Когда-то ноябрь называли «груднем» из-за бездорожья - мерзлая земля лежит «мертвыми» грудами на дорогах, а также «листопадником» - на облетевших деревьях еще кое-где держится листва. В народе об этом месяце говорят: «В ноябре зима с осенью борется».

На этот последний фестиваль осени не нужен пригласительный билет. Выйдите пораньше из дома, лучше с самой зарей, садитесь на первый автобус, который вас довезет до Хехцира, - и в лес.

Вы увидите, как солнце стягивает туманное одеяло с реки. На ярких осиновых листьях изморозь. Воздух здесь чистый, как родниковая вода.

Осенью лес молчит. За сто шагов слышно, как убегает мышь по сухим листьям. В предчувствии холодов умолкли птицы. Ни звука. В такую пору особую радость доставляет перестукивание дятлов. Кажется, не по дереву, а по тугой струне стучит костяной молоточек. Нагулявший жирок барсук ковыляет по тропинке. Если повезет, то изюбра встретите...

У горящего клена греют лапы елочки. Едва приметная колея от заброшенной дороги засыпана золотом.

Под вечер вы присядете на пеньке, а когда нагнетесь к ручью напиться, в лесном зеркальце вы увидите лицо знакомого вам помолодевшего человека. Если он улыбнется, значит, последний праздник осени состоялся...

Схватка на поляне «первой любви»

Почему в эту пору тянет в лес? Во всем виновата... осень. Это она для всех странников открыла страну непуганых птиц, журавлиную родину, берендеевы чащи, фацелию, глаза земли, чудо-корень - женьшень и миллионы чудес, которые можно встретить в осеннем лесу. Шуршат под ногами сухие листья, пахнет болотной сыростью, луна в реке, разбитая на осколки, черного цвета озера, крики птиц, названия которых не знаешь. Это, и вправду, как в сказке.

Летом лес следов не хранит, а в первозимье они на виду. Падают в лужи капли с калины, ни сегодня-завтра все забелеет. Каждый след будет виден. А пока жухнет одеяло из листвы. Россыпью желтых гвоздей лежат в лужице еловые иголки.

Чернотроп. Интересно, что слово это охотничье. Снежочек ложится не ровным ковром, а лоскутным одеялом. Под деревьями он есть, а на тропинках стаял.

Поляна в сыроватом, истоптанном копытами лесу. Запах опавших листьев, мокрых древесных опилок. В эту пору, если вам повезет, в укромных уголках Большехехцирского заповедника можно встретить изюбра. С первыми заморозками идет он на поляну своей любви, вытаптывает землю, зовет соперников. Вот он закинул кверху ветвистую голову, напрягся, вглядываясь в серый день. Противник отзывается, но медлит. В ярости изюбр бросается за ближайший куст. Фонтаном летит из-под рогов земля. Из осинника появляются два молодых самца. «Старик» бросается в их сторону, но молодые трусливо показывают «зеркало». Сухой треск. Два «бойца» расходятся, пугают друг друга рогами.

Возле поваленного дерева виднеются свежие следы. Вот ямка. Кто-то старательно ворошил сухие листья. Постучите по стволу. Кружится в холодном воздухе последний лист. В оголенных ветвях мелькает какой-то пушистый комок. Это не птица. Пушистый хвост, уши с кисточками, два внимательных глаза. С ветки на ветку прыгает любопытный зверек. Белка. Запасается впрок кедровыми орехами.

Заканчивается линька у зверей. Заяц надевает белоснежную белую шубку. Черными у него остаются только кончики ушей. Вот он притаился под кустом на желтом матраце. Знает косой, что выдает его белая шуба. Его счастье, что вы не охотник.

Только барсук и бурый медведь остаются в прежних шубах. Любопытно, что, прежде чем лечь в берлогу, медведь делает сложные и длинные - в несколько километров - петли, их еще называют «сметками» и «выпятками». Зверь идет, пятясь, задом, чтобы скрыть следы. Как правило, он ложится в берлогу головой к югу, изредка к западу и никогда не ложится к северу. Перед лежкой медведь очищает желудок при помощи трав. Одно из популярных медвежьих слабительных - кора крушины. Косолапый выворачивает куст с «лекарством» и дочиста объедает его. Засыпает он не сразу и особенно чутко спит в оттепель. Интересно и то, что, лежа в берлоге, взрослый медведь лапу с голода не сосет.

Кедровые орешки - хлеб тайги. Ими живут многие звери и птицы. На них сегодня держится бурундук и кедровка. Любит полакомиться орехом и медведь, вырывая бурундучьи кладовые вместе с хозяином. Его покопы видны на каждом шагу, как и разоренные муравейники.

