Всякий, кто взглянул бы на этого посетителя, понял бы с первого взгляда: человека распирает от праведного негодования. Он не поленился прийти в редакцию, наткнулся здесь на меня и гневно спросил:

- Нет, вы мне ответьте: имеет право русский человек читать русскую газету?

- А в чем дело-то? - опешила я.

А дело было вот в чем. Ехал этот русский человек в поезде и читал себе газету. Читал, для вящего удовольствия, вслух. Потому как написано было в газете, что во всех бедах России виноваты евреи. А напротив этого человека в том же вагоне сидели пятеро евреев, и его художественная декламация им не понравилась. Почему они и попросили его в крайнем случае читать такие вещи про себя.

Патриот обиделся. И, само собой, позвал обидчиков в тамбур - «поговорить». А получил в ответ: «Извините, нам с вами не о чем разговаривать». Ну все равно, что по лбу.

- Зажимают ведь? - с надеждой посмотрел он на меня.

Это было не сегодня. Это было пять лет назад. Сегодня поход одинокого «патриота» в редакцию газеты выглядел бы наивно. Теперь они выходят к заборам и автобусным остановкам, чтобы придать гласности свои взгляды на то, как нам (то есть им) обустроить Россию. Взгляды эти в своей широте умещаются в пару примитивных слов, и вот при попытке снять плакат с надписью «Смерть жидам!» подрывается москвичка Татьяна Сапунова.

Реакция общественности интересная. Все отечественные СМИ обсуждают, представляют ли «скинхеды» опасность, а если представляют, то как с этой опасностью бороться. Еще часть общественности говорит, что «пожалуйста, не надо только создавать им рекламу. Много чести». Татьяну Сапунову принимает сам президент РФ Владимир Путин, но это уже ничего не меняет и даже не маскирует: в России растет и ширится ксенофобия, и власть не в состоянии контролировать этот процесс.

Впрочем некоторые аналитики уже поговаривают о необходимости этого контроля. Вот если бы, - говорят они, - в думу пошел политик от «умеренных» националистов. Вроде губернатора Краснодарского края, где умеют поставить на место всяческих «инородцев». Тогда бы и электорат ему был обеспечен, и рулить этим электоратом власти было бы просто.

Старо, мой друг, старо!

12 августа Россия отметила (а точнее сказать - не отметила) грустную годовщину. В этот день 50 лет назад в СССР был приведен в исполнение приговор по делу «Еврейского антифашистского комитета». Расстреляны представители советской еврейской культурной элиты. Типичный пример изнасилованного и выброшенного властью «национального вопроса».

...Соблазн порулить в своих целях «национальным вопросом» был у любой власти и всегда. В России это чаще всего был «еврейский вопрос» - в силу той совершенно особой роли, в которую исторически и объективно были поставлены евреи. Пользовалась этим власть тоже - особым образом. Юноша, обдумывающий житье, сегодня без запинки скажет, ЧТО было в России и в 1905, и в 1917 годах. Но уже мало кто вспомнит, что именно в эти роковые годы в нашей стране усиленно тиражировалась великая фальшивка века - «Протоколы сионских мудрецов». Тиражировалась с высочайшего одобрения власти в лице Петербургского цензурного комитета.

А митрополит Московский даже отдал распоряжение прочитать проповедь с основными положениями «Протоколов» во всех 368 церквях Москвы. Надо полагать, с благим намерением направить революционную энергию масс в сторону, совершенно противоположную императорским покоям. И, таким образом, русская национальная идея «самодержавие, православие, народность» вылилась в банальную антиеврейскую пропаганду.

Что, собственно, не спасло ни самодержавие, ни церковь, ни народ.

Гений Сталина использовал «еврейский вопрос» более мудро. И - гораздо более цинично. В августе 1941 года, когда немецкие войска рвались к Москве, в головах высшего политического руководства страны вызрела светлая идея о создании в СССР «Еврейского антифашистского комитета». Чем, впрочем, преследовались цели вполне прагматические:

- Зная о традиционной еврейской солидарности, лидеры СССР стремились таким образом мобилизовать зарубежную еврейскую диаспору для поддержки - и в первую очередь, финансовой - борьбы с фашизмом, - комментирует доктор исторических наук, профессор ХГПУ Виктория Романова, которая много лет посвятила изучению «еврейского вопроса» в России. - И эта цель была достигнута.

