Но «деревяшки» с послевоенных времен состарились, и железнодорожное ведомство положило начало кирпичному строительству на окраине поселка. Квартиры в новых домах предоставлялись железнодорожникам, учителям, врачам - специалистам, в которых поселок был кровно заинтересован. Жители «деревяшек» когда-то очень завидовали новоселам: почти горожане!

Теперь те и другие почти сравнялись в удобствах. В северном поселке жить в благоустроенном доме стало столь же невыгодно, как и в неблагоустроенном. Частнику с утра, чтобы не замерзнуть, надо протопить печку, а значит, надо запастись на зиму дровами и углем. У жителя благоустроенного дома те же проблемы: дрова нужны, чтобы топить титаны (титаны в Тырме вроде печек). Частник предпочитает ходить в туалет в полдень, когда термометр показывает на свету 25-30 градусов мороза. Житель благоустроенного дома, прежде чем пойти в туалет, вносит туда обогревательный прибор и ждет климатических изменений. (Когда дома строились, строители почему-то не провели систему отопления в ванные комнаты и туалеты). А некоторые, как Татьяна Оленова и Наталья Тюка, прежде чем войти в комнаты гигиены, надевают резиновые сапоги: из-под пола бьют электрические разряды. Причина - неисправность электропроводки в затопленном нечистотами подвале. При этом женщины поминают лихом как строителей, так и коммунальных работников.

Помянем их и мы. Канализацию строители строили, но не достроили: мимо хлораторной зимой и летом вниз по сопке катит сточные воды полноводный ручей. Летом ручей топит огороды. Зимой, случается, замерзает, и тогда нет предела радости деревенской детворе. Канализационная наледь немедленно превращается в горку. Родители с ремнем гоняют малышню с помойки и с ужасом ждут лета. Потому что летом ручей разливается на болотной мари в озеро. И дети спускают в зловонную воду хлипкие плоты, устраивают морские сражения. Врачи пугают дизентерией, гепатитом и менингитом. Помогает мало. Забором озеро не обнесешь.

Коммунальную реформу жители кирпичных домов ощутили только в одном - в передаче власти от одного собственника к другому. Пока так называемые «новостройки» стояли на балансе железнодорожного ведомства, проблемы худо-бедно решались. После многочисленных жалоб приезжала машина-шамбо, выкачивала из подвалов экскременты и сточные воды, приходили рабочие НГЧ, задумчиво смотрели в канализационные колодцы и, случалось, находили решение проблемы. Выпустили, к примеру, канализацию на поверхность земли. Случалось, забирались на крышу и латали кусками шифера дыры. Жители скидывались на ремонт подъездов, сами мыли лестничные клетки и навешивали в подъездах новые двери. Но платы за самообслуживание с них не брали.

В нынешнем году железнодорожники передали жилье на муниципальный баланс. В поселке было создано управление ЖКХ, которое возглавил Виктор Коренок. В подчинении начальника два слесаря-сантехника. Чтобы представить общую картину, люди рассказывают о таком эпизоде: жители дома № 20 по улице Октябрьской Владимир Возгородских, Сергей Саматов и Сергей Кислицын очищали канализационный сток ведрами, дабы ликвидировать затопление в квартирах. Их жены в это время безуспешно рыскали по поселку в поисках слесарей. Ближе к вечеру поиски решено было прекратить. «Пьют где-то...» - выражался народ. И тут кто-то из зевак заметил в оправдание слесарей, что час назад видел тех в лесу...

«Шел сантехник темным лесом за каким-то интересом...». Это не детская считалка. Это взрослая «горевалка». Зарплаты сельского сантехника не хватает даже на водку. Рыбалка, охота, сбор дикоросов - этим жить можно. Оттого местных сантехников матерят, но как-то вполсилы, прибавляя, что коммунальную контору учредили, а ни инструмента, ни материалов не дали. Где ж управиться двум мужикам голыми руками?

И все бы можно было если не простить, то понять: не жили хорошо и не будем. Но пришел конец народному терпению вместе с аккуратными распечатками счетов. Не добившись справедливости в кабинетах чиновников, люди написали в прокуратуру. «Мы содержим наши частично благоустроенные дома своими силами. Но МУП ЖКХ производит начисления полностью, как за благоустроенное жилье. Между тем, дворников и уборщиц у нас нет, мусор не вывозится, температурный режим в квартирах не выдерживается. Требуем перерасчета и снижения тарифов».

