На реках края час пик: лососевая путина, ее апогей - ход осенней кеты. Села Приамгунья в эти дни как будто вымирают: и стар, и млад - все на речке. Тут, на Севере, едва ли не каждый второй - рыбак.

Нехватка мужиков вынуждает организовывать даже женские рыболовецкие бригады. Труд их нелегкий и опасный, а куда денешься: семью надо кормить. Тем, кто достал лицензию, конечно, повезло. Кому-то, как негидальцам-аборигенам из Владимировки, национальным общинам, по закону положена нормовая рыба - десяток-другой хвостов на человека. Ну, а кто-то не прочь забросить браконьерский невод не только на узаконенной тони (в ночку темную), но и перекрыть сетью перекаты таежных речек-притоков. Благо их здесь много, у каждой рыбинспектора не поставишь.

По оценке сведущих людей, число нелегальных рыбодобытчиков в районе имени Полины Осипенко неуклонно растет. И неспроста: по отдельным данным, здесь сосредоточено более половины амурского стада лосося. Не охота, не добыча золота, не рубка леса, а икряной бизнес - вот что стало в последние годы доминантой социального выживания. Для большинства жителей. И сказочного обогащения тех, кому никакие запреты не писаны. К началу сентября на дорогах района зачастили джипы, японские грузовички и прочие транспортные средства из Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, Амурска... Едут все, кому не лень. А рыбаки ждут своего часа. Знатоки уверяют, что гонцы-разведчики кеты уже зафиксированы и первые рыбные косяки на подходе.

В инспекции Амгуньской рыбоохраны время зря тоже не теряют. На подмогу прибыла оперативная группа инспекторов из Хабаровска, из «Амуррыбвода». Из опыта прошлых лет, по словам госинспектора А.Ф. Своднина, им известны наиболее удобные места браконьерского лова и те способы, с помощью которых «нелегалы» прячут соль, тару, горючее, орудия лова и прочую амуницию. Задача у охраны проста и сложна одновременно: взять рыбный косяк и «вести» его от устья до верховий. До самых нерестилищ. Расстояние нешуточное - двести-триста километров. Сон, еда - в походных условиях. Инспекция неплохо подготовилась к рабочим будням на реке, есть быстроходные катера, люди вооружены и полны желания не допустить варварского расхищения богатств дальневосточников.

- Амгуньское стадо самое крупное и пока не подорвано, - считает В.Г. Коростылев, главный специалист контрольно-наблюдательной станции, биолог с университетским образованием. - Может, спасает то, что Амгунь все-таки река «закрытая». Горбуша и летняя кета в этом году отнерестились и, кажется, хорошо. Гидрологический режим, во всяком случае, был благоприятным. Неплохие в этом смысле условия складываются и для осенней кеты...

Тут всерьез озаботились и о воспроизводстве красной рыбы. В 2001 году из-за пожаров не смогли загрузить икрой Удинский рыбозавод. Дело в том, что икру туда доставляют с нерестилищ вертолетами. В нынешнем сезоне из Камакана и других таежных водоемов планируется перебросить в искусственный «роддом» до восьми миллионов икринок, а если на заводе успеют запустить и второй цех, то все 15 миллионов. Что ни говори, это уже гарантия, что через три-четыре года на «малую родину», в амгуньские воды вернутся пополневшие косяки.

Борис ФЕДОСЕНКО.