- А как еще можно расценивать?! - возмущались представители родительского комитета, достав из папки, с которой они ходят по инстанциям, приказ.

Приказ гласит: «1. Руководителю МОУ СОШ №24 Варфоломееву Ю.И. освободить помещение левого крыла первого этажа до 26.10.2004 г.

2. Отделу ресурсного обеспечения организовать и начать ремонт выделенных помещений.

3. Контроль за исполнением приказа оставляю за собой.

Начальник управления О.И. Козина».

Издан сей приказ 25 октября. Что такое экстраординарное могло случиться, чтобы директору школы приказали за сутки(!) освободить половину этажа - шесть классных комнат? Что за пожар? Может, неожиданно выяснилось, что в том злополучном левом крыле опасные для жизни детей условия, и потому руководство городского наробраза и решило срочно исправить положение c помощью ремонта под личным контролем начальника управления образования?

Ничуть не бывало. Здание самой школы к ветхим строениям не относится, а помещения, о которых идет речь, до прихода строителей имели не просто вполне пригодный для занятий, а весьма ухоженный вид.

Стараниями родителей здесь были оборудованы кабинет музыки, в котором после уроков занимались вокальная и танцевальная группы.

Пианино, музыкальный центр, стеллажи с набором кассет, дисков, специальной литературы, костюмерная с дорогими концертными костюмами - все пошло «под бульдозер». Как и кабинет изобразительных искусств, где, кроме уроков рисования и черчения, проводились занятия кружков. Кроме того, нужно было срочно найти место и для двух кабинетов русского языка и одного иностранного. Выйти из положения, в которое начальство поставило школу, можно лишь организовав двухсменное обучение. Но ради чего в начале года, когда еще краска в отремонтированных родителями классах едва успела просохнуть, понадобилось все это разрушать?

Оказывается, хабаровской школе №24 решили подселить... Централизованную бухгалтерию учреждений образования.

Что из себя представляет новое учреждение? Это контора, в которую будут обращаться не только директора школ, детсадов и прочих образовательных учреждений города, но и все, у кого могут возникнуть неясности с той же оплатой труда. Мыслимое ли дело открывать ее в школе, где учатся 600 детей? С таким вопросом мы обратились в службы, которые по закону должны были дать разрешение на «подселение», прежде чем появится приказ начальника управления.

Но оказалось, что никто ни за какими разрешениями к тем же пожарным, в санитарные службы не обращался. Можно ли дать такое разрешение?

Специалисты говорят, что, с точки зрения санитарной безопасности, для этого в бухгалтерии должен быть отдельный от школьного выход не только из здания, но и со двора. А как обстоит дело с безопасностью в других аспектах?

Пожарные, наверное, попадают в обморок, узнав, что «отдельным выходом» для посетителей и работников бухгалтерии планируется сделать... школьный пожарный выход. То есть пути для быстрой эвакуации детей в случае чего будут отрезаны?

О том, что есть сегодня, кроме пожарной, и другие опасности для школ, говорить не приходится. Ясно, что ни от какого теракта дети не застрахованы, если часть здания - проходной двор, независимо от того, есть ли у «квартирантов» отдельный вход-выход или его нет. Как интересно: не прошло и месяца, как школы и детсады, извлекая уроки из трагедии в Беслане, были обследованы на предмет безопасности и бдительности, кажется, всеми, кем только можно.

И тут само городское школьное начальство подкладывает такую, можно сказать, мину под шестьсот с лишним детей. Можно ли поверить в то, что городские власти не смогли найти помещения, подходящего для размещения бухгалтерии, и не было никакого другого выхода, как в очередной раз теснить детей и разрушать то, что сделано на родительские деньги?

Это ведь не первый случай в городе, когда чиновники устраиваются с комфортом, разваливая все вокруг себя. Закрылись детские сады, и в оставшихся давно нет мест для всех нуждающихся. Стали закрываться школы, сначала вроде бы из-за аварийного состояния.

А теперь, выходит, пришла очередь и тех, что покрепче и пообустроеннее, как школа №24, в которой родители и администрация общими усилиями постарались создать для детей оптимальные условия: в первую смену - уроки, а во вторую - кружки и секции, и весь день детям есть чем заняться. Через год-другой, судя по демографической обстановке, в школе и без всяких «квартирантов» стало бы не так просторно. А уж каково придется с «отсеченным крылом», если подселение совершится, можно себе представить.

Кроме всех прочих проблем, связанных с этим подселением, есть и такая. Как себя должен чувствовать учитель, который давно уже работает не за страх, а за совесть, и вложил в свое дело не только время, силы и душу, но и немало собственных средств. Как, например, учительница музыки школы №24 Анжелика Николаевна Головкова и другие учителя?

А родители, которые не один год вкладывали средства, обустраивая классы, покупая линолеум, светильники и другое оборудование, понимая, что от городских властей они никогда уже не добьются самого необходимого для нормальной учебы? И вот - признательность и оценка их трудов.

Впрочем, чиновникам от образования рушить созданное родительскими руками не впервой. Мы об этом уже писали. Только нечего потом призывать родителей вкладывать деньги в ремонт школ, облагать их данью почище рэкетиров. Веры им уже нет и не будет?

Валентина СЕМЕНОВА.