Американские горки

Тема реформы ЖКХ в нашей газете чаще вертится вокруг крупных городов. Здесь масштаб отраслевой, цифры большие, проблем - громадье. Горожане поголовно недовольны уровнем обслуживания муниципальных предприятий, считают тарифы на техническое обслуживание и коммунальные услуги завышенными. Но у них есть одно преимущество - худо-бедно, но отстоять свои права можно: составить акт о некачественной услуге, причиненном ущербе, обратиться в суд, добиться перерасчета, пожаловаться в жилищную инспекцию и даже в министерство. А где искать правду жителю глубинки?

Взять тот же поселок Тырма... Практически ни одного вопроса на месте решить здесь нельзя. Техническое обслуживание домов в поселке поручено фирме из Нового Ургала - МУП «Железнодорожник». Расчеты производит расчетно-кассовый центр ЖКХ Верхнебуреинского района, который находится в Чегдомыне. Чтобы решить какой-то вопрос, надо предпринять целое путешествие на поезде. Судиться опять-таки надо ехать в районный центр. Тырминцы пробовали слать заказные письма в инстанции. Без ответа. В конце концов, в поселок прибыла комиссия во главе с первым заместителем главы администрации Владимиром Заворотнюком.

- Дома долгое время находились на балансе железной дороги, и переданы в муниципальную собственность с целым «букетом» нерешенных хронических проблем, - разъяснил чиновник очевидное. - Устранить копившиеся десятилетиями недостатки разом невозможно. Но поэтапно все острые вопросы будут решены.

Между тем, острые вопросы могли быть решены уже в процессе смены собственника. Передавая дома вместе с «букетами» проблем, железнодорожники заплатили отступное - семь миллионов рублей. Этих денег с лихвой хватило бы на то, чтобы пригнать бульдозер, прокопать траншею и проложить новые канализационные сети, отремонтировать кровли в домах, навести порядок в подвалах. Но «тырминские деньги» растворились в общем коммунальном котле. Иначе и быть не могло. В районной «коммуналке» проруха на прорухе, золотые котельные и сумасшедшие тарифы.

Сегодня ведется много разговоров о привлечении частника в жилищно-коммунальную отрасль. Но разговорами все, как правило, и заканчивается. У тырминской проблемы могло быть кардинально простое и эффективное решение - бросить по поселку клич: семь миллионов тому, кто отремонтирует дома и возьмется за их техническое обслуживание. Семь миллионов рублей - отличный задел для создания и развития малого предприятия. И в Тырме есть предприниматели, которые решились бы потянуть этот воз, потому что рабочие места здесь наперечет. И было бы с кого спросить за бардак и за забор вокруг котельной!

Это не пустые слова. Именно таким путем пошли реформы в Еврейской автономной области. И сегодня чиновники с удовольствием делятся «еврейским опытом» с соседями: «Даешь дорогу малому бизнесу!»

Что же касается реакции на тырминскую «ноту протеста», то она последовала. Вслед за своим заместителем в поселок прибыл глава района Генрих Горнбахер и держал отчет в поселковом клубе. Генрих Генрихович заверил, что перерасчет за мифические услуги уже сделан, скоро поступят новые квитанции. Зачитал ответ начальника МУП «Железнодорожник» С. Ковалева на свой запрос: «Мы практически организовали регулярную вывозку твердых отходов...».

Потом глава прошелся по поселку. Обратил внимание на деревянные горки, месяц назад построенные во дворах. Думал, для детей поставили. Похвалил. Но ему растолковали: горки - идея МУП «Железнодорожник». Их построили для того, чтобы люди по лесенкам могли подняться вровень с бортом машины и высыпать туда мусор.

Никто из официальных лиц не сказал районному руководителю, что уже три пенсионерки и один ветеран труда свалились с этих вышек, прозванных «американскими горками». И мусор теперь снова сваливают по-русски - на землю. Поди угадай, когда придет машина. А для встречи все просто подчистили...

Сам глава на горку не полез. Еще бы! Тут нужна сноровка. В Чегдомыне, где он живет, таких аттракционов пока еще нет.

Ирина МАШНОВА.