Согласитесь, картошка - не дыня. И не арбуз с хурмой. Она - повседневный продукт. Практически в каждой семье. Ее, как пел В. Высоцкий, можно и с сольцой намять, был бы чугунок на столе.

С картошкой в этом году, увы, туго. Народ в сентябре-октябре, а дальновидные хабаровчане и пораньше, метались по деревням, по рынкам с задачей - купить мешок-другой картошки. На зиму. Подешевле. Своя-то не уродила. Причем у многих, имеющих собственные земельные наделы. Местный рынок тут же отреагировал. Как?

Каков урожай, таковы и цены

Начнем с цен… А с чего, собственно, и начинать, как не с них, потрошителей семейного кошелька. Картофель, кстати, как своеобразный индикатор хабаровского продовольственного рынка, если хотите - социальный «щуп», мог бы многое сказать о его (рынка) самочувствии. Довелось услышать даже такое: мол, иной молодой семье проще и удобнее сегодня покупать на том же рынке пельмени, манты, вареники с картошкой, чем клубни. Это становится выгоднее даже в денежном выражении.

- Почем кило? - спрашиваю у деревенского продавца, выгружающего из потрепанного «Москвича» мешки картошки на бойком по воскресеньям рынке в Южном округе.

- Ой, будто и не знаете, - недоверчиво косится в мою сторону раздосадованная с утра женщина с авоськой. - 12 рублей…

- Ого… - не скрываю я покупательской реакции, - у всех, что ли?.. Это в октябре-то…

- А вы что, рынок еще не обошли?

Обошел. И не только тут. А и в Центральном, и в Северном округах. Но и без журналистского «обхода» понятно: цены на картошку в Хабаровске взлетели по осени - в послеуборочную пору! - до небывалого уровня. А что будет зимой, ближе к весне? Предсказывать не берусь. Хотя, к примеру, академик Е.П. Киселев, ученый, селекционер, уверяет, что цена на «второй хлеб» вслед за первым к марту-апрелю 2005 года подскочит до 15 рублей и выше.

Что ж, есть спрос - явится и предложение, эту банально железную аксиому мы, слава Богу, за годы реформ поняли-осознали. Чаще всего, с горечью. Потому что частник-приусадебник, фермер, удачливый трудяга-дачник (со своими излишками урожая) давно уже определяют «внутрикартофельную» политику на рынке. Причем без дотаций, без супертехники, без ежегодных товарных кредитов на удобрения, горючее и прочее. Но стоит им «споткнуться» о погоду, попасть в полосу сельскохозяйственного экстрима, как в нынешнем сезоне, и начинается «лихорадка».

Тот частник-продавец из Южного округа, у которого бульба на весовой тарелке была на загляденье - ядреная, крупная и, конечно же, рассыпчатая (ешь - не хочу), не скинул в то утро ни рубля. И правильно сделал: чего ради? Он что, зазря горбатился все лето на огороде? Я как горожанин, хотя с тяпкой знаком не хуже него, такой подход не осуждаю. Местный крестьянский товар, будь то капуста, огурец, тыква, свекла, чеснок, морковка, лук, петрушка и т.д., добытые-выращенные собственными руками, реализуемые не спекулянтами-перекупщиками, а самим владельцем земли, да в центре Хабаровска, достоин максимального вознаграждения.

Другой вопрос: как сделать так, чтобы цены на сельхозпродукцию не росли бы столь стремительно, столь опустошающе? Нужна - а это еще одна постигаемая нами аксиома - конкуренция. С ней посложнее - от доступа на рынок до тендеров на закупку сельхозпродукции и диспаритета цен. Правила игры таковы, что в проигрыше пока не только частник, но и крупный сельхозпроизводитель, у кого тысячи гектаров пашни.

Казалось бы, госхозы «Заря», «Дружба», «Лончаково» и другие должны быть в неплохом экономическом выигрыше. Рыночный взлет цен дует в их паруса. Признаться, пора. Бывало, они, государственники, мучились: куда ж девать эту головную боль - картошку? Сейчас у селян проблема в другом. Где бы найти простых рабочих, готовых перебирать и затаривать бульбу в мешки-сетки, чтобы без проволочек - желательно до крепких морозов - побольше отправить ее клиентам? В них отбоя нет. Хотя отпускная цена - 7 рублей килограмм.

Чуть не повезло «Заре»: на нового директора госхоза Л. Петухова, который круто повернул дела в лучшую сторону, совершено было нападение - в него стреляли. Леонид Александрович чудом остался жив, а из больницы не очень-то поруководишь, да еще таким обширным хозяйством, как «Заря». Но и до ЧП директор сумел по осени реализовать до двух тысяч тонн картофеля. И в крае, и за его пределами. Сюда, в «Зарю», на Большой Уссурийской остров (слава Богу, что эта уже обжитая его половина осталась за Россией) ехали отовсюду. Гибкая политика директора: кто хотел - мог поучаствовать в самой уборке и набрать клубней, каких хотел, и купить их по смешной, что называется, цене. Кто-то в «Зарю» спешил за готовым, упакованным товаром, получал его в хранилище или на картофельно-сортировальном пункте. Это устраивало обе стороны - и клиента, и продавца.

В результате «Заря» сумела заработать уже не один миллион рублей, столь необходимых ей для повышения плодородия, вывозки на поля 10 тысяч тонн уже запасенной органики, для наращивания картофельного клина в 2005 году. Как минимум на 50 гектаров. Думается, что от таких планов хуже не станет ни самим картофелеводам, ни Хабаровску с его 600-тысячным населением. «Заря», кто помнит, и строилась в расчете на город, под его нужды, как основной поставщик клубней. Хотя, если быть честным, Хабаровская мэрия, по словам специалистов, не очень-то спешит сюда за картофелем. А зря: лучше поддержать своего производителя, чем чужого, а тем более китайского, чье «мыло»-картофель хабаровчане давно испробовали.

Чья бульба милей солдату

Все знают, что весной Дальневосточный военный округ, его тыловые службы проводят тендеры на закупку и поставку картофеля в воинские части. В советские времена принцип экономических взаимоотношений защитников Родины и местных совхозов-колхозов был простой: ты - солдат, офицер, служишь в крае, бережешь его покой, я - крестьянин, обихаживающий земли Приамурья, вас, ратников, кормлю. Обеспечиваю в достатке овощами, картофелем. Это устраивало всех и как-то поддерживало местных производителей, потому что они четко знали: выращенный урожай у них заберут, государство и власть гарантировали такой бизнес по-советски.

В 90-е годы все это было порушено. Хорошо, плохо ли, но у тыловиков округа появилась свобода выбора - они стали покупать то-то и там-то, где, на их взгляд, было выгодно. К сожалению, не всегда для армии, для тех же солдат и офицеров. Министерство сельского хозяйства края, «Крайагропромснаб», кровно заинтересованные в развитии местного производства (в удержании хотя бы тех его краевых объемов, которые бы не угрожали продовольственной безопасности территории) не находят пока понимания у тыловых интендантов. Последние утверждают, что, мол, у них есть свои хозяйства - они и обеспечат все гарнизоны картошкой и прочей сельхозснедью.

Ставка на тендерах также делается в основном на частников, на тех, кто даст ниже цену. Но те чаще всего блефуют, опуская цену до предела, зная, что осенью инфляция им поможет, расчет и на скупку картофеля в деревнях у населения по минимальной цене. В этих тендерах почему-то сразу дается от ворот поворот госхозам, у кого есть долги перед бюджетом (у кого, простите, их нет). В итоге сельхозпроизводители - т.е. бывшие совхозы, которые годами, а кое-кто десятилетиями специализировался на выращивании картофеля, овощей, - оказываются за бортом такой «экономики». Отсутствие госзаказа, страховок урожая выбивает почву из-под ног и не дает в условиях дикого рынка вести стабильное производство.

Парадокс: в хозяйствах особого учета (военные сельхозпредприятия. - Ред.) особых бед не ведают, хотя у них самые низкие урожаи картофеля в крае. «Гражданские» же, получившие по 130-150 центнеров с гектара, мыкаются (несмотря на благоприятную конъюнктуру), пытаясь сбыть качественный картофель. По словам работника минсельхоза А. Никуленко, в селах и в самих госхозах (а куда деваться) идет повальная скупка картофеля мобильными перекупщиками. Чьи они представляют интересы, никто не знает. Беря у крестьян картофель по 3-5 рублей, они перепродают ее гораздо дороже. Во многом из-за них и наблюдается тот ажиотаж цен, который путает карты. А население в тревоге от растущих цен. Похоже, что одни наживаются, другие, как всегда, сводят концы с концами...

Борис ФЕДОСЕНКО.