Нынешний концертный сезон в Хабаровске вместе с Дальневосточным симфоническим оркестром открывал аспирант Московской консерватории, лауреат международных конкурсов Дмитрий Людков.

Возможно, кто-то из наших читателей вспомнит, как восемь лет назад Дима, закончив Хабаровский колледж искусств по классу фортепьяно у Ларисы Токаревой, собирался покорять столицу вслед за другим ее учеником, первым стипендиатом фонда «Новые имена» Вячеславом Папрыгиным. Это было первое знакомство. Нынешний его приезд показался нам хорошим поводом для продолжения этого знакомства: приятно узнать, что таланты, открытые в Хабаровске, получают признание и в столице, но и о родном крае не забывают. По слухам, ради выступления в Хабаровске Дмитрий даже отказался от участия в международном конкурсе, который проводится в Италии.

- Так все и было, - подтвердил он, - когда позвонил Виктор Зигфридович Тиц и предложил выступить в Хабаровске, я сразу согласился. Хотя уже прошел жесткий отбор на конкурс, и меня уговаривали не менять планы, но мне так захотелось поехать в Хабаровск: я не был здесь уже пять лет. Знаете, так получается, что где бы ты ни жил, все равно остаешься хабаровчанином - это родина.

Еще одна легенда, гуляющая по Хабаровску, о том, что Дмитрий Людков играл для самого Ван Клиберна, побывавшего недавно в России.

- Нет, я не играл для Клиберна, - возразил Дима, когда зашла об этом речь, - я ему подарил свой диск с концертом Скрябина, который я играл в Большом зале консерватории на госэкзамене по специальности (хабаровчане его слышали на открытии нынешнего сезона). В общем, если рассказывать все как есть с самого начала, дело так было: пришел в консерваторию, увидел афишу - концерт легендарного Ван Клиберна! Цены на билеты, конечно, запредельные для студента - пять тысяч. И билеты уже все распроданы. Думаю, нужно узнать, когда репетиция. Оказалось, что она будет через несколько часов, ночью. Я обзвонил друзей из тех, кто был в Москве. Приезжаем к назначенному времени - у входа толпа. Стоят пожилые дамы с цветами, переживают. Охранники сказали, что вход только по спискам, для оркестра. Обычно как бывает: известный маэстро подъезжает на лимузине прямо к служебному входу. Но он, к счастью, поступил иначе: остановил машину на улице Герцена, прошел весь этот портальчик консерватории, подошел к входу и тут увидел своих давних поклонниц. Что меня поразило, оказалось, что Ван Клиберн помнит имя каждой из них. Он бросился всех их обнимать. Охранники, наблюдая такую сцену, говорят маэстро: ну вот, мол, берите самую любимую и проходите с ней на репетицию. Я тут же встрял со своим английским: мы - студенты консерватории - тоже хотели бы побывать на репетиции. И тогда он сказал: все, все проходим! Охране не оставалось ничего делать, как пропустить. И маэстро сам держал дверь, пока не пройдут все.

Мне кажется, это удивительный человек. На репетиции чувствовалось, что и оркестр волнуется, и сам он волнуется: пятнадцать лет уже не выступает. Но приехать в Россию, где его помнят и любят, наградили орденом по случаю семидесятилетия, и не выступить с концертом он не мог. Он играл Первый концерт Чайковского. Это был очень сильный момент. Чувствовалось, что люди пришли послушать не только музыку, они пришли послушать себя, вернуться в прошлое, когда игра маэстро была для них потрясением или счастьем. Я знал только по книгам, по пластинкам, как он играл Чайковского. Думал, совпадет ли то, что услышу, с тем образом, который у меня сложился раньше? К счастью, совпало. А когда он подписывал автографы, я решил поинтересоваться у переводчицы, можно ли как-то получить билет на концерт. Она предложила оставить ей свой телефон. Дня через два мне позвонили и сказали, что нужно прийти взять пригласительный билет. На фуршете после концерта Маргарита Федорова, мой консерваторский профессор, решила меня представить Клиберну. А он говорит: а я его знаю, у меня есть его диск. Вот так и состоялось это знакомство...

(Окончание.

Начало на 1-й стр.)

Маргарита Федорова - известнейшая в советские времена пианистка, ученица Нейгауза. Можно сказать, что Диме повезло с учителем. Но, как выясняется, случилось это не сразу. Поступал он не в консерваторию, а в «Гнесинку», и учеба там не пошла. Дело доходило до того, как рассказывает, что собирался бросить не только учебу, но и музыку. В один из таких моментов Маргарита Федорова предложила молодому музыканту свою помощь, и он дважды в неделю стал ходить к ней на уроки в консерваторию, причем бесплатно. После второго курса сдал экзамены для перевода в консерваторию с вердиктом, что может приступать к занятиям на третьем курсе.

- И снова все оказалось не так просто. Выяснилось, что в консерватории нет мест. Неизвестно, как быть дальше: то ли выходить на занятия в «Гнесинку», то ли ждать дальше - такое подвешенное состояние продолжалось месяца три, - вспоминает Дима, - зато теперь я могу сказать, что счастлив. На госэкзаменах я получил пять с плюсом, что бывает крайне редко. В комиссии - выдающиеся музыканты, судят с пристрастием, дело иной раз доходит до нервных срывов. Но я и сам чувствовал, что это выступление особенное. Конечно, хочется, чтобы каждое твое выступление было откровением. Но бывает, что играешь вроде бы хорошо, и публика хорошо принимает. Но и ничего больше. А бывает, кожей чувствуешь, что музыка как электрический ток между тобой и залом.

Есть акустический эффект: звук летит в зал, возвращается обратно. А есть и другой - необъяснимый. На концерте в Сарагосе со мной был такой случай. Я играл пять сонат Скарлатти (он хоть и итальянец, но жил в Испании большую часть своей жизни, там испанские мотивы), в зале эту музыку знают. Потом была очень известная соната Бетховена «Аврора», ее тоже публика воспринимала. Потом пошел Скрябин. И вот я играю Девятую сонату, она называется «Черная метка», и чувствую, что меня не слышат. Это жуткое состояние для исполнителя, как будто в пустом зале играешь. И вдруг в люстре взрывается лампочка, летят осколки стекла. И, как ни странно, это наваждение заканчивается, зал как будто освобождается от колдовства. Это просто мистика какая-то.

Можно засвидетельствовать: концерт Дмитрия Людкова в Дальневосточном художественном музее проходил без мистических знаков, хотя о привидениях, которые живут в бывшем офицерском собрании, ходят легенды, и в программе выступления были и «Сатаническая поэма» Скрябина, и Фантазия-соната Листа «После прочтения Данте». Возможно, потому, что еще один дух должен был незримо витать под старыми сводами, концерт был посвящен памяти Нейгауза, который ушел из жизни 40 лет назад. Тем более, на концерте в детской музыкальной школе, которую окончил Дима, или на открытии сезона Дальневосточного симфонического оркестра.

- Честно говоря, я очень волновался. Играть, когда в зале сидят люди, которые тебя знают с детства, оказалось не так просто. Что меня сразу же расположило, так это удивительная атмосфера в оркестре. До этого мне казалось, что Виктор Зигфридович очень суров. А оказалось, что это человек тонкий, с юмором, и удивительно внимательный. С ним очень спокойно играть. Я выступал с разными оркестрами и знаю, как можно разойтись, если дирижер не чувствует солиста. А мы сыграли концерт Скрябина с первой репетиции! Работать с таким дирижером и с нашим оркестром удивительно приятно.

Еще один всем интересный вопрос: как там, в столицах, наши? Оказалось, что в Москве образовалось что-то вроде землячества хабаровской творческой интеллигенции, и в октябре наши земляки назначили общий сбор в ресторане на Чистых Прудах, где намерен появиться и Дима.

- Кого там удастся встретить, даже и не знаю. Я очень дружу со Славой Папрыгиным. Он преподает в консерватории, это, конечно, феноменальный музыкант, который может абсолютно все. Кроме того, он считается одним из самых талантливых исполнителей современной музыки. Ни один фестиваль современной музыки в России и за рубежом не обходится без его участия. Очень часто он играет с нашей знаменитой виолончелисткой Натальей Гутман. Работать и общаться с музыкантом такого уровня, конечно, большая школа. Мы давно хотим сыграть вместе, на двух роялях, но все не получается: то я не могу, то он загружен. Вот сейчас, наконец, мы должны осуществить эти планы. Я возвращаюсь из Хабаровска и еду в Питер, где такой концерт запланировал Александр Иванович Березин, которого, я думаю, помнят многие в Хабаровске.

Березины живут сейчас в Петербурге. Александр Иванович работает в Академии искусств и культуры, он известен и как режиссер, я знаю, что он был главным режиссером концерта в Москве в честь 300-летия Петербурга. Светлана Анатольевна Монахова, тоже хабаровчанка, преподает в «Гнесинке», кроме того, она руководитель концертно-артистического агентства. Много ребят, которые продолжают учебу после колледжа...

Самого Дмитрия в Москве, как выяснилось, ожидает работа в проекте «Молодые таланты России» с гастролями по всей стране. Так что мы о нем еще услышим.

Валентина СЕМЕНОВА