В автобиографических записках А.С. Пушкина можно встретить теплые строки о своих предках - Ганнибалах. Вот, к примеру, что он писал о старшем сыне своего прадеда Абрама Петровича Ганнибала, того самого «арапа Петра Великого». «…Старший сын его, Иван Абрамович, столь же достоин замечания, как и его отец. Он пошел в военную службу вопреки воле родителя, отличился и, ползая на коленях, выпросил отцовское прощение.

Под Чесмою он распоряжался брандерами и был одним из тех, которые спаслись с корабля, взлетевшего в воздух. В 1770 году он взял Наварин; в 1779 - выстроил Херсон. Его постановления доныне уважаются в полуденном краю России, где в 1821 году видел я стариков, живо еще хранивших его память».

Иван Абрамович умер 12 октября 1801 года и за несколько месяцев до смерти он увидел совсем маленького Пушкина…

В редакционной почте сохранилось письмо из Израиля. Его автор - бывший наш соотечественник Александр Цитрон, историк, исследователь «русских страниц истории Ближнего Востока», участник ассоциации ученых «Славистика». Нашим читателям А. Цитрон знаком по публикации в газете, рассказывающей о том, как чтут, издают и изучают наследие Пушкина в Израиле.

На этот раз речь идет об одном из эпизодов из биографии Ганнибалов.

Город Пушкин, бывшее Царское Село, где прошла юность великого поэта, прославлен на весь мир своими парками, великолепными дворцами. В сюите памятников русско-турецкой войны 1768-1774 годов, возведенных в Екатерининском парке, видное место принадлежит монументальной и эффектной Чесменской колонне, которая высится над водными просторами Большого пруда. Чесменскую колонну Пушкин воспел в «Воспоминаниях в Царском Селе».

Во время русско-турецкой войны 1768-1774 годов впервые в истории русского флота балтийские моряки совершили поход из Кронштадта в Средиземное море. Для эскадры адмирала Григория Андреевича Спиридова трудности похода усугублялись тем, что предстояло не только совершить переход в пять тысяч морских миль, но и действовать на Средиземном море в боевой обстановке, где от мужества, стойкости и отваги экипажей в боях с неприятелем зависела судьба всей кампании. В середине февраля 1770 года русские корабли прибыли к берегам южной части Балканского полуострова (Мореи) и вскоре с основной частью десанта начали осаду приморских крепостей. В конце марта корабли подошли к одному из портов - Наварину. На берег был высажен десант под командованием бригадира морской артиллерии Ивана Абрамовича Ганнибала.

Осада крепости Наварин с суши и с моря закончилась успешно для русских: 10 апреля неприятельский гарнизон капитулировал. Наварин стал базой, где сосредотачивались главные силы. Генерал-аншеф

А.Г. Орлов, командовавший до сих пор действиями русского флота из Ливорно в Италии, теперь прибыл в Наварин. Порт Наварин становится главной базой русского флота, но, правда, ненадолго. Все больше и больше вражеских войск стягивалось на полуостров и угрожало порту. Оставаться в Наварине становилось опасно. Было принято решение - 23 мая взорвать крепость и, выйдя в море, дать бой турецкому флоту. Целый месяц шли поиски и погоня, и 23 июня 1770 года в Хиосском проливе вражеские суда были обнаружены. Чтобы отрезать им путь на север, русские стали обходить остров Хиос и к вечеру заняли северный выход пролива. На рассвете 24 июня по сигналу А.Орлова русские корабли тремя колоннами пошли на неприятеля.

Всей артиллерией в сражении командовал И.А. Ганнибал. Ему и было поручено изготовить к действию четыре брандера - судна, груженные горючими и взрывчатыми веществами для сожжения вражеского флота, а также подобрать нужных людей. Что и говорить, риск для находящихся на брандерах огромный. Однако Ганнибалу не пришлось долго выбирать: капитан-лейтенант Дугдель, лейтенант Ильин, мичман князь Гагарин и лейтенант Мекензи вызвались взяться за опасное дело...

Бой разгорелся ночью. Многое, очень многое зависело от искусного управления артиллерийским огнем. Бригадир Ганнибал оказался на высоте. Когда взорвались два неприятельских корабля, наступил момент для атаки брандеров.

...К утру 26 июня в Чесменской бухте взорвался последний турецкий корабль. Экипажи неприятельского флота и гарнизон приморской крепости оставили Чесму и бежали в Смирну (Измир). В честь одержанной победы все моряки эскадры были отмечены медалью с многозначительным словом «Был»! Иван Ганнибал тогда же за доблесть и отвагу, проявленные в экспедиции, был удостоен ордена Святого Георгия. В Царском Селе, ныне Пушкине, не только Чесменская колонна воздвигнута в честь российских побед. В том же Екатерининском парке есть и сооруженная еще в 1771 году Морейская колонна. На пьедестале колонны укреплена бронзовая доска с надписью: «...крепость Наваринская сдалась бригадиру Ганнибалу. Войск Российских было числом шесть сот человек, кои не спрашивали, многочислен ли неприятель, но где он; в плен турков взято шесть тысяч».

Публикацию подготовил Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.