Отсидев отмеренный приговором срок, майор Любимов вышел на свободу, не имея судимости, полный сил и желания продолжать службу в железнодорожных войсках. Три с половиной года, проведенные в камере следственного изолятора, ему засчитаны в служебный стаж. Впереди - ответственная должность при штабе родной части и семейная жизнь в новенькой квартире.
Как отнеслись к такому развороту любимовской судьбы в прокуратуре и военном суде Комсомольского-на-Амуре гарнизона, я не знаю. Вряд ли с чувством глубокого удовлетворения. Ведь столько в свое время было затрачено энергии, чтобы упрятать его за решетку, чтобы втоптать в грязь его офицерскую честь.
1. Подзаборная история
Началась эта история у забора воинской части №51129, через который одним из августовских дней 1995 года перелезали солдаты-контрактники. И надо такому случиться, чтобы веселая компания попалась на глаза командиру бригады железнодорожных войск полковнику Богомолову, проезжавшему мимо. Сидевший за рулем майор Любимов тотчас получил приказ выяснить личности нарушителей и препроводить их на КПП.
Дальнейшие события, если верить материалам уголовного дела, развивались так: нетрезвый Любимов подошел к одному из контрактников, Синцову, и, «превышая власть и служебные полномочия», ударил его кулаком в лицо, а когда тот упал, стал избивать ногами. В результате рядовой Синцов получил перелом скулы, сотрясение мозга... Забегая вперед, скажем, что суд воспринял за истину именно такую версию следствия.
В пересказе самого Любимова «подзаборная история» выглядит иначе. 28-летний контрактник, услышав приказ офицера остановиться, бросился наутек. Майор, что делать, припустил за ним и догнал метров через шестьсот на какой-то свалке. Там рослый Синцов, схватив доску, попытался проломить Любимову голову, но тот вовремя подставил руку, одновременно нанеся с левой удар в скулу нападавшему. Рядовой Синцов, очевидно, не знал, что его соперник - кандидат в мастера по самбо и дзюдо и недавно стал вторым на первенстве железнодорожных войск по офицерскому многоборью. Нокаут. Поверженного нарушителя отвезли на машине Богомолова прямиком в госпиталь. Само собой, майор Любимов был абсолютно трезв.
Чуть позже полковник Богомолов подтвердит эту версию событий, и военный прокурор гарнизона Хитраков отнесется к инциденту с пониманием. «Дело о мордобое» как будто решают замять. Может, потому, что в неприятной истории был замешан и сам комбриг (он отдал приказ о задержании нарушителя), а может, просто потому, что пострадавший Синцов не требовал «крови» Любимова. Он ограничился несколькими миллионами отступных, которые не рассчитавший удара майор выделил-таки Синцову «на поправку здоровья».
Трудно сказать, как бы сложилась ситуация дальше, но через месяц после «подзаборного» ЧП умирает от инфаркта главный свидетель и главный защитник Сергея Любимова - полковник Богомолов. На посту командира бригады становится полковник Василевский. Знающие люди рассказывают, что у него сразу не заладились отношения с военным прокурором. Причиной трений называют то, что Василевский якобы отказался выполнить обещание своего предшественника о выделении служебного жилья прокурорским работникам в доме воинской части. Якобы не мог найти для этого законного основания. На что прокурор Хитраков будто бы в сердцах ответил: мол, скоро узнаете, на каком основании!
Совпадение? Буквально через несколько дней после смерти Богомолова и неудачных «квартирных» переговоров начальства Любимов был арестован. Его «взяли» прямо на совещании офицеров у нового комбрига, заковав демонстративно в наручники. Это случилось 29 сентября 1995 года.
- В прокуратуре мне сказали, - вспоминает Любимов, - что берут под стражу за то, что я-де не являлся по вызовам на допросы. Но ведь ни одной повестки мне не присылали! Между тем, 28 сентября, то есть накануне ареста, я сам заезжал в прокуратуру, однако помощник прокурора майор Пронин сказал, что ему некогда со мной разговаривать и меня вызовут, когда потребуется...