24 августа 1941 года в Москве был созван, как тогда писали газеты, «митинг представителей еврейского народа», которые призвали «братьев евреев во всем мире оказать действенную помощь советскому народу в борьбе с фашизмом». В состав комитета входят представители еврейской культурной элиты: Эренбург, Бергельсон, Маршак, Маркиш, Ойстрах, Гилельс, жена Молотова Полина Жемчужная, его председатель - Соломон Михоэлс. Авторитет этих людей настолько велик, что их призыв мобилизует соплеменников во всем мире. В США образован «Еврейский комитет по оказанию помощи России» под председательством Альберта Эйнштейна, среди его активистов - Чаплин, Фейхтвангер, Шагал, Робсон. Подобные организации появляются в Англии, Палестине, Мексике, и вскоре материальная помощь в СССР начинает поступать из многих стран мира.

В марте 1943 года Михоэлс вместе с поэтом Фейфером едут в США, Англию, Канаду и Мексику как посланцы «Еврейского антифашистского комитета».

- Работая в американских архивах, я нашла периодику тех лет, где описывались встречи Михоэлса и Фейфера с еврейской общественностью США, - рассказала Виктория Романова. - Их приезд собирал целые митинги. И Михоэлс, глубоко советский человек, выступая на них, убеждал американских евреев, что в СССР антисемитизма нет и быть не может.

Воодушевленные этой речью, американские евреи собрали и передали Михоэлсу и Фейферу около миллиона долларов. А всего в адрес «Еврейского антифашистского комитета» поступило от евреев США 16 миллионов долларов, миллион комплектов одежды, 100 тысяч наручных часов для офицеров Красной Армии. Около миллиона долларов переслали в СССР евреи Мексики, из Палестины пришло 750 тысяч долларов плюс несколько полностью оборудованных амбулаторий и транспорт с медикаментами...

Увы. С окончанием войны «первый звонок» прозвенел именно для Соломона Михоэлса. В 1948 году при весьма странных обстоятельствах его задавил грузовик, и уже после похорон газеты пишут о нем как о «еврейском националисте и сионисте». Вскоре следуют и аресты остальных членов «Еврейского антифашистского комитета», закрываются еврейские периодические издания. По стране идет кампания борьбы с «безродным космополитизмом», за которой очень легко угадывается государственный антисемитизм.

Мавр сделал свое дело. Мавр может уходить. Активисты «Еврейского антифашистского комитета» были расстреляны 12 августа 1952 года, а впереди еще было «дело врачей»...

...Это было время истерии. Старожилы вспоминают, что люди боялись идти на прием к врачам с еврейскими фамилиями, из вузов и научных учреждений за «буржуазный национализм» выгоняют сотрудников-евреев, в каждом отделе кадров имеются четкие инструкции о «квотах» на трудоустройство «лиц еврейской национальности».

- Я тогда еще был слишком молод, и эта волна обошла меня стороной. Но помню, как меня тогда вызвали в партком института и объяснили, что мы, лица еврейской национальности, должны написать письмо в газету с осуждением врачей-евреев, которые ужасно себя вели и умерщвляли людей, - вспоминает доктор медицинских наук, профессор кафедры патологической физиологии ХГМУ Виталий Линденбратен. - Я отказался. Многие отказывались. И многие пострадали, причем это ведь были специалисты высокого класса. Сегодня уже трудно назвать всех, но, помню, по «пятой графе» выгнали из института доцента кафедры госпитальной терапии Раису Мороз, ассистента этой же кафедры Анну Бровер, заведующую кафедрой нервных болезней доцента Валентину Кантер... Только после смерти Сталина эти люди получили возможность вернуться обратно в институт.

- Только после смерти Сталина восстановили на работе и в партии моего отца, который заведовал кафедрой инфекционных болезней в Сталинабадском мединституте Самуила Шапиро, - рассказала проректор по воспитательной работе ХГМУ, доктор медицинских наук профессор Стелла Рудь. - Но он уже не смог работать с теми людьми, которые клеймили его позором на партсобраниях и переехал в Хабаровск, где возглавил кафедру инфекционных болезней нашего института.

«Вина» Самуила Шапиро состояла в том, что, редактируя научный сборник Сталинабадского мединститута, он опубликовал в нем статьи профессора Лядского и доцента Житомирского. В первой было сказано, что глинобитные кибитки Таджикистана являют собой благоприятную среду для возбудителей вирусных инфекций (это было расценено как клевета на социалистический строй). Во второй - о том, что в Таджикистане надо бороться не за увеличение рождаемости, а за снижение младенческой смертности (это было расценено как неомальтузианство).

