К 20 декабря будет завершено формирование списка и формальное установление выплат для федеральных льготников, которые имеют право на государственную социальную поддержку. С 24 по 29 декабря вместе с январской пенсией деньги за льготы начнут выдавать пожилым людям, к которым почтальон приходит в первых числах января. И хотя льготников оказалось больше, чем предполагалось, министр здравоохранения и социального развития РФ Михаил Зурабов, побывавший на днях в Хабаровске, пообещал, что денег хватит всем.

Ни одна реформа правительства в последнее время не обсуждалась столь широко и не вызывала такого внутреннего неприятия. Зурабов сказал, что искренне не понимает причин истерики, которая поднялась в прессе. Да, то, что они предлагают, меняет привычный уклад жизни. Но новая система социальной поддержки тех, кто в ней нуждается, несомненно более справедлива, убежден он.

Зурабов попытался представить свое видение ситуации. По его мнению, за годы Советской власти в стране создана система, в основу построения которой положена крестьянская идеология поощрения людей. Создан некий принцип праведника. Если ты все отдал родному государству и остался нищ, ты прожил жизнь, достойную поощрения. Счастливые лица руководителей ветеранских организаций и приближенных к власти, которые пользовались льготами, не сходили с экранов телевизоров. Государство, искреннее убеждали они себя и всех нас, заботится о ветеранах. Человек, живущий в глубинке, который никакими благами не пользовался, не лечился годами и никуда не летал, начинал сомневаться: а так ли праведно он живет?

Дефицит выстроил всех в очередь. Но очередь, как известно, не описывает прав. Одному квартиру или машину дали, а другому не хватило. Справедливо ли это? Понятно, нет. Что лучше: льготы, которые декларировались, но никогда не исполнялись, бессмысленные и бесконечные обязательства, или реальная система адресной, а потому эффективной помощи? Когда правительство посчитало по-честному, сколько же реально стоят льготы, то прослезилось. Выяснилось, что стоят они не 35 миллиардов рублей, которые привычно закладывались в федеральный бюджет, а 200 миллиардов.

Есть льготы, которые достаточно легко просчитать. Скажем, точно известно, сколько стоят установка телефона и абонентная плата, радио и коллективная антенна. К слову, Зурабов сказал, что правительство намерено разобраться со связистами, которые, на его взгляд, необоснованно подняли цены. Другое дело лекарства. Одному их надо на пять тысяч в месяц, а кому-то на пятьсот рублей. Правительство, по словам Зурабова, выделило жизненно важные льготы, к которым, безусловно, относится лекарственное обеспечение. Министр признался, что проблема эта не простая. Но правительство выстраивает систему, при которой человеку хватало бы на лекарства, и они стали, наконец, доступными. В Хабаровск, по словам Михаила Зурабова, прилетели представители ассоциации российских и зарубежных производителей лекарственных средств, крупных фармацевтических компаний, которые обсуждали вопросы поставок, складирования и хранения препаратов.

В практическую плоскость переведена и проблема санаторно-курортного лечения. Составлены списки тех, кто поедет на курорты в следующем году. Таковых по России - более миллиона человек. Внушительная цифра, признался Зурабов. Пожилые люди будут лечиться в Ставрополье и Краснодарском крае или у себя дома, если длительное путешествие и резкая смена климата им не показана врачом. Зурабов сказал, что они со своей командой объяснили, каким образом готовы финансировать проезд льготников, живущих на Крайнем Севере, за счет федерального бюджета. К месту лечения им будет оплачен пролет на самолете или проезд на водном транспорте.

На мой вопрос относительно электрички, воспользоваться которой не смогут жители северных районов, Зурабов ответил, что правительство приняло единственно правильное решение. Ибо нельзя было выстроить в очередь 14 миллионов федеральных льготников и заставить каждого написать, что им надо, а чего они не хотят. Называется, пожалели стариков. И теперь те, кто живет в Москве и Подмосковье, будут ездить, а те, кто передвигается на оленьей упряжке или лодке, - молча платить. Такая вот социальная справедливость. Идея с электричкой Зурабову, похоже, очень нравится. Что такое 40 рублей в месяц, которые вычитаются из социального пакета, недоумевал он. В Москве это одна поездка на расстояние четырех зон. «Заедет ваш человек, возвращаясь с курорта, к родственникам в Москву, и тоже прокатится бесплатно», - предположил он.

Как удалось договориться с железной дорогой? У монополистов, коими они, безусловно, являются, тарифы формируются не в результате конкуренции. Почему растут тарифы? Все то, что они недополучили за, по сути, бесплатные перевозки, закладывается в тариф. Не предусмотрели средства в бюджете, не заплатили железной дороге - цены выросли. «Мы все время пытаемся поймать собственный хвост, но нам это не удается», - сказал Зурабов. Аналогичная ситуация и с другими поставщиками услуг.

Говоря о состоянии нашей медицины, Зурабов сделал заявление, которое тут же вызвало многочисленные комментарии врачей. Если посчитать, сколько на самом деле стоит медицина, то выяснится, что это не 391 миллиард рублей, который закладывается в бюджет, а все 800 миллиардов. В ней разрушено все то здоровое, что было, - диспансеризация, ранняя профилактика, реабилитация. Зурабов вспомнил, что никто из членов Политбюро не умер от рака. Обследования люди проходили каждый год. К этому надо возвращаться. Больничная койка у нас стала социальной. Попав в стационар, больной долго проходит обследование, после операции проходит курс восстановления.

Во всем мире современное медицинское оборудование работает пять лет. Ему на смену приходит более эффективное. Чтобы максимально использовать стационарную койку, надо сократить пребывание на ней больного до четырех - пяти дней. У нас же она занята четырнадцать - пятнадцать дней. Если мы не станем лечить быстро, то навсегда отстанем от экономически развитых стран мира.

Теоретически все, конечно, умно и правильно. Но чтобы не отстать от ведущих держав, хорошо бы к ним хотя бы приблизиться. Нам пока это не удалось. А потому осталось ощущение, что министр здравоохранения так же далек от жизни и конкретного человека, как мы от Москвы.

Елена Ищенко.