В Охотском море в районе Шантарских островов бесследно исчезла четырехместная парусно-моторная яхта «Ассоль» с тремя членами экипажа на борту. Об этом происшествии писали газеты, сообщали информационные агентства. Но високосный год на конец своего отчета, видимо, приберег еще немало трагедий. И в хроники дальневосточных новостей пришли другие заголовки: «Во время сплава погибли туристы», «В Японском море терпит бедствие российский траулер «Храброво», «В Хабаровском крае упал вертолет».

Происшествия и экстремальный туризм, к сожалению, все чаще становятся у нас событиями одного ряда.

Экстремальный туризм сегодня переживает небывалый взлет. Нет официальной статистики, сколько туристических групп ежегодно отправляется покорять горные хребты Сихотэ-Алиня, Ям-Алиня и Дуссе-Алиня. Никто не скажет наверняка, какое количество людей в спасательных жилетах уносится с наступлением лета на лодках и катамаранах покорять пороги рек Тырма, Ниман, Нимакан и Акишма, сколько их отправляется в пещеры, к вулканам… Известно одно: их много и с каждым годом становится все больше. Они идут волчьими тропами в медвежьи углы. На лыжах, велосипедах, пешие, конные... Плывут на катерах и яхтах к безлюдным островам... Рискуют жизнью, обмораживают руки и ноги, получают травмы. Но вопроса «Ради чего?» для них не существует. Они «пьют» экстрим, как чай после бани. Они воспевают в песнях те моменты жизни, когда кровь бурлит от адреналина чище гейзера. Они верят в себя и связку с товарищем, всегда обещая вернуться. Некоторые не возвращаются...

Мы привыкли говорить, что человеческая жизнь бесценна. Но исчезновение яхты «Ассоль» высветило проблему, от которой стыдливо отвернуться не получится. Сколько сегодня стоит жизнь экстремала? Сколько вообще стоит человеческая жизнь? И готовы ли мы платить эту цену?

Почему Шантары?

Но вернемся к исчезновению яхты. Наша газета внимательно следила за ее поисками. Обстоятельства вынуждают восстановить события ЧП.

Мне сказали, что владельца яхты - 68-летнего Олега Курбатова - можно смело называть «морским волком». Пенсионер совсем не интересовался дачей, не играл с соседями в домино. Его сердцем целиком и полностью владела блондинка «Ассоль», построенная в Санкт-Петербурге: на оборудование яхты он тратил все сбережения - спутниковая навигация, японские моторы... Отцовскую «блажь» полностью разделял сын - пилот «Дальавиа» Игорь Курбатов.

Шантарские острова - страсть всех яхтсменов. «Не был и не хочу. Предпочел бы остров Ионы, - сказал мне руководитель хабаровского яхт-клуба Сергей Долженко, но в его голосе, тем не менее, неприкрыто звучало... уважение к шантарским паломникам. - Ходить на наших маленьких скорлупках в те широты - большой риск. В середине лета там можно встретить льды, погода почти всегда плохая, штормит, туманы. С севера - холодное течение, с юга - теплое. Два раза в сутки отлив, два раза - прилив, причем высота прилива достигает восьми метров. Врагу не пожелаешь угодить в шторм в тех местах! Недружелюбное, скажу я вам, местечко...».

Таким образом я получила ответ на вопрос: почему «Ассоль» пошла именно к Шантарам? Покорение этих островов для яхтсмена сопоставимо с покорением Эльбруса для альпиниста. Мне рассказали историю о том, как в июне 1999 года семеро друзей-товарищей, среди которых оказалась троица научных работников - Андрей Пухарев, Олег Солдатов и Олег Кабин - отправились покорять Шантары на допотопном речном катере без навигационных приборов, с минимальным запасом питания и без топлива на обратный маршрут, рассчитывая заправиться на брошенной островной военной базе. В результате катер получил пробоину, повредил руль.

