Почему золотые, а не медные, как в поговорке? Дело в том, что меди в этом таежном краю никто не видел, а вот золото добывают второй век, и достается оно сегодня так, что это иначе как испытанием не назовешь. Район имени Полины Осипенко - речной. Кроме золота, таежники всегда жили рекой, лесом. Но сохранить природные богатства от разграбления все труднее - с развитием техники и строительством дорог отдаленность перестала быть естественной защитой.

Незадолго до выборов пожар случился не в лесу, а в поселке. Cгорела электростанция в Князево, до которого из райцентра можно добраться по реке или авиацией - другого пути нет. Впрочем, электростанция - это громко сказано. Стоял старенький дизель в ветхом сарае, по принадлежности - колхозный. Но электричество в дома князевцев, тем не менее, этот агрегат поставлял бесперебойно. После пожара районные власти нашли возможность организовать ограниченную подачу электроэнергии, забросили в село движки. Но как жить дальше, никто в селе себе не представлял. За решением этой головоломки я застала и главу района имени Полины Осипенко Ю.А. Дегтярева.

- Пытаемся восстановить электроснабжение «по полной программе», - объяснил Юрий Алексеевич. - Пока, правда, не очень получается: в рыбакколхозсоюзе говорят, что нет средств, да и производственных мощностей у колхоза в этом селе не осталось... Но люди ведь там остались. Интересная вообще получается ситуация. На бумаге этот колхоз существует, есть у него председатель, которого в Князево не видели, он живет в Комсомольске. И даже квоты на вылов рыбы колхозу выделяют. Но не на Амгуни, где стоит село, а на Амуре. Поскольку на Амгуни промышленный лов теперь запрещен как на нерестовой реке. А на Амуре условия рыбалки совсем другие. Ехать туда со стареньким «Вихрем», неизвестно где и как жить... Это никого не устраивает. Князевцы не поехали. Тем не менее, лимит в 49 тонн колхозом был освоен. Кем и куда пошли деньги, которые должны были поступить от колхоза в районный бюджет, мы сейчас выясняем. В поселке остались те, кому некуда ехать - 63 человека, процентов 80 из них - пенсионного возраста, но остальным ведь еще где-то нужно пенсию зарабатывать. Если бы условия работы в колхозе были более привлекательными, ситуация выглядела бы, конечно, совсем по-другому. Мы стараемся сохранить социальную сферу. Там есть библиотека, клуб, школа, фельдшерско-акушерский пункт.

Случай, наверное, можно считать уникальным. Ведь, как правило, жизнь в таких поселках - леспромхозовских, колхозных - умирает с развалом или закрытием предприятий. Содержать библиотеки и детсады не то что в маленьких селах, а и городах никто не берется.

- Для района это тяжелое бремя, - соглашается Дегтярев. - Но вот есть у нас такой же проблемный поселок Октябрьский. Прииск оттуда ушел, золотодобыча практически не ведется. Но люди там живут. И мы решили сохранить школу, детский сад, клуб, две котельные. Организовали там отделение жилищно-коммунального хозяйства Херпучинского прииска, в котором работают 20 - 25 человек - в зависимости от сезона. Люди надеялись, что появится работа, не уезжали. И вот зашла старательская артель «Альфа», сегодня туда заходит артель «Прибрежная». Жизнь возвращается.

...Если по большому счету, то проблема, как выясняется, даже не в снабжении топливом дышащих на ладан дизельных электростанций, которые установлены в поселке им. Полины Осипенко и окрестных селах. Какой смысл тратиться на покупку новых агрегатов и топливо, если в сотне километров от райцентра проходит линия ЛЭП. В Бриакане, до которого она дотянулась, жизнь совсем другая. И электроэнергия обходится раза в три дешевле.

- Мы посчитали, сколько это может стоить, - рассказывает Ю.А. Дегтярев. - Сегодня только завоз топлива обходится ежегодно в 45 миллионов рублей. Это не считая содержания, ремонта... Дизель стоит шесть с половиной миллионов. А вся цена ЛЭП - 180 миллионов рублей. Понятно, что она себя быстро окупит. Кроме того, это даст толчок для промышленности, ведь электроэнергия будет в три раза дешевле. В крае с нашими доводами согласны. Поэтому мы начали подготовительные работы: экономическое обоснование у нас готово, проблема в том, чтобы найти деньги на проектно-сметную документацию: это 3,5 - 4 миллиона рублей.

Денежек своих в районный бюджет здесь сегодня удается собрать меньше четверти от того, что требуется на расходы. С одной стороны, это вроде бы слишком мало. Но если учесть, что в прошлом году районный бюджет вырос на 20 процентов и эти темпы полиноосипенковцы снижать не собираются, можно за них и порадоваться. Ведь до недавней поры их и собирать было особо не с кого. Старательские артели разваливались. Американские компании, получившие в аренду лес, практически им не занимались.

Положение стало меняться в последние годы: перестало лихорадить старательские артели, в лес пришли новые арендаторы. Но сказать, что это взлет, все же было бы большим преувеличением. Взять тех же старателей. Ведь кажется, только все наладилось и даже стали проступать заманчивые перспективы: ОАО «Дальневосточные ресурсы» начало строительство золотообогатительной фабрики «Албазино». А это и новые рабочие места, и новые поступления в районный бюджет. Полиноосипенковцы уже дни считали до начала работы чудо-фабрики. Но тут в крае грянул скандал с «золотыми лицензиями». И докатился до самой до глубинки. Настроение у старателей накануне сезона совсем упало: то ли технику готовить, то ли искать новое место работы, ведь никому неизвестно, чем все закончится.

