Недавно наша газета в материале «Лучше б адвокат не брал слово для защиты» рассказала о том, что не каждый адвокат - добрый помощник втянутому в уголовный процесс гражданину и добросовестный участник расследования преступления. Но у всякой медали, как известно, две стороны. Памятуя об этом, нельзя проигнорировать мнение самих адвокатов. Тем более, что отклики от них на публикацию начали поступать в редакцию в тот же день.

Хабаровский адвокат А.В. Гордейчик, например, по поводу дела водителя, сбившего старушку и якобы подведенного под монастырь своим защитником, резонно задался вопросом: отчего же, если водитель был невиновен, следователь в полном соответствии со своими полномочиями сам не прекратил дело, а направил его в суд? Чтобы не брать на себя ответственность за неоднозначное решение и по принципу: «жираф большой, ему видней»? Были и другие мнения читателей, были и другие истории об отношениях адвоката и клиентов.

Корреспондент встретился с председателем Адвокатской палаты Хабаровского края Виктором Григорьевичем Кушнаревым. Вот его комментарий.

В общественном сознании по-прежнему живет представление о защитнике, как об «адвокате дьявола». В средневековье так называли юриста, представлявшего обвиняемую сторону. Средневековый подход очевиден из самого определения: суд еще не разобрался в происшедшем, а подзащитного уже причислили к нечисти. Какая уж тут презумпция невиновности. Но в те же средние века интересы пострадавших и свидетелей в суде тоже мог отстаивать адвокат. Из советского законодательств эта норма была вычеркнута, государство само «рулило» правосудием, что не соответствует правовым нормам цивилизованного общества. Нынешнее российское законодательство заполнило этот пробел: адвокат может представлять интересы пострадавших и свидетелей во время предварительного расследования и суда, если клиенты по каким-то причинам не уверены в объективности правосудия. Существует, правда, мнение, что высококвалифицированная защита не всем по карману, но об этом разговор впереди.

«С чего вы взяли, что я и мои коллеги по-человечески можем симпатизировать преступнику? - удивляется Кушнарев. - Да мы лучше других знаем, какие встречаются негодяи! И так же, как остальное население, любой из нас может стать их жертвой».

Дело отнюдь не в симпатиях. Задача адвоката состоит в том, чтобы обвинение строилось строго по нормам закона. Адвокат, по сути, не столько оппонент следователя, сколько его помощник в установлении истины, так как указывает на огрехи в расследовании и дает возможность устранить их своевременно, чтобы потом обвинению не краснеть в суде.

Председатель краевой Адвокатской палаты не отрицает «засоренности» ее рядов случайными людьми. Когда-то в крае существовали три самостоятельные адвокатские коллегии, а также масса мелких юрконтор. Отсюда - разнобой и своеобразные правовые трактовки. С момента создания единых Коллегии и Палаты адвокатов края, а также адвокатского Реестра порядка стало больше. Но, увы, нынешний закон не предъявляет никаких морально-этических требований к кандидатам в защитники. Единственным препятствием, в сущности, является судимость. Бывает так, что человека за неблаговидные дела выдворили из правоохранительных органов. Он, не смущаясь, отправляется сдавать квалификационный экзамен в защитники. И формального повода отказать ему нет. Чтобы воспрепятствовать этому, потенциальным будущим коллегам приходится проявлять повышенную дотошность к профессиональным знаниям соискателя адвокатского звания. Насколько уместны такие манипуляции? Не проще ли требования к адвокату, сформулированные в Кодексе профессиональной этики, сделать обязательными и для кандидата в защитники? Но законодатели до этого отчего-то не додумались.

…Призвать к ответу проштрафившегося адвоката можно. Для этого существует независимая и весьма компетентная квалификационная комиссия и совет Коллегии адвокатов. Но, на взгляд автора этих строк, на практике это требует таких формальностей, что неудивительно: наказание недобросовестного защитника - большая редкость.

Наше уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, суды присяжных, закон об адвокатуре во многом построены по образцу западных стран. В.Г. Кушнареву довелось познакомиться с особенностями американского правосудия. Вряд ли оно так уж безупречно. Уголовные дела предварительным следствием (которого попросту не существует) там не возбуждаются. Прокурор выдвигает в суде лишь то обвинение, которое может доказать. Прочие же преступления тонут в недрах полицейских архивов. В лучшем случае, пострадавший сам может предъявить в суд иск за причиненный ущерб, если известен подозреваемый. А если нет - как говорится, ваши проблемы! Американские адвокаты в большинстве своем получают жалование от государства с вытекающими отсюда последствиями по части независимости. Они могут защищать клиента лишь в том случае, если уверены, что он говорит суду правду. А усомнившись в правдивости подзащитного, обязаны… уведомить об этом судью. Иначе защитнику грозит потеря лицензии и адвокатской практики. Адвокат-доносчик фигура все же сомнительная. (Впрочем, быть может, это и есть самый радикальный способ отучить нечистоплотного адвоката превращаться из защитника в пособника обвиняемого. Вопрос спорный.)

Заблуждаются те, кто полагает, что адвокатура - дело непыльное и всегда прибыльное. По словам Кушнарева, у защитников своих проблем хватает. Лишены юридической помощи жители краевого севера. По закону на каждого федерального судью положены два защитника. Но в Аяно-Майском, Тугуро-Чумиканском, им. П. Осипенко, а теперь и в Охотском районах их нет вообще. Никакие гонорары не окупят поездку туда адвокатов на длительные процессы, а средств на содержание местной защиты нет. Надо бы иметь юридические консультации в Амурске и Николаевске-на-Амуре. В прошлом году в думу и правительство края Адвокатская палата направляла свои выкладки и предложения на этот счет. Но безрезультатно.

Нынешний закон обеспечивает всем слоям населения квалифицированную защиту, а для малоимущих - бесплатную. Платить за это должны следственные и судебные органы. Но на деле все иначе. Мировые суды, например, с момента своего создания не оплачивают услуг адвокатов, без которых вести процессы нельзя. Приходится трудиться безвозмездно, что называется, «за идею». Не станешь же срывать суды, истцы-то с ответчиками тут ни при чем.

Хороший адвокат вполне доступен нашему среднему классу. Ведь на всех защитников богатых клиентов попросту не хватит. Работают с теми, кто нуждается в их услугах за вполне умеренные гонорары. А вот за «эксклюзив» в лице знаменитостей с громким именем придется раскошелиться. Но ведь давно известно: уездный доктор порой удаляет аппендицит проворнее профессора.

Наша беседа с Виктором Григорьевичем коснулась лишь защиты в уголовном процессе. Нынешняя роль адвоката в гражданском судопроизводстве заслуживает отдельного большого разговора. Но об этом в другой раз.

Кирилл ПАРТЫКА.