Участники экспедиции потом вспоминали, как явственно вдруг ощутили себя на волоске от смерти. Уходили с Большого Шантара в кромешном тумане, рискуя сесть на рифы. Спасаться на лодке, если что, бесполезно - разобьет о скалы, спасаться вплавь - замерзнуть. Есть-пить нечего, у катера - большой крен...

Вернулись... «Камикадзе», - говорили вокруг. История стала легендой.

«Ассоль» капитана Курбатова не вернулась, несмотря на то, что экипирована была на 100 процентов. Олег Курбатов обязательно брал с собой два мотора и пару аккумуляторов, теплые вещи, запас продуктов питания, упакованных в полиэтиленовые мешки, запас топлива, надувные лодки, спасательные жилеты, аварийную радиостанцию. Внутрь корпуса яхты был заделан пенопласт, что делало ее практически непотопляемой. Отправившиеся с ним в путешествие сын и его коллега - штурман Юрий Кучерявый, были под стать капитану - опытные яхтсмены. Парусным спортом они занимались давно, на Шантары ходили не впервой.

Хроника бедствия

Яхта Олега Курбатова была зарегистрирована в городе Комсомольске-на-Амуре. Оттуда она и вышла в злополучное плавание 17 июля. Все необходимые формальности были соблюдены: пройден технический осмотр, получено свидетельство готовности к плаванию, разрешения от пограничников, портнадзора.

21 июля Юрий Кучерявый позвонил жене из Николаевска-на-Амуре и сообщил, что в следующий раз позвонит только 5 или 6 августа - по приходу с островов. 29 июля на острове Большой Шантар в условленном месте экипаж яхты «Ассоль» оставил записку, которую в последующем прочитал экипаж яхты «Барыня», следовавший за «Ассолью». Текст записки: «29.07. выходим из оз. Большое острова Большой Шантар, идем на Николаевск под парусом в зависимости от направления ветра». После 29 июля о местонахождении яхты ничего неизвестно.

14 августа по маршруту регаты в район Шантарских островов (вдоль береговой линии острова Байдукова, мыс Перовского, мыс Литке, остров Рейнеке, остров Большой Шантар и обратно) на поиски яхты вылетел вертолет Ми-8 КУГП «Хабаровские авиалинии», поиск осуществлялся в течение пяти часов, яхта не обнаружена.

15 августа в РОВД Хабаровского района поступило заявление жены одного из яхтсменов - Светланы Кучерявой - о пропаже супруга. 16 августа начальник Хабаровского РОВД обратился за оказанием содействия в поиске яхтсменов к начальнику Главного управления по делам ГОЧС по Хабаровскому краю. Для сбора информации, координации действий поисково-спасательных сил и средств решениями начальников ДВРЦ и ГУ ГОЧС края созданы оперативные группы. Оповещены с обращением на проведение поиска имеющимися силами и средствами главы Николаевского и Тугуро-Чумиканского районов, руководители авиационных предприятий «Восток» и «Хабаровские авиалинии», «Амурского пароходства», Владивостокского спасательного координационного центра. Опрошены капитаны яхт «Аралия» и «Барыня», которые пояснили, что 4-5 августа в районе Шантарских островов был сильный шторм силой 4-5 баллов при северо-восточном ветре. Опрошен капитан буксира КЗ-213 (порт приписки Чумикан): по его информации в районе озера Большое (Соленое) на острове Большой Шантар 1 августа наблюдал яхту без мачты, скорее всего «Барыню», что в последующем подтвердил капитан «Барыни». Николаевским инспекторским участком Главной инспекции маломерных судов обследовано устье реки Амур. Тугуро-Чумиканским РОВД через участковых организован опрос жителей прибрежных сел района. Были проинформированы: командование частей ТОФ, пограничных застав с побережья Николаевского района, местные жители и рыбацкие станы, выходящие на плавсредствах в Татарский пролив. По распоряжению командующего ТОФ на поиски членов экипажа «Ассоли» выделен корабль, который вышел из Советской Гавани, прошел по маршруту Амурский лиман - Сахалинский залив - Шантарские острова. Следов яхты по-прежнему не обнаружено.