- Мне было лет восемь, когда в нашем доме вдруг стало необычайно тихо. Отец закрывался в своем кабинете, мама и бабушка плакали, приходили знакомые и шепотом спрашивали: «Что, еще не арестовали?», - говорит Стелла Рудь.

Много, много позже именем «врага народа» профессора Шапиро назовут клинику инфекционных болезней Хабаровского государственного медицинского университета, им будет создана целая школа инфекционистов. Много позже будет признано, что Хабаровск стал настоящим соцветием медицинских светил именно благодаря тем, для кого в одночасье закрылись центральные области России и Украины, кто был вынужден оставить свою «малую родину» и уехать на край страны ради возможности жить и заниматься любимой работой.

...Интересно, что послевоенные годы в СССР отличаются вообще репрессивной национальной политикой. Сразу после войны происходит депортация чеченцев и калмыков, но именно антисемитизм прочно и безоговорочно занимает лидирующее место в общественном сознании.

- Потому что антисемитизм присутствовал в русском сознании всегда. Он поддерживался политикой не только советского, но и, до этого, российского правительства, - считает Виктория Романова.

Роль государственной политики в формировании любого рода «народной» фобии и в самом деле трудно переоценить. Последние десятилетия эта истина являет себя во всей «красе» даже в самых либеральных государствах. Политики с тревогой констатируют невиданный рост национализма во всем мире. Ученые же связывают этот рост с особенностями постиндустриального общества. Потребность в дешевой рабочей силе потянула за собой миграционные потоки из арабских стран в Европу еще в 60-е годы. Но теперь «инородные» диаспоры хотят пользоваться равными правами с коренным населением. И вот - «традиционно» либеральная Франция как будто бы неожиданно являет миру ультраправого националиста Ле Пена. Французская интеллигенция поражена: откуда? А аналитики тем временем отмечают рост проявлений экстремизма на национальной почве в США и «тихой» Японии. После того, как неонацист Ферроу открывает стрельбу по детям в еврейском детском центре Лос-Анджелеса, эксперты, наконец, признают, что в Соединенных Штатах действует от 200 до 400 радикальных группировок, деятельность которых может принять формы террора.

В мире не хватает материальных благ. Их очень не хватает на всех. И первая биологическая реакция общественного организма - отогнать от кормушки «чужих». Особенно, если в стране не урегулирована национальная и миграционная политика. Особенно, если эта страна переживает экономический кризис, а коренной нации хочется взять психологический реванш за годы унижений.

Это уже про Россию. Ее многострадальные заборы и автобусные остановки суть зеркало новой великорусской фобии. Имя ей - кавказофобия. По своему размаху она уже перешагнула «родной» для нас антисемитизм. Но и эта фобия - лишь зеркало сугубо бездарной государственной политики последних лет. Власть, которая своими руками растила и пестовала режим Дудаева, теперь вынуждена мочить боевиков в сортире. Госдума, которая провела все эти годы в полезных дебатах, так и не приняла закон РФ о миграционной политике. И, разумеется, неурегулированные потоки торгующих «лиц кавказской национальности» нервируют беднеющее коренное население. И на заборах пишут теперь не только «Смерть жидам», но и «Смерть чуркам», уравнивая в правах таким образом хотя бы несколько народов. И казаки выходят на демонстрации с плакатами «Руки прочь от полковника Буданова», потому что полковнику предъявляют обвинение в изнасиловании и убийстве чеченской девушки.

Наверное, эти казаки не хотели бы, чтобы насиловали и убивали их жен и дочерей. Но Эльза Кунгаева - дело, очевидно, другое. Она же чеченка.

Половина страны вздыхает с облегчением, когда полковника признают невменяемым. Как будто бы тут есть, от чего вздыхать с облегчением. Как будто бы это нормально, что российскими солдатами командует НЕВМЕНЯЕМЫЙ полковник.

Но народ безмолвствует. А ведь еще пару лет назад был большой шум в связи со скандальным высказыванием генерала Макашова. Общество требовало призвать генерала к уголовной ответственности за разжигание национальной розни и антисемитских настроений.

А что особенного сказал генерал? Если мне не изменяет память, примерно следующее: «Если меня будут убивать, я еще десять жидов с собой в могилу заберу».

«Если меня станут убивать...» - позвольте, а это, случайно, не мания преследования? А это точно именно антисемитизм, а не паранойя? Почему к генералу не позвали психиатров? Чем он хуже полковника? Почему полковнику можно быть невменяемым, а генералу нельзя?

Ведь все слегка «смешалось в доме Облонских». Стало быть, пора наводить порядок.

И мы знаем этот порядок. Некоторые уже рвутся.

Ольга НОВАК.