Много лет назад мне с зам. председателя крайисполкома Н.П. Бабкиным пришлось остановиться в Токио в гостинице «Принц-отель». Поздно вечером мы решили пройтись перед сном. Наш отель располагался в отдалении от магистральной улицы, кажется, восьмилинейной, по четыре ряда в каждую сторону. Прогулка застопорилась из-за того, что вся широченная дорога была перекопана. Техники было не считано. Все были заняты своими делами. В одном месте варили огромные трубы, в другом занимались освещением работ, кто-то готовил землю для засыпки траншеи, словом, у каждой группы своё направление работы.

- Ну, будет здесь завтра утром пробочка, - засмеялся Павел Николаевич, привыкший к советским методам работы. - Это на сколько же дней?

Утром мы пешком отправились по своим делам и вдруг остановились на знакомом месте. Не было и следа работ. На дороге лежал ровненький след асфальта, единственно, что отличался от старого лишь цветом. Павел Николаевич был сражён и проникся уважением к японской организации труда.

Позднее я бывал в разных городах Японии. Часто осенью. Как и у нас, в это время там идут ремонтные работы. Но теплоцентраль у них проходит не посреди дороги, а с самого краю. Работы перегораживаются стационарными металлическими тротуарами с перильчиками. Постоянно с обеих сторон перегородки стоят рабочие с флагами и предупреждают о том, что идут работы. Движение транспорта не испытывает больших неудобств и ни на минуту не прекращается. Ведь ремонтируемый участок занимает не больше одной трети ширины дороги. Считается, что японцы закапывают свои трубы не так глубоко, как приходится закапывать нам, следовательно, работы меньше. Не думаю, что дело только в этом.

Недавно вот начали раскопки на тротуаре по ул. Некрасова, прямо под моими окнами. Казалось, идёт интенсивная работа. Несколько дней гул различных механизмов не давал возможности слышать даже радио. И вдруг рабочие куда-то исчезли, день нет, два, три... Прохожие натыкаются на непроходимые места, вид из окон на стройку отвратителен, и закономерно возникает вопрос о беззащитности наших интересов, о произволе строителей, о их неумении работать, проектировать.

Организации производства учат в институтах. Только на практике всё забывается, и идёт в ход понятие российской действительности. Но мы же не дураки. Если кто задумает клеить дома новые обои, то сначала закупит всё: обои, клей, нужные инструменты. Процесс займёт минимальное время. Почему же наши строители сначала раскопают, потом ищут трубы, бегают за сварочным аппаратом, а закончив работы, забывают заасфальтировать дорогу, тротуар, убрать за собой?

Как-то ремонтировали трубы в нашем дворе. И самосвалом сломали красивую березку. Если бы водитель был аккуратнее, дерево можно было бы сохранить. Пожаловался прорабу, молодому, на вид интеллигентному человеку. «Не волнуйтесь, посадим другое, хуже не будет», - заверил он. Я ему поверил. И напрасно. Не посадили и даже не извинились за обман.

У меня вообще есть вопрос к строителям, к ремонтникам. Почему они работают всегда в состоянии аврала? Помню, Б.Н. Суслов, бывший секретарь горкома партии, приходил к нам в институт на утреннюю пробежку и говорил: «Сегодня ночь спокойная была: всего 54 порыва». Я, невежда, ужасался и не верил: спокойная? 54 порыва? Не думаю, что многое изменилось сейчас.

А. КАТКОВ, профессор университета путей сообщения.