Все это - скупые строки хроники, представленной в свое время журналистам службами ГОЧС. Но вместе со спасателями на поисковом судне разыскивал друга - Юрия Кучерявого - пилот «Дальавиа» Юрий Кашиевский. Юрий трижды ходил на «Ассоли» к Шантарским островам, хорошо знает район.

- 11 сентября нам поступило сообщение экипажа самолета, который в водах Ульбанского залива увидел странные очертания, похожие на яхту. Летчики произвели аэрофотосъемку: пятно было похоже на яхту без мачты, за которой по воде тянулась полоса - нечто вроде троса. Мы в это время обследовали остров Большой Шантар, немедленно свернулись и отправились в тот район. Но ничего не нашли.

Были и другие свидетельства, позволявшие надеяться, что яхта в то время еще держалась на плаву. По словам Юрия Кашиевского, на острове у него состоялся разговор со старателями из артели «Восток», которые сказали, что 8 сентября видели в Ульбанском заливе дрейфующую яхту без мачты. Но самым невероятным было даже не это. У старателей был японский пластиковый катер, две лодки «казанки» с подвесными моторами. Но они даже не подумали о том, чтобы спустить их на воду и рвануть к яхте - узнать, что случилось и есть ли на яхте люди?

- Мне стали говорить о неисправных моторах… Всегда найдется, чем прикрыть равнодушие.

После бесплодных поисков в Ульбанском заливе поиск пропавших яхтсменов был практически прекращен. В Главном управлении ГОЧС по Хабаровскому краю родственникам заявили, что считают нецелесообразным продолжать поиски, так как шансы спасти людей нулевые, а поисковые мероприятия влетают в копеечку.

Между тем, по словам родственников, финансирование поисков практически полностью взяло на себя «Дальавиа». Оно оплатило фрахт судна, вертолетов, заправку их горючим. В «Дальавиа» подтвердили эту информацию, заметив, что потратили на поиски полтора миллиона рублей. Несмотря на это, руководство предприятия всегда выражало готовность к дальнейшему сотрудничеству с МЧС в случае появления новой информации, касающейся местонахождения яхтсменов.

Новая информация не заставила ждать.

Спасите наши души!

12 октября в поселке Тугур погас свет. Школьники коротали время в потемках, накручивая ручку приемника «Нейва-206». Около полуночи девятиклассник Дима Атласов неожиданно поймал сигнал «SOS». Женщина, назвавшаяся Ниной, взывала о помощи. Речь ее была прерывистой, малопонятной, постоянно перебивалась радиопомехами. Тем не менее, мальчишки разобрали слова: «Спасите! Нас осталось трое. Двое погибли, со мной Юра. Остался только рис… Аккумулятор садится… Шантарские острова рядом с Тугуром…». Она называла номера телефонов, по которым нужно позвонить, диктовала координаты бедствия. Но никто не бросился чиркать спичками, искать ручку, чтобы записать цифры…

Только 1 ноября участковый села Тугур узнал о «странном» сообщении. 2 ноября старший уполномоченный уголовного розыска РОВД Андрей Симонов поставил службы МЧС в известность о полученном радиосигнале. По его словам, при опросе несовершеннолетним были разъяснены все последствия их заявлений: если они вздумали пошутить, это обойдется слишком дорого. На поиск людей поднимут вертолет.

Мы - люди не наивные. Мы знаем сюжет. Если случайный человек ловит сигнал на стареньком приемнике, если в небо по сигналу взлетают вертолеты, если спасатели успевают в последний момент спасти людей и родственники благодарно рыдают у них на плече - это кино! А в реальной жизни бывает так. Журналист звонит оперативнику в далекий Чумикан. Тот говорит, что ждет вертолет уже месяц, потому что в МЧС не могут решить вопрос с горючим. Потом журналист звонит заместителю начальника краевого управления МЧС Ивану Сычу. Иван Васильевич отвечает журналисту: «Наискались уже на полмиллиона. Если на поиски отправлять вертолет с запасом топлива на борту, он выйдет золотым!».