Когда у налима разыгрывается

аппетит?

Есть у похолодевших с ледяными закраинами рек в эту пору своя прелесть и тайна. Гулок, искрист, прозрачен первый ледок, едва прикрытый белым инеем. Чуть-чуть тронешь его, и пойдет в глубину стеклянный звон и треск. А для рыбаков на Амуре ноябрь - месяц уникальный, потому что дает возможность рыбачить и по чистой воде, и из-подо льда.

Интересно, что каждый «абориген» водной стихии встречает резкое похолодание на свой лад.

Теплолюбивые караси, сомы, сазаны уже отправились на свои зимние «квартиры» пережидать зимнее лихолетье - в любимые ямки и затишки зарылись. Кстати, по данным Амуррыбвода, на Амуре зимовальных ям - около трех сотен, в каждой из них прячется от надвигающейся стужи, ни много ни мало, более трех центнеров зажиревшего живого серебра. Самые неугомонные из них - щуки, хариусы, окуни, амуры: вплоть до появления «сала» будут усердно прочесывать подводные закоулки в поисках пищи - успеть бы накопить побольше жирку. Мало кто из рыболовов отважится предложить им в этот период блесну или живца: слишком неприветливы и угрюмы осенние плесы.

«А когда же рыбачить?» - спрашивают новички. «В теплые солнечные деньки, - советуют опытные рыбаки. - Тогда к рыбам возвращается хороший аппетит».

Интересно, что с похолоданием рыбья мелочь уходит на свои излюбленные места под коряги, топляки. Плотва «осваивает» заиленные ямки, с которых собирает «урожай» семян и личинок насекомых. Сазан любит каменистые гряды, верхогляд и таймень - затопленные кустарники. Передвигается рыба в эту пору не там, где ей хочется, а по рыбьим «тропам». С убыванием тепла их незримые «хлебные» дороги изменчивы: если вода замерзает при штилевой погоде - значит, клев будет хороший, если при сильном ветре - суши удочки; рыба будет болеть - «закалять» неделю-две свое брюхо. Чтобы наловить той же мелочи, нужно найти ее кормовой «стол»: он обычно у камышей. Щучьи «столы» сейчас - у подводных мелей, налимьи - у обрывистого дна.

Особый интерес в ноябре представляет налим. Редко кто из рыболовов близко знаком с этим холодолюбом, потому что он ведет скрытный образ жизни. Налим во многом - странная рыба. Чуть застекленеет река, он начинает кормиться. Нерестуется исключительно ночью. Ихтиологи долгое время не могли обнаружить налимьих ям, только недавно тайна нереста этой рыбы раскрылась. «Родильные» ясли у налима, как правило, в устьях самых холодных рек.

Но настоящий «фестиваль» у рыбаков начинается в ледоход, когда испуганная рыба прет к берегам. Именно в шугу хорошо ловятся почти все виды рыб. На крупные блесна можно поймать даже щуку и амура. На мелкие блесенки - мелкого и среднего сижка. Их нужно ловить на небольшой глубине. Рыбацкая молва принесет известие: туда-то вышел сазан или чебак. Спешите в уловистые места. Бывает так, что они буквально забиты рыбой. Того же налима можно «стреножить» на зимнюю удочку, оснащенную «ныряющей» блесной...

Рыбакам, однако, надо помнить неписаное правило: будьте осторожны в перволедье. До того как лед «захряснет» до толщины в пять-семь сантиметров, выходить на него опасно.

Пушинки «голубого плюша» на ладонях

После медного звона погожей осени наконец-то настоящий снег.

Первый снег еще не зима, но если он дорастает до сугробов, то ложится до самой весны.

Мы мало задумываемся о снеге как о чуде. Если присмотреться, то в нем масса оттенков от белоснежного до серого. Семь погод может быть в осеннем дне. Ноябрь недаром называют «снеговеем»: сыплется с неба колючий пух, усыпая дороги белой известкой. Снег этот совсем юный, в старину его называли слякотью. Интересно, что он таит в себе такую изменчивость, что в народе о нем говорят по-разному: «пуховинка», «хлопьистый», «курево», «поползуха», «кутень», «тащиха», «понось», «липуха», «сувои», «навесь», «крупа», «сечка», «заструги», «струи», «наракуй», «мухи», «колючка»...

И это только часть тех названий, которыми наградили снег люди. А еще он бывает «ноздреват», «сырник», «перламутр», «голубой плюш», «невестина фата» - так любовно названы в народе самые чистые и зрелые снега. Ведь первый снег - самый долгожданный и радостный праздник, который бывает только раз в году: сверху он сверкает на солнце миллионами искр, а изнутри отливает небесной голубизной.

Александр САВЧЕНКО.