Сегодня нашу рубрику «Солдатские мемуары» продолжают воспоминания бывших фронтовиков, написанные по материалам Хабаровской краевой Книги Памяти, которая готовится к печати и выйдет в свет к 60-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Ни шагу назад!

Рассказ Константина Бородина из с. Вознесенского Амурского района.

…Эшелон с Дальнего Востока прибыл оборонять Москву. Сначала была станция Снегири, потом мы выдвинулись к городу Истра. Перешли реку, окопались и получили приказ - «ни шагу назад!». Но немцы помимо артиллерии и авиации бросили против нас танки. Пришлось отойти к деревне Крюково, той самой, о которой часто говорят, вспоминая Московскую битву. К той самой деревушке, от которой до Москвы рукой подать, всего 30 км. Бой длился шесть суток. Все смешалось - металл, огонь, воздух, дым…

Моей задачей было обеспечить связь. Катушку - за спину, «трехлинейку» в руки, за проводки - и вперед! Но одному не пройти. В тот день командир дал мне для сопровождения аж семь автоматчиков. Пока я устранял обрыв, они отбивали атаки немцев. Ко времени, когда проверил исправность связи по телефону, из семерых осталось только трое. А когда возвратились в свои окопы, то недосчитались еще одного бойца. Вот чего стоила связь…

На фронте самое страшное, когда идешь в штыковую. Важно не растеряться, не струсить, иначе заколят тут же. Мне довелось под Москвой шесть раз ходить в штыковую атаку. Работать приходилось и штыком, и прикладом. Своими глазами видел, как здоровенные, под два метра ростом, откормленные и наглые эсэсовцы расправлялись с нашими мальчишками, не нюхавшими пороху, шедшими в первую атаку. Красномордые немцы, будто снопы на поле, перебрасывали через себя наши 18-летних бойцов, весом всего-то по 50 кг. Но вот добрались до фашистов наши «старики». Кололи и кидали их молча, беспощадно.

Страшно, когда война преподает уроки ненависти к противнику. Но мы эту науку освоили еще осенью 1941 года под Москвой, иного не было дано.

Равнение на сержанта Мерзлякову

Заметка в ежедневной красноармейской газете «Тревога» за 2 июня 1944 г. гласила: «Одним из средств, обеспечивающих открытие огня на границе зоны дистанционного обстрела, является обнаружение и опознание самолетов на возможно большем удалении от огневой позиции батареи. В этом свете дальняя разведка, которую ведет старший сержант Мерзлякова, приобретает особо важное значение.

Разведчик Мерзлякова добилась серьезных успехов благодаря высокой бдительности, помноженной на подлинное мастерство. Рассматривая цель в бинокль на расстоянии 10-12 км, она умеет определить тип и принадлежность машины по малейшим признакам. Такое высокое мастерство дается не сразу, а достигается повседневным и настойчивым совершенствованием своих военных знаний… Задачи надежной обороны Москвы настоятельно требуют отличной организации службы разведки. Наблюдатели! Ищите и опознавайте цели, как старший сержант Мерзлякова! Ни один вражеский самолет не должен проскочить к столице! Защитники столицы обязаны сделать воздушные подступы к Москве неприступными для врага!»

За участие в Великой Отечественной войне Ольга Михайловна Мерзлякова награждена орденами Отечественной войны, Красной Звезды и медалями. Живет в Хабаровске, активно участвует в работе совета ветеранов войны «Фронтовичка», несмотря на то, что ей уже исполнилось 83 года.

Сердце Кутузова

Рассказ Константина Бельды из с. Вознесенского Амурского района.

…Пороху по-настоящему я понюхал в 1943 году, когда попал в Белоруссию. Наши уже наступали, и было среди них много дальневосточников. Нас бросили на витебское направление. Не знаю, сколько войск участвовало в сражении, но дивизию, в которой я воевал, уложили почти всю. У немцев было девять линий обороны. Мы с ходу заняли три линии укреплений и на этом выдохлись. Враг прижал нас артиллерией к земле. К ночи поступил приказ отойти, а отходить уже было некому. Всего горстка бойцов осталась от батареи. Из четырех 45 мм орудий ни одно не уцелело. Немец подавил и людей, и орудия танками.

Я спасся чудом: взрывной волной подняло и выкинуло меня в воронку. Когда стемнело, очнулся, ощупал себя - вроде живой. Нас всего десять человек вышло к своим, они и помогли мне, контуженному. Затем был госпиталь, и опять попал в свою часть. В 1944 г. в составе войск 3-го Белорусского фронта воевали уже в Восточной Пруссии. Под Кенигсбергом были ожесточенные бои. На долю нашей батареи выпал городок Бунцлау. За этот городок, так получилось, бой был не длительный, но упорный. Здесь наш расчет уничтожил две автомашины с немецкими солдатами и подавил одну огневую точку.

В Бунцлау я и увидел мемориальную доску со словами: «Сердце мое похоронено здесь, а сам я принадлежу России». Это было сказано о фельдмаршале М.И. Кутузове. Вот так и встретились мы с прославленным полководцем.

За бои в Восточной Пруссии меня наградили орденом Славы III степени и медалью «За взятие Кенигсберга». За что орден? За то, что подбил два немецких танка, которые шли во главе колоны. Эти два танка закрыли путь остальным, так что нашей батарее не составляло особого труда добивать их, пока они крутились на месте.

В 1945 году я воевал уже в составе 1-го Украинского фронта. А закончил войну в Праге.

После демобилизации вернулся домой, на Амур. Ничего, что вся голова была седая в 21 год, да еще с осколком в теле, зато живой и победитель!

Десант в Маока

Воспоминания хабаровчанки Валентины Фукаловой, председателя совета ветеранов войны «Фронтовичка».

В августе 1945 года мне, 16-летней санитарке-матросу, довелось участвовать в высадке морского десанта. Мне было приказано обеспечить в качестве санитарки две шлюпки. И в момент высадки нашего десанта на берег порывом ветра рассеяло туман. Японцы обнаружили нас. Грянули первые выстрелы, а через четверть часа японцы уже были готовы к организованному сопротивлению. Завязался бой за овладение береговой полосой. Десантникам помогла артиллерия с кораблей Северной Тихоокеанской флотилии, она подавляла огневые точки противника, уничтожала береговые укрепления противодесантной обороны.

Моя задача была помочь раненым на берегу и усадить их в шлюпку, чтобы доставить на наше судно.

Японцы сопротивлялись ожесточенно, мы тоже несли потери, думаю, что среди убитых и раненых были десятки наших воинов.

Вскоре десант ворвался в город, и наши бойцы квартал за кварталом продвигались вперед. К вечеру Маока был взят. На календаре было 20 августа 1945 года. Этот день я запомнила на всю жизнь.

Парад в Тойохаре

Рассказывает участник парада, бывший рядовой Александр Дюжиков.

В начале сентября 1945 года в нашей части был зачитан приказ о проведении парада победы над Японией. Я не строевик и поэтому не ожидал, что придется быть участником парада. Отбирали ребят рослых, да еще, чтобы имели по нескольку боевых наград. Но таковых не хватало, и добавили почти сотню среднего роста. По слухам, ожидалось прибытие И.В. Сталина и Г.К. Жукова. Накануне наш батальон - все те, кто прошел победным маршем по Европе и воевал на Дальнем Востоке - были награждены в числе первых медалями «За победу над Японией». Нам выдали новые карабины со штыками, белые перчатки и по пачке папирос «Казбек».

Парад был проведен в городе Тойохара (ныне Южно-Сахалинск). Участвовали в нем все рода войск. Зрелище было потрясающим. За участие в параде победы всем объявили благодарность Верховного Главнокомандующего.

Подготовил Анатолий МЕРЕЖКО, руководитель рабочей группы по составлению IV тома Хабаровской краевой Книги Памяти.