Еще больше удивился Любимов, узнав, что уголовное дело против него возбуждено по заявлению... жены Синцова. Сам пострадавший как в воду канул. Даже на суде не объявился. Может, стыдно было, ведь деньги «на лечение» брал. А может, его действительно «прятали» следователи, о чем полтора года спустя напишет со слов пом. военного прокурора П. Яцюка одна из местных газет? Этот самый Яцюк поведал, кстати, о «всяческом давлении», которое претерпела военная Фемида со стороны покровителей проштрафившегося майора. К примеру, командование бригады и корпуса железнодорожных войск ходатайствовало перед прокурором ДВО об изменении Любимову меры пресечения: вместо ареста - подписка о невыезде. Не вышло! Цитата из газеты: «...благодаря принципиальности и настойчивости военного прокурора нашего гарнизона полковника юстиции Ю.М. Хитракова и его сотрудников Любимов все время следствия оставался под стражей».
Следствие тянулось 15 месяцев!
2. «Вор в погонах»
Для банального «дела о мордобое», согласитесь, многовато. Нужны были очень веские основания, чтобы высшие инстанции раз за разом продлевали и сроки следствия, и содержание под стражей. И такие основания наши гарнизонные пинкертоны нашли. Через 15 месяцев после ареста Любимова старший следователь прокуратуры майор юстиции Швец изложил их все на 23 страничках обвинительного заключения.
Кроме избиения Синцова, Любимову была вменена расправа над другим контрактником - Переходцевым, которому «за нарушение формы одежды и нетактичное поведение» он сломал пару ребер в мае 1995 года. Любимов, правда, и тут вины за собой не признал, мотивируя свои действия тем, что «пресекал противоправное поведение, выразившееся в неисполнении приказа и неповиновении». К его доводам прокуратура, а затем и суд, увы, остались глухи.
Точно так же не были услышаны аргументы защиты по фактам хищений денежных средств в крупном размере, якобы совершенных офицером-железнодорожником с использованием служебного положения.
По данным следствия, 20 февраля 1995 года Любимов неправомерно получил из кассы воинской части 11892, командиром которой являлся, 100 млн. руб., предназначенных для выплаты денежного довольствия и заработной платы. Обещая вернуть деньги через три дня, он вернул их в три приема через три недели, «чем сорвал своевременную выплату денежного довольствия военнослужащим».
Грех, конечно, тяжкий, но, как говорится, совершил его майор не корысти ради, а опять же по приказу полковника Богомолова.
Той же весной 1995-го энергичный майор будто бы успел провернуть ряд других финансовых махинаций, в результате которых родная в/ч обеднела почти на 113 миллионов! Как уверен следователь Швец, все деньги Любимов нагло прикарманил.
Военный суд Комсомольского-на-Амуре гарнизона посчитал доказанным хищение 104,5 миллиона рублей. Именно такую сумму отдел капстроительства ДВЖД перевел 14.09.95 г. на расчетный счет любимовской части - за выполненные ею весной работы на возведении объекта в вагонном депо Комсомольского отделения дороги. Через несколько дней эти деньги, как перечисленные «по ошибке», были переадресованы на банковский счет одной из коммерческих структур. Оттуда они в виде объемистого свертка попали якобы в руки Любимова. Якобы потому, что никто из свидетелей не опознал в Любимове человека, кому были вручены деньги...
18 марта 1997 года военный суд гарнизона под председательством полковника юстиции Фетисова признал майора Любимова виновным в злоупотреблении служебным положением и превышении власти, совершаемом систематически и причинившем существенный вред (ст. 260 п.«а» УК РСФСР). Санкция - 3 года 6 месяцев лишения свободы. За хищение вверенного чужого имущества путем присвоения, совершенное с использованием своего служебного положения да еще в крупном размере (ст.160 ч.3 п. «б» УК РФ), ему назначили 6 лет. В итоге по совокупности преступлений Сергей Любимов был осужден на шестилетнюю отсидку в колонии общего режима. Его также лишили воинского звания «майор» и обязали выплатить «в возмещение» нанесенного ущерба и в порядке компенсации морального вреда почти 112 000 000 рублей (неденоминированных).