Его понять можно. Особенно если представить, что ему бесконечно звонят родные и требуют представить, как мучительно умирать с надеждой на чудо. А чудо стоит денег: час работы вертолета - 40 тысяч рублей. В конце концов, никто не гонит этих экстремалов в опасные путешествия: «Мы сделали все возможное!».

Светлана Кучерявая считает иначе. На прошлой неделе она обратилась в краевую прокуратуру с заявлением, в котором просит привлечь руководство МЧС к уголовной ответственности за ненадлежащее исполнение своих обязанностей. И прокуратура намерена провести проверку по ее заявлению: что должны были сделать и не сделали.

У Веры Решетниковой из поселка Новый Ургал тоже есть претензии к МЧС. В сентябре ее брат Сергей Золотарев отправился на рыбалку по реке Акишма на катамаране с родственниками. Катамаран ударило о скалу и перевернуло. Два рыбака спаслись из ледяной купели, Сергей бесследно пропал. Любители сплавов по рекам относят реку Акишма к пятой категории сложности: сильное течение, много опасных порогов. Спасшиеся рыбаки предположили, что Сергея могло унести далеко вперед, выбросить на противоположный берег, затянуть в залом. Сами они организовать широкомасштабный поиск не могли, поспешили за выручкой.

27 сентября Вера Решетникова подала заявление о пропаже брата в РОВД, затем последовало обращение в МЧС. Ей повезло встретиться с начальником управления Михаилом Колесниковым на месте. Михаил Иванович любезно объяснил, что исчезновение одного человека чрезвычайным происшествием не считается. Поэтому искать брата родным придется самостоятельно.

В одной из хабаровских авиакомпаний за 100 тысяч рублей был нанят вертолет Ми-2. Прочесывать территорию отправились друзья, рыбаки, сослуживцы. Сергея так и не нашли. Но каково же было удивление Веры Николаевны, когда сразу в нескольких газетах она прочла заметки, написанные с подачи «отказчиков»: «МЧС делает все возможное для поиска и спасения рыбака, пропавшего на реке Акишма».

- Некрасиво! - говорит она. Трудно не согласиться.

Безопасность туризма гарантируется?

Я не буду приводить дальше примеры невмешательства спасательного ведомства. Позитив все равно перевесит. Чего стоит одна только прошлогодняя история из жизни краевого детско-юношеского туристического центра. При восхождении на пик Королевы близ поселка Герби у руководителя группы случился приступ кишечной колики. Но мог ведь быть и аппендицит! Дети спустились в поселок, связались с МЧС. Вертолет прилетел незамедлительно. Как и положено, с санитарным врачом на борту.

Не ищите в строках про колики иронии. Так должно быть. Это делает честь спасателям!

- Честно говоря, «экстремалы» доставляют нам немало хлопот, - говорит Владимир Андреев, руководитель пресс-службы Дальневосточного регионального поисково-спасательного отряда. - По идее, отправляясь в поход, группа должна зарегистрироваться у нас: обозначить маршрут, руководителя, указать контрольный срок своего возвращения. Если группа не появится по окончании срока, мы обязаны начать поиск. Мы даже готовы обеспечить такую группу GPS-связью, позволяющей отслеживать ее перемещение. Но правила соблюдают только официально зарегистрированные туристические клубы и организации. «Дикие» туристы пренебрегают мерами безопасности. Но в таком случае и с нас взятки гладки.

Между тем руководитель некоммерческой организации «Грань» Михаил Непогодин считает, что экстремальный туризм уже повернул в цивилизованное русло. Как раз в этом русле краевой спортивный комитет создал свой Центр спорта, задача которого - объединить и систематизировать туристическую среду, наладить контроль за выходом на маршруты экстремальных туристов. Центр определяет подготовленность групп к выходу на маршрут, степень сложности маршрута, квалификацию «экстремалов» (опыт выживания), контролирует оснащение. Если руководитель ведет на маршрут детскую группу (а Михаил Непогодин известен как раз тем, что занимается с детьми экстремальными видами спорта), выйти на маршрут без спутникового навигатора просто не позволят. И правильно. Всем хорошо памятна трагедия на горе Ко, когда в снегу погибли студенты: юноша и девушка.

Михаил издает журнал «Грань» - создает «информационное пространство для любителей спорта, экстрима, путешествий, рыбалки и охоты». По журналу можно изучить отдельные маршруты, познакомиться с чужим опытом выживания, изучить теорию безопасности. В этом журнале я прочла о любопытной экспедиции хабаровских «экстремалов» к высочайшей вершине Хабаровского края - горе Берилл.

Когда-то вершина носила зловещее имя Берии. Читать про это путешествие и то жутко. Но в русле темы меня привлекло имя одного из участников - Бориса Исаева, профессионального спасателя МЧС. К нему я и отправилась за консультацией, что же всем нам делать с нарождающейся армией «экстремалов»?

Вместо ответа Борис Исаев вручил мне проекты двух интересных документов, разработанных Министерством по делам ГОЧС и Всероссийским НИИ по проблемам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций. Название первого проекта - «Общие требования к организации безопасного ведения туристической деятельности». Второй - «Положение о взаимодействии поисково-спасательных формирований МЧС России, Минздрава России, органов управления туризмом субъектов РФ и других структур по вопросам обеспечения безопасности туристов».

Если эти проекты будут приняты, МЧС обещает установить порядок. Туристические организации будут доводить до сведения МЧС информацию о турах, связанных с повышенной опасностью для жизни людей: составят маршрутные книжки, начертят графики движения групп, назовут контрольные сроки возвращения, подтвердят квалификацию участников. Только убедившись в полной боевой готовности группы, МЧС даст свое «добро» на выход в море, на реку или в горы. При условии такого сотрудничества МЧС обещает незамедлительное спасение участников при возникновении ЧС.

Но бесплатного сыра не бывает. «Оплата за проведенные поисково-спасательные работы, - говорится в положении, - осуществляется за счет средств туристских организаций по договорам обслуживания с МЧС и страховых средств по договорам медицинского страхования туристов». То есть всем «экстремалам» будет предложено дважды застраховаться.

Наверное, это правильно. Страховка в экстриме нужна двойная, а то и тройная. И богатый клиент заплатит, не раздумывая. Но так ли много богатеев в стане местных «экстремалов»? В хабаровском яхт-клубе мне сказали, что многие яхтсмены самостоятельно строят лодки, потому что купить - не по средствам. Вот и профессиональный спасатель Борис Исаев заявил, что предпочтет обойтись без страховки родного ведомства: «Мне и на снаряжение-то не хватает денег…».

Яхтсмены «Ассоли» были людьми ответственными и все формальности соблюли. Но это их не спасло от безденежья МЧС. Любопытно, что в то самое время, когда пропала яхта, Министерство чрезвычайных ситуаций проводило в Приморье широкомасштабные учения. На гидросамолете прилетел полюбоваться профессионализмом спасателей сам министр Сергей Шойгу. И один из спасателей (не будем говорить кто) сунулся к министру с вопросами об «Ассоли»: почему не ищем, почему жалеем денег? «Все вопросы решайте на месте», - ответил министр.

Надежда, что «экстремалы» в будущем существенно пополнят копилку МЧС, призрачна. Но, как ни крути, спасение людей по закону определено главной задачей службы. И ни в одном законе не сказано, что при организации спасательных работ нужно соизмерять ценность человеческой жизни с материальными затратами.

Впрочем, чур… Не об этом ли говорится в пункте 3.5 нового проекта МЧС: «При получении сигнала бедствия… МЧС организует поисково-спасательные работы, исходя из возможностей…»?

Ирина МАШНОВА.