Об Александре Волкове мы писали в апреле 1999 года («2200 миль за синей птицей»). Рулевой яхты «Капитан Грин» рассказывал про свой крутой переход до далеких филиппинских островов. Приключения тогда растянулись на полгода. Александр был человеком с довольно неустроенной судьбой и, вернувшись из-за горизонта, делился своими планами на будущее: «Попытаюсь устроиться на работу. А может, продам квартиру, приобрету яхту и - в море! Буду жить на воде. Яхта - дом. В мире многие так живут - в движении...».

И вот три года спустя еще одна встреча с ним в редакции и еще один рассказ...

Нет, Волков не стал морским скитальцем. Сейчас живет в Хабаровске и работает в городском детском эколого-биологическом центре, где учит подростков ходить под парусом. Александр все такой же романтик, потому что не может жить без встречной волны и попутного ветра. Не сидится таким на берегу.

...Двадцать второго мая этого года Волков опять вышел в море. Он и еще одна морская душа - хабаровчанин Борис Михайлович Стецкий, капитан дальнего плавания на пенсии (которому, кстати, уже семьдесят!), взялись перегонять яхту класса «Фолькбот» из Владивостока в порт Ванино. Судно небольшое, в длину всего семь с половиной метров.

Рассчитывали прийти в пункт назначения за двадцать дней, но из-за штилей вышло все двадцать пять. Шли вдоль берега, не удаляясь от него более десяти миль, и любовались проплывающими красотами. Отметили, что в пути живность встречалась редко. Одни чайки. Правда, трижды видели нерп да еще как-то одна утка, хохлатая чернеть, подплыла к самому борту в ожидании угощения. Посыпали ей в воду овсяных хлопьев и пшена...

Словом, бедствовать на этот раз не пришлось. Когда съестные запасы подошли к концу, на резиновой лодке высадились на берег у ранее процветающего, а ныне почти заброшенного поселка Грасевичи, набрали в ручье воды, разжились у местного рыбака черемшой и хлебом, что жители здесь выпекают сами, и двинулись дальше. Неужели не было в этом приятном путешествии никакой встряски? Была!

Переживаний было вдоволь, когда решили подойти к берегу у поселка Терней. Именно тут 23 июня 1787 года высаживался знаменитый Лаперуз, объявивший из-за встретившихся сплошных мелей Сахалин полуостровом, и, как говорит история, зарыл бочонок с медалями и судовым журналом. Доподлинно известно, что на медалях тех выгравированы названия его судов - «Астролябия» и «Буссоль». Поселка тогда, конечно, и в помине не было. О точке говорили координаты широты и долготы, указанные в отчете французского мореплавателя. А что еще лежит в том бочонке, никто не знает.

Словом, как не пристать! Но только они вошли в бухту, как сразу были окружены пятиметровыми косатками. Вот тебе и никакой живности! Наверное, хищники приняли их яхту из-за внешних размеров и обводов за кита. Сразу вспомнилось о нападениях косаток на шлюпки, хотя случалось такое очень редко и только в южных широтах. Одна зверюга с носа, другая с кормы обошли суденышко кругами всего в нескольких метрах. Еще три косатки «дежурили» поодаль...

«Трудно передать ощущения, - смеется Александр, - с которыми мы на «резинке» гребли до тверди земной. Но мы высадились, потому что необъяснимое чувство говорило, что бочонок лежит где-то здесь, на этом берегу».

Раскопок яхтсмены, не имея разрешения, не вели. Но зато за время пребывания там, где ступала нога Лаперуза, почувствовали себя приобщенными к великой истории и ее загадкам. В этом и есть прелесть путешествий.

И еще Волков вспоминает миг одного интересного явления: «Как-то ветер, до десяти метров в секунду, враз изменился на сто восемьдесят градусов, и был момент, когда полотнище флага было направлено в нос яхты, а колдунчики (ленточки, определяющие направление ветра) - в противоположную сторону, в корму! Еле успели поменять галс...».

А что потом? Все, казалось бы, так просто: «Пришли в Ванино, поставили яхту, сели на поезд и отправились домой, в Хабаровск».

Михаил СВЕРДЛОВ.