Но суровому приговору не было суждено вступить в законную силу. Это, впрочем, не стало препятствием для громких публикаций в местной и военной прессе. Именно с их подачи Любимов получил позорное клеймо: «Вор в погонах».
3. Внутреннее расследование
Согласиться с вердиктом гарнизонного суда Любимов не мог, а потому сел за написание кассационной жалобы в военный суд ДВО. Эта работа стоила ему... около двух лет жизни. Естественно, в тюремной камере. Почему так долго? - спрашиваю Сергея Викторовича.
- Два года мне понадобилось, чтобы собрать документы и факты, доказывающие мою невиновность, - рассказывает Любимов. - Два года я отправлял запросы, обращения во все точки России, куда после службы разъехались солдаты из моего батальона. Почему-то их даже не удосужились допросить следователи прокуратуры. Иначе бы узнали очевидное: никто из военнослужащих подразделения не работал на стройке в вагонном депо, никто из части не выделял туда технику и материалы. А те объемы в 104,5 миллиона рублей, которые были там выполнены за два месяца, равны годовой загрузке всего батальона! То есть работу делала другая организация. Моя ошибка в том, что в свое время я действительно заключил с депо договор, на всякий случай, но он оказался нереализованным. Этим и воспользовались...
Любимова использовали - однозначно. Как прикрытие, как канал для обналички денег. Причем, похоже, не без ведома командира бригады. Это называется «услужить хорошим людям». О качестве услуги можно судить хотя бы потому, что до сих пор не установлен собственник «похищенных» сумм, не известно лицо или организация, интересам которых причинен ущерб. Претензий, во всяком случае, ни от кого не поступало. А преступник - вот он: Сергей Любимов.
По подсчетам самого Сергея Викторовича, за годы сидения в СИЗО он отправил и получил из различных инстанций порядка 2,5 тысячи (!) писем и документов, проведя, в сущности, собственное внутреннее расследование по всем пунктам предъявленных ему обвинений. В этом ему активно помогал адвокат А.Бойков. Тюремное начальство столь масштабной переписке с волей не препятствовало. А у сокамерников целеустремленность Любимова вызывала откровенное уважение.
Но особенно Любимов благодарен сослуживцам. Все эти годы они помнили о своем боевом товарище, помогая собирать нужные бумаги, сведения, выступая в его защиту на суде, рассылая по инстанциям коллективные ходатайства... Не забывали и о семье Любимова - ведь после ареста Сергея его жена и сослуживица Анжела осталась с месячным ребенком на руках.
Однако в военной прокуратуре посчитают это круговой порукой, бросив тем самым тень на всех офицеров соединения.
Передо мной протоколы офицерских собраний. С их страниц предстает облик человека, пользующегося редким уважением и авторитетом.
Майор В. Щеголев: «Его целеустремленность, собранность были нам в пример». Капитан В. Александриков: «Это один из наиболее дисциплинированных, энергичных, работоспособных офицеров». Майор М. Демешко: «Общественные интересы для него всегда были выше личных»...
Выпускник Ленинградского высшего училища железнодорожных войск Сергей Любимов начинал службу в 1988 году с возведения объектов охраны мостов на БАМе и делал это столь успешно, что был награжден медалью «За строительство Байкало-Амурской магистрали». Продвижение по служебной лестнице шло быстро: командир роты, начальник штаба батальона и, наконец, в 1993 году он, 30-летний капитан, становится у руля самого крупного в соединении батальона. Любимову досрочно присваивают звание «майор», его подразделение выходит на передовые позиции. И вдруг - арест, суд, приговор.
«Собрание старших офицеров считает приговор суда первой инстанции необоснованным, вынесенным необъективно, так как вина Любимова С.В. в процессе рассмотрения дела доказана не была», - это цитата из ходатайства о пересмотре дела, которое направил в военный суд Дальневосточного военного округа полковник Смолей, нынешний командир ж/д бригады, расквартированной в Комсомольске-на-Амуре.
4. Истина в суде
Трудно сказать, насколько повлияла позиция офицеров на органы военной юстиции и повлияла ли вообще, но только 4 марта 1999 года военный суд ДВО под председательством А.Соловьева кардинально изменил приговор гарнизонного суда.
Первое и самое, пожалуй, существенное: с Любимова снято клеймо вора. Правда, не вчистую, а «за недоказанностью». Здесь, конечно же, сыграли свою роль аргументы, изложенные в кассационных жалобах осужденного и его адвоката.
Что касается фактов рукоприкладства, то эти преступные действия были переквалифицированы со статьи 260 п. «а» УК РСФСР на статью 285 ч.1 УК РФ, на основании которой Любимову «дали» полтора года. Как ни странно, следующий пункт судебного определения гласил: «снизить наказание осужденному по ст.260 п.«а» УК РСФСР до 2-х лет лишения свободы». Вот и выходит, что Любимова вновь судили по двум уголовным кодексам сразу: старому советскому, потерявшему силу 1 января 1997 года, и новому российскому - эту силу тогда же приобретшему. Напомню читателям, что суд первой инстанции проходил в начале 1997 года, когда уже действовал новый кодекс.
Невольно создается впечатление, что юридическая казуистика потребовалась для оправдания уже отбытого Любимовым срока. Сложив оба наказания за одно преступление: полтора + два - получите аккурат три с половиной. Что и требовалось доказать.
«В связи с отбытием осужденным назначенного срока наказания из места предварительного заключения под стражей освободить его немедленно».
Кроме самого дорогого - свободы, Сергею Любимову вернули и офицерское звание.
Теперь, внимание: он не согласится с вердиктом, о чем уже 6 марта напишет председателю военной коллегии Верховного суда РФ.
Любимов считал, что должен выйти на свободу не «в связи с отбытием назначенного срока наказания», а по амнистии, поскольку награжден медалью «За строительство Байкало-Амурской магистрали».
Это меняло многое! Ведь в соответствии с постановлением Госдумы «Об объявлении амнистии» от 24 декабря 1997 года, лица, имеющие государственные награды, вообще освобождаются от наказания. А значит, являются несудимыми. Вот что для Сергея Любимова было принципиально важным.
27 июля военная коллегия Верховного суда России не только признает Любимова освобожденным от наказания с момента вступления в силу постановления Госдумы об амнистии, но и попеняет дальневосточным служителям Фемиды за неприменение к офицеру акта амнистии. Это обернулось для него «лишними» годами сидения в тюрьме.
Чем измерить объем моральных и физических страданий, перенесенных Любимовым за это время? Его жена Анжела рассказала мне о том ужасе, который испытала на первом свидании с мужем через полгода после ареста. К ней вышел изможденный узник: 47 килограммов полуживого веса вместо прежних 87-ми... Нет, неспроста в былые времена день сидения в советском СИЗО засчитывался за три! По этой норме Сергей Любимов отбарабанил «от звонка до звонка» все 10 с половиной лет. Кто-то ответил? Перед ним даже не извинились.
5. С Любимовым не расставайтесь...
Впрочем, ничего не было. Ведь формально теперь Любимов не судим, никакому наказанию не подвергался и вплоть до 2 сентября 1999 года проходил службу в железнодорожных войсках. Ему и денежное довольствие насчитали за четыре истекших года - 143 тысячи «новых» рублей. Правда, Любимов получать их не хочет - даже в виде своеобразной компенсации за перенесенные в тюрьме страдания. Говорит: я эти деньги не заработал; и почему, собственно, за чужие ошибки и непрофессионализм должна расплачиваться армия?
В конце октября Сергей Любимов написал заявление с просьбой вновь призвать его на службу в железнодорожные войска. «Не мыслю себя вне армии», - сказал он мне. «Добро» от командования уже получено. Предполагается, что майор возглавит один из ведущих отделов в штабе бригады. Сослуживцы ждут его возвращения.
Сергей АКУЛИЧ. Комсомольск-на-Амуре.
Количество показов: 1157