- Тяжело, конечно, - соглашается Юрий Алексеевич, когда заходит об этом речь. - Серьезно пострадали «Дальневосточные ресурсы», скандал этот на год, как минимум, откинул нас назад. В связи с событиями, которые разворачивались вокруг золотодобычи, в этом году приостановлено финансирование по дальнейшей разведке. Лицензию у «Дальневосточных ресурсов» отозвали, но конкретно вопрос так и не решен, а речь идет о миллионах долларов, и вкладывать в это дело крайне опасно. Я думаю, что при любом раскладе все наладится в конце концов и фабрику построят. Когда уже так много сделано, назад хода нет. И, несмотря на все эти осложнения, мы надеемся, что увеличение добычи в этом году будет процентов на 30. Прошедший год оказался достаточно стабильным для старателей. Объем промышленного производства в сопоставимых ценах увеличился на 44,1 процента. Рост добычи золота почти на 43 процента произошел. Сегодня наконец-то закончилось реформирование отрасли в пределах района. Кербинский прииск прекратил существование, на его основе организовалась старательская артель «Дальзолото», которая получила все лицензии вместе с его долгами. В прошлом году они выполнили свое задание, в этом году берут еще процентов на сорок выше. Будет продолжать работу в пределах прошлого года Херпучинская артель. Будет участвовать в конкурсах старательская артель «Прибрежная». Перспектива есть. Кроме того, сегодня лес дает процентов 47 доходов. Сейчас у нас работают восемь арендаторов.

Но отдать лес предпринимателю - это еще полдела. С начала года в районный бюджет не поступило от лесозаготовителей ни копейки! Да и в прошлые годы, как выясняется, деятельность практически каждого предприятия приостанавливалась налоговиками из-за того, что не поступали платежи в бюджет. Одни руководители объясняют сложившееся положение необходимостью вкладывать средства в обновление техники, другие - в переработку древесины, третьи вообще крайне неблагополучными условиями для работы бригад... в других районах края. Найти концы, когда предприятие зарегистрировано в одном месте, а работы ведет в другом, вообще не просто. Где логика в том, что полиноосипенковцы не получают платежей за вырубленный на их территории лес, если бригады лесозаготовителей простаивают в Ванинском или еще каком-либо районе?

- Сегодня никто ничего не производит: спилил, продал, - считает Дегтярев. - Понимаю, что переработку они будут проводить не у нас, любой бы так сделал. Ближайшая железнодорожная станция - Березовка, это Солнечный район. Там собираются строить деревообрабатывающую базу. Мы хотим, чтобы в этом участвовали все наши предприятия- арендаторы, чтобы были объединены усилия двух наших районов. Разумеется, что и мы должны там какую-то часть иметь, ведь кроме нашей древесины там перерабатывать нечего. Никто ведь из арендаторов не содержит школу, детский сад - муниципалы все взяли на себя. Если повсюду уже срубили лес и теперь двинулись сюда, почему должны страдать люди, которые живут в районе? Почему арендаторы должны все здесь брать, а налоги платить где-то на стороне? Сегодня мы ставим на учет Среднеамгуньский ЛПХ, c Эворонским три года бились, чтобы они отчитывались по всем видам налогов.

В районе стараются контролировать и сами вырубки леса. Для этого в администрации создан отдел природопользования: два специалиста и водитель. В рейдах принимают участие и милиция, и лесники, и специалисты министерства природных ресурсов. Говорят, каждый такой рейд обнаруживает или незаконную рубку, или незаконный вывоз. В прошлом году удалось довести до уголовного дела три таких случая.

Парадокс, но в таежной глубинке, как выяснилось, сегодня проблема... с дровами. Чего-чего, а уж дров-то в лесу, конечно, хватает. Но кто будет платить за их рубку и доставку - вот вопрос.

- По закону мы должны бесплатно обеспечивать топливом учителей и других бюджетников. Закон-то федеральный, а компенсации из федерального бюджета ведь никто не дает. Фактически процентов 40 населения мы обеспечиваем дровами вообще бесплатно. За полцены возим работающим пенсионерам и тем, кто ушел на пенсию не из бюджетной сферы. Приходится искать какие-то возможности, договариваться с лесниками, прибегать и к непопулярным мерам иной раз.

Что такое хорошая жизнь? В каждом доме центральной улицы райцентра - магазины с самыми разнообразными товарами практически по тем же ценам, что в краевом центре или Комсомольске-на-Амуре. По словам главы администрации, это сделано целенаправленно: как только появились первые желающие торговать, было решено отдавать под магазины все, что только можно. Чтобы людей занять, поддерживать в сохранности освобождающиеся помещения, а главное - создать между коммерсантами конкуренцию и сбить цены на товары. К тому времени появилось устойчивое сообщение до Комсомольска и далее, и в поселок не только завоз товаров наладили автотранспортом, но и коммерческий автобус стал курсировать дважды в неделю из Хабаровска. Но кто бы повез мебель, бытовые приборы, одежду, продукты в тайгу, если бы их там некому и не на что было покупать...

О доходах таежников можно судить и по вкладам в банк, и по тому, сколько личных автомобилей ежегодно регистрирует ГИБДД. Растут цены на жилье. Значит, люди не собираются уезжать.

И огонь, вода, золотые трубы уже пройдены?

Валентина СЕМЕНОВА.