Те, кто когда-нибудь сталкивался с милицией, согласятся, что работа эта не из веселых. Однако и блюстители порядка не прочь иной раз посмеяться. «Над чем?» - спросили мы полковника милиции в отставке, президента Хабаровской ассоциации частных охранных и детективных предприятий «Дальпрометей» А.М. Казакова.

- Поводов для смеха у милиции более чем достаточно, - ответил Анатолий Михайлович и без подготовки выдал несколько милицейских баек, которые мы здесь и приводим.

Байка первая. «Расстрел» за тунеядство

Сейчас народ активно бегает в поисках работы - не все, конечно, а те, кто хочет нормально жить. А в свое время в Советском Союзе была известная статья 209 «За тунеядство»: по ней неработающим более трех месяцев выносилось предупреждение, а еще через месяц грозило довольно суровое наказание. Тем, кто не желал трудиться, приходилось прибегать к всевозможным ухищрениям, ловчить, изворачиваться; а милиция их активно вылавливала.

Где-то на рубеже семидесятых - восьмидесятых годов вышло очередное правительственное постановление «Об усилении борьбы с пьянством и тунеядством». Естественно, по линии милиции пришли соответствующие указания, начальство ужесточило спрос с подчиненных. Особенно тяжело пришлось участковым.

И вот один очень деятельный и изобретательный участковый нашел эффективный способ борьбы с тунеядцами. Выпросил он у начальства закрытый фургон для перевозки осужденных и в определенный день проехался по своему участку. В фургоне собралось примерно с десяток любителей праздного образа жизни. Туда же участковый по предварительной договоренности поместил и трех переодетых под бомжей оперов.

Выловленные тунеядцы вели себя вольно и особого страха не показывали, мол, что вы нам сделаете? Но вдруг машина остановилась где-то на пустыре, открылась дверь, и одного из «подсадных» позвали на выход. Через некоторое время раздался выстрел, и машина тронулась дальше. Еще спустя десять минут машина вновь остановилась, и охранники вытащили из машины «упирающегося» второго опера. В полной тишине, которая воцарилась в машине, хорошо был слышен раздавшийся снаружи выстрел. Машина вновь тронулась в путь. А когда она остановилась в третий раз, народ взбунтовался, мол, не будем выходить!

На переговоры к ним пришел тот самый участковый. Он был немногословен и произнес только одну фразу: «Если за неделю не устроитесь на работу - будет очень плохо!» Говорят, с тех пор тунеядцев на его участке стало значительно меньше.

Байка вторая. Хочу в тюрьму!

В одном из райотделов Хабаровска сыщикам поступила информация о том, что Павел. П. убил собственную бабушку. Проверили - действительно бабушка исчезла. Сам Павел в это же время проходил по другому делу - за драку. На допросе Павел сознался, что действительно задушил пожилую родственницу, и не только рассказал подробности, но даже показал место, куда спрятал труп: бросил в воду в районе речного порта.

В течение нескольких часов водолазы исследовали указанный участок, но ничего не обнаружили - и глубина приличная, и течение сильное. За неимением трупа уголовное дело не возбудили, а парень отправился в тюрьму на три года за хулиганство.

Но через несколько месяцев в райотдел нагрянула проверка «сверху» - Павел написал жалобу на следователя, который вел его дело, за то, что тот... «недобросовестно выполняет свои должностные обязанности», и хотя Павел «сам явился с повинной и признался в убийстве бабушки», его не наказали должным образом. Все три года, которые молодой человек провел в тюрьме, он рассылал гневные письма во все милицейские инстанции с требованием привлечь его к ответственности за совершенное преступление. А милицейское начальство, говорят, ломало голову: как ему помочь? Ведь трупа-то так и не нашли, а без него следователь начать расследование об убийстве не может, даже если убийца сам во всем сознался...

Байка третья. Про Тыркалова

Однажды шел Герман Кузьмич по городу и заметил возбужденную толпу около закрытой двери паспортной службы. Подошел, послушал - народ возмущался, что начали принимать документы позже обозначенного времени, вот и не успели все, кто находился в очереди, их сдать. Прошел вперед, вызвал охранника и, не представившись, начал разговор.

Не узнав собственного начальника в лицо, тот особой радости и желания вести беседу с незнакомцем не проявил, а, напротив, выказал изрядную долю грубости и хамства. После чего «главный краевой милиционер» и предъявил опешившему подчиненному свое служебное удостоверение. Уже через десять минут все сотрудники были на своих местах и очень вежливо принимали посетителей...

Елена